emoji

      Только утром, когда на телефон Исыль практически одновременно пришло два похожих по содержанию сообщения, до девушки потихоньку стало доходить, в каких масштабов пиздец она вляпалась.       Чонгук, 6:59       Доброе утро :)       Юнги, 7:01       Доброе утро, мелкая       Хо сидела на кровати и, тяжело вздыхая, переходила из одного диалогового окна в другое, пытаясь понять, что делать дальше и как она к этому пришла.       Ещё с ночного созвона с Чоном в груди поселился червячок стыда, про который Исыль успела позабыть за время прогулки с Юнги, но который разросся до критических размеров уже после неё. Но с чего бы ей должно быть стыдно перед ним? Они знакомы меньше недели. Подумаешь, ну, поцеловались пару раз, но это же ради благого дела! И вообще, у них с Чоном уговор — никаких романтических чувств. Исыль имеет полное право вступать в отношения с кем хочет и когда хочет. Вопрос в том, действительно ли она хочет этого?       Юнги. Чёртов Мин Юнги со своими уверенными поцелуями и крепкими объятьями. Если так подумать, то же самое было и между ними с Чонгуком. Но с Юнги было по-другому. Как было по-другому и с Чоном. Возможно, на Исыль прошлой ночью сказались магические и потусторонние силы, в которые она, конечно же, никогда не верила и верить не собирается, но как тогда объяснить столь внезапное влечение к хорошему приятелю? Неужели ей нужно так мало, чтобы поддаться чужому влиянию, банально мужской ауре, исходящей от более опытного парня? Если так, Исыль была ужасно разочарована в себе. Ох, а что бы сказал на это Шерлок? Страшно представить… Мин нравился Исыль как человек, она знала его достаточно, чтобы спокойно положиться на него, но, видимо, была недостаточно внимательна, если за всё это время ни одним глазом не рассмотрела ту симпатию, что Юнги испытывал к подруге. Но всё же знала она его не настолько хорошо по своим меркам, чтобы вступать с ним в отношения.       «И что мы имеем? Невинного мальчика-одуванчика, которого либо соблазним сами, либо соблазнит он нас — дело времени, и приятеля с давней влюблённостью, которому мы не отказали в свидании, какого-то хера. Браво Исыль, вляпаться в любовный треугольник? Ну да, только этого тебе не хватало, гений!» — негодовала про себя старшеклассница.       Стоит ли рассказать Чону о произошедшем? Имеет ли он право знать? С другой стороны, зачем ему эта информация? Но почему тогда так совестно? А ещё беспокойно из-за неизвестности будущей реакции Чонгука?       Рой мыслей совсем выбил Исыль из реальности, что та услышала кричащую с кухни мать только с третьего раза:       — Исыль! Ты уснула?       — Нет, мам, — встрепенулась девушка и, поспешно подлетев к двери своей комнаты, высунула из неё голову, чтобы лучше слышать родительницу.       — Завтрак готов, милая. Остынет ведь, иди скорее! — запричитала госпожа Хо, выходя из кухни и подходя к лестнице, чтобы опереться о перила и взглянуть на пролёт выше.       — Иду! — крикнула ей в ответ дочь и, на последок глянув на экран смартфона, бросила тот на кровать.

