The Cursed Of August

Янян был уверен, что скоро он снова получит по лицу. - Пожалуйста, Янян, это всего одно слово, - как же чарующе, голос Чону всегда был таким околдовывающим. Обычно на Яняна это не оказывало никакого воздействия, что только заставляло Чону усиливать волшебство своего голоса. – Скажи мне, что это. Янян слабо покачал головой. Он сделал шаг назад и уперся в стену ниши на седьмом этаже, куда затащил его Чону. - Я не могу. - Нет, можешь, - Янян глянул вниз, когда Чону взял его за руку. Его разбитые кулаки так нелепо смотрелись на фоне элегантных пальцев Чону. – Я никому не скажу. Просто гляну мельком или ты сам проводи меня туда. Мне без разницы. - Месть – дорога на пути к безумию, Ву. - Я не настроен сейчас слушать слизеринские морали, - Чону не переставал улыбаться. – А я думал, что ты лучше всех понимаешь меня. - Почему, - Янян фыркнул, - потому что я вечно злой? Чону покачал головой. - Нет, потому что тебя там тоже не было. Прекрасный цветок, подумал Янян, с кучей шипов. Бывали моменты, например как этот, когда Янян задумывался, почему линии на мантии Чону желтые, а не серебряные и зеленые, как у большинства их более хитроумных друзей. Но потом он вспоминал, что Чону не всегда был таким. Он помнил маленького, среброголового мальчика, который встретил его с распростертыми объятиями в свой круг друзей; тот же мальчик, который обрабатывал его разбитые костяшки растительной пастой собственного приготовления и предлагал ему руку каждый раз, когда Янян чувствовал себя неуверенно. Чону видел его всяким, видел и принимал его таким, каков он есть, и Янян сделал тоже самое, когда взглянул в глаза другу. Он пытался найти ответы в темно-карих глазах, задумываясь над тем, смог бы он найти что-нибудь, будь они другого цвета. Он сам не видел того, что произошло, но Донхек видел и рассказал Яняну. Это было легко представить. Легко почувствовать собственный гнев, потому что Янян не был бессердечным, он любил иначе, чем Чону, но так же безоговорочно и отчаянно, и он тоже помнит лицо Донхека, когда им было нужно отвести Ченле и Джисона в больничное крыло. В тот раз его не оказалось рядом, чтобы суметь все предотвратить. Чону был прав. - Меллифлуоус. Пароль в общую гостиную Гриффиндора – Меллифлуоус. Бывали моменты, например как эти, когда Янян задумывался, почему его линии на мантии были красными и золотыми, вместо серебряных и зеленых, как у его более хитроумных друзей. И все же, он был смелым. Он произнес это слово, несмотря на угрозу снова получить по лицу. Чону издал радостный возглас и смачно поцеловал Яняна в лоб, такой поцелуй мог вызвать зависть у многих студентов в пределах этого замка, но для Яняна это лишь означало, что ему придется стирать со лба чужие слюни. Он все еще вытирал лоб, когда понял, что Чону сделал это специально. - Ву! – позвал он, но Чону уже и след простыл, тот стремглав мчался в конец коридора. - Черт, - тихо выругался Янян. С тревогой он наблюдал за тем, как портрет в конце коридора открылся и Чону исчез в проеме. Он уже собирался побежать за другом, чтобы хоть как-то предотвратить неизбежный взрыв напряжения и злости, скопившихся внутри Чону, как услышал торопливые шаги поднимающихся вверх по лестнице, а через мгновение появился Донхек, следом за ним Марк, который всегда был рядом с ним, с тех пор как вернулся. - Он тут? Янян кивнул и побежал в сторону Полной Дамы. Его друзья не отставали и побежали за ним, портрет встретил их с осуждающим видом. - Еще незнакомцы? Янян проигнорировал ее ворчание и повернулся к друзьям. - Прикройте свои уши как-нибудь. - Ты это сейчас серьезно? Янян не побоялся встретиться взглядом с Донхеком. - Другие и так уже называют меня предателем факультета, поэтому я стараюсь хоть как-то сохранить свое лицо. А теперь делайте так, как я сказал. Донхек еще некоторое время буравил его взглядом, но все равно закрыл уши руками. Марк последовал его примеру, но это все равно не удержало его от того, чтобы спросить. - Подожди, они в самом деле тебя так называют? Янян видел, как в Марке говорит обеспокоенный староста и будущий префект, и быстро отмахнулся. - Меллифлуоус, - сказал он Полной Даме и позволил друзьям отпустить свои руки. – Они называют меня кровозмеем, потому что я провожу все свое время с вами, лузеры, но все нормально, Марк, некоторым все равно, что о них думают. Глаза Марка стали большими, и Янян вдруг задумался, будет ли кто-нибудь плакать над его могилкой после того, как Донхек пошлет на него проклятие. - Я не… мне все равно, что думают остальные, - услышал он бормотанье Марка, пока они с Донхеком шли за ним следом через проем. Янян воспользовался темнотой, которая на недолгое время окутала их, и закатил глаза. Он знал, что это было несправедливо, но его зубы болели, а кровь бурлила, и порой так невероятно сложно было контролировать слова, слетающие с его губ. Сложно было контролировать собственные слова, когда все это происходило по вине Марка. Как только они оказались внутри, то почти сразу заметили Чону. Его серебристые волосы выделялись на фоне остальных студентов, большая часть из которых уже была в пижамах. - Ву! – выкрикнул Донхек, но звук его голоса утонул в шуме толпы, заполнившем гостиную. Янян с восхищением, граничащим с жалостью, наблюдал за тем, как Чону пробирался сквозь толпу гриффиндорцев-шестикурсников, толпящихся около окна. Он потянул Кан Даниеля за капюшон его мантии, вытаскивая из толпы друзей, прежде чем грубо толкнуть к стене. - Мои друзья? – резкий голос Чону был слышен даже сквозь шум толпы, его ногти подобно когтям вонзились в мантию Даниеля. - Ай! Какого черта? – выругался Даниель, когда узнал Чону. – Ты все-таки сошел с ума? Отвали от меня! Он попытался вырваться, но Чону крепко прижал его к стене, а затем ударил прямо в челюсть. На гостиную опустилась мертвая тишина, и Янян внутренне застонал. Гриффиндорцы обожали хорошее зрелище, но не когда оно происходило в стенах гостиной факультета и, определенно, не когда капитана их команды по квиддичу били по лицу. - Как ты посмел! – резкий голос Чону словно прорезал барабанные перепонки Яняна, заставляя волосы на его руках встать дыбом. Его пуффендуйский друг был поистине ужасающим в такие моменты, когда его глаза становились абсолютно черными, без следа былой нежности. - Чону! – позвал его Янян, но зов остался неуслышанным. - Как я посмел? – рассвирепел Даниель. – Ты только что ударил меня по лицу! - Ты выпустил боггарта на моих друзей. Даниель выпучил глаза в ответ на услышанное обвинение. - Простите, что? Я не делал этого! - Уф, хватит врать! – Чону почти рычал. – Ты всегда врешь, чтобы не выставлять себя в плохом свете! Честно говоря, мне уже все равно! Называй меня, как хочешь, делай вид, что я ответственен за каждый твой жалкий поступок, притворяйся, что твой вечно блуждающий взгляд тоже моя вина, но клянусь Мерлином, если ты хотя бы пальцем снова коснешься моих друзей! Кулак Чону ударился о стену рядом с головой Даниеля. Даниель проследил за его движением с широкими глазами, прежде чем зло осклабился на Чону. - Ты окончательно сошел с ума! Я ничего не делал твоим друзьям, а тем более не натравливал на них боггарта! – он снова попытался освободиться из захвата Чону. – А теперь отпусти меня, или все увидят, какой ты красивый с фингалом на лице. Даниель поднял кулак, верный своим словам, и Янян уже приготовился вмешаться, чтобы оттащить Чону и принять неизбежный удар на себя, когда рукав Даниеля, кажется, ожил сам по себе, туго обтянув его запястье, заставляя отпустить руку вниз. Глаза Даниеля расширились от удивления, и каждый присутствующий в гостиной повернул свою голову на звук голоса Марка. - Даниель. Гнев Даниеля тотчас сдулся, словно воздушный шар. Янян мог видеть страдание в его взгляде, которое и было причиной всему этому беспорядку. Отчаяние наполнило его голос, когда он заговорил. - Марк. Чону, казалось, тоже пришел в себя от звука имени Марка, по крайней мере, достаточно для того, чтобы Даниель смог оттолкнуть его и повернуться к Марку. - Марк, как ты? Что ты здесь делаешь? Янян видел, как блестят слезы на глазах у Марка, хоть он и пытался спрятать их за расправленными плечами