***

      — Что?!       На крик Хани обернулась, наверное, добрая половина посетителей столовой. Слегка пригнувшись и шикнув на подругу, Исыль поймала себя на мысли, что у неё дежавю.       — Эй, потише! — сведя брови, взмолилась Хо, воровато оглядываясь по сторонам, после переводя взгляд обратно на подругу, сидящую с шокированным выражением лица.       — Как тут быть потише, если ты… — Хани захлебнулась воздухом, будучи всё ещё не в силах поверить в слова Исыль. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, прикрыв глаза. — Просто скажи мне, как всё время до этого ты обходилась без интрижек, лишь иногда засасывая какого-нибудь красавчика на вечеринке за игрой в бутылочку, а тут вдруг целовалась аж с двумя парнями подряд?! Можно сказать, в один день! — полным недоумения шёпотом шипела на Исыль Хани. Хо стыдливо опустила глаза и потупила взгляд в недоеденный твенджан чиге. — Я ни в коем случае тебя не осуждаю, скорее, наоборот, завидую, — тут же уверила её Ли. — Просто, подруга, это такой пиздец! — она приоткрыла рот, приподняв уголки губ, а вместе с ними и брови, слегка вертя головой из стороны в сторону и беззвучно произнося длинное «вау».       Исыль лишь хмыкнула на восхищенный вздох подруги, растянув губы в резиновой ухмылке, и без особого энтузиазма закинула в рот кусочек кимчи, с кислой миной прожёвывая его. Хани не унималась и явно не разделяла настроения Исыль.       — Ну так? — Ли заговорщически подалась вперёд, понизила голос на несколько тонов и хитро сощурилась. — Кто лучше целуется?       — Знаешь, что-то рука так чешется. Можно почешу её о твоё лицо? — сжав пальцы в кулак, Исыль показала его на уровне своего лица, чтобы подруге было его хорошенько видно. Та сразу стушевалась и в обиженном жесте надула губы.       — Неужели так сложно рассказать?.. Будто у нас каждый день подобное в жизни происходит, — фыркнула она и, не переставая корчить недовольную рожу, потянула яблочный сок через трубочку из картонной коробочки с характерным звуком.       — Да всё уже вроде рассказала. В детали вдаваться не хочу, — вздохнула Исыль. — Не знаю, как быть. Оба кажутся хорошими, но не могу же я и Чона лечить от фобии не самыми тривиальными методами, и одновременно с Мином состоять в отношениях. Аморально как-то получается. Сложно это всё, — редактор школьной газеты уронила голову на сложенные на столе руки и мученически промычала.       — Ещё и неожиданно так. И слишком быстро развивается сюжет что здесь, что там, — понимающе кивнула Хани, покончив с соком. — Взвесь всё, обдумай. Тебя ведь никто не гонит. Тем более, с Юнги ты ещё не встречаешься, так что с хуя ли ты должна перед ним отчитываться? Я, например, в тиме Чонгука… — отвела глаза девушка как ни в чём не бывало.       — Агх, ты серьёзно? — приподняв лицо и выгнув бровь, вопросительно глянула на неё Исыль. — Наверное, если у вас с человеком подразумевается сближение и всё идет в сторону отношений, шататься с другим парнем будет как-то странно, нет?       — Ты сама себе всё надумываешь. Мораль — законы не писаные, значит, нарушая их, ты ничего не нарушаешь, — заключила с умным видом Ли и выудила из рюкзака маленькое зеркальце и тинт для губ.       — Ага, гениально, — закатила глаза Исыль и обратно уткнулась лицом в рукава блузки. — Ну почему именно сейчас? Мне бы с основными проблемами разобраться, — Исыль подняла голову, и Хани увидела, как помрачнело её лицо. — Сегодня БЗС написал. Кажется, он следил за мной, — она обратила пропитанный липким страхом взгляд на подругу. — В 4 утра, когда я выходила увидеться с Юнги.       — Жесть, это так жутко… — Хани передёрнула плечами и пока оставила идею накрасить губы. — Но как? Вы же наверняка были одни на улице, неужели ты никого не заметила?       — Нет. Мы заходили в круглосуточный, там был парень за кассой, но явно старше нас, к тому же, я с ним даже не контактировала — покупку оплачивал Юнги, пока я ждала на улице.       — Не думаю, что Борец собирается причинять тебе физический вред...       — Не в его стиле, — кивнула Исыль в подтверждение слов подруги.       — Но с другой стороны... — Хани обеспокоенно смотрела на Хо, — Кто его знает, этого психа? Сталкерство — это уже ненормально. Может, пока попросишь кого-нибудь из парней провожать тебя до дома после занятий? — предложила Ли.       — У нас у всех есть либо дополнительные, либо кружки после уроков. Почти всегда в разное время заканчиваем, а я не хочу заставлять парней ждать, у них и без меня хлопот хватает, — отрицательно замотала головой Исыль. — Тем более, мне снова придётся выбирать между ними.       — Во-первых, почему обязательно выбирать кого-то одного? Можно ходить с ними по очереди, — снова запела свою песню Хани с хитрым видом. — А во-вторых, вы с Мином, вообще-то, в одной редакции состоите. Значит, и заканчивать работу можете вместе.       — Так, — Исыль нахмурилась, — Сваха, угомонись. Я главный редактор, как никак. И работы у меня в два раза больше!       — Да-да, продолжай отмазываться и дальше, — Хани состроила рожицу подруге и повернулась к ней боком, чтобы лицо было лучше видно на свету. Открыла тинт и принялась наводить красоту.       — Не отмазываюсь я, — буркнула Исыль и задумчиво застучала ноготками по поверхности стола. — Слушай, может ты меня проводишь сегодня?       — Не-а, — Хани совершила несколько движений губами друг о друга, растушёвывая яркий пигмент, после придирчивым взглядом просканировала отражение в зеркальце и поправила причёску. — У меня собрание в кружке психологии.       Исыль вздохнула. Идти вечером домой в одиночестве было теперь действительно неуютно. Деваться некуда. Придётся просить об одолжении кого-то из парней. Но кого?

***

      Отсидев на уроках и, кажется, завалив контрольную по английскому, потому что мысли забиты явно не новой лексикой, которую нужно было выучить заранее, Исыль поспешила в кабинет, где находилась школьная редакция. Сегодня был последний на неделе день сдачи материала, необходимо было собрать все статьи воедино и разбить их по колонкам, а после пустить в печать. Обычно, в список дел также входила подготовка электронного вида газеты к публикации на школьном сайте, но так как сейчас доступ к нему был лишь у одного человека — БЗС, необходимость в этом отпала.       Тем не менее, Хо хотела справиться со своими обязанностями поскорее, чтобы потом отыскать Чонгука и всё рассказать ему. Ладно, возможно, о некоторых деталях девушка собиралась умолчать, но слова Борца намеревалась передать лично. Да и увидеть Чона (как бы неловко Исыль не было после их ночного разговора) хотелось.       Оказавшись перед нужной ей дверью, Исыль насторожилась — та была приоткрыта, но свет в кабинете не горел, из-за чего помещение было практически полностью покрыто мраком. Девушка шагнула в него, предварительно набрав в лёгкие побольше воздуха.       Глаза, непривыкшие к темноте после яркого коридора, отказывались различать в сумраке что-либо, кроме привычно стоящих столов, заваленных кипами бумаг. Хо пришлось пройти вглубь комнаты. Вот только сразу после этого дверь за спиной Исыль с тихим стуком закрылась. Старшеклассница испуганно обернулась на единственный путь к отступлению, но никого там не увидела, отчего сердце в страхе затрепыхалось ещё сильнее, зато почувствовала порыв воздуха от чужого быстрого движения — кто-то метнулся ей за спину, и в следующую секунду она оказалась схвачена.       Сначала был ступор. Затем пришло осознание того факта, что губы были плотно накрыты большой ладонью, другая рука крепко перехватывала живот поперёк, а к спине грудью прижимался кто-то явно бóльших размеров, чем сама Исыль. Уже после началась паника.       Закричав что есть мочи, Хо услышала от себя лишь мычание — крик потонул в ладони, что закрывала ей рот. Руки задрожали. Она вцепилась похолодевшими вмиг пальцами в руку нападавшего, пытаясь отнять её от себя, задрыгалась в четных попытках избавиться от сильных рук, не дающих сдвинуться с места. В голове пульсировала мысль: «Неужели это конец? Неужели он так просто схватил меня на моей же территории? Попалась, как мышь в мышеловку. Как же глупо».       От отчаяния Исыль завертелась ещё активнее, не желая сдаваться врагу без боя. Но вместе с тем и хватка на её теле только окрепла. Комок из безысходности, страха и отчаяния стремительно подступал к горлу, давил на стенки и вызывал тошноту и слёзы. Хо чувствовала себя в этот момент живой, как никогда. Ей хотелось жить. И желание это выстрелило в голову отрезвительным зарядом.       Исыль подняла вверх одну ногу и резко опустила её, наугад целясь в чужую ступню. Попала. Противник зашипел от боли, но, к сожалению, не выпустил девушку из рук. Лишь прижался плотнее к её спине и обдал горячим воздухом затылок.       — Это я.       Голос принадлежал Юнги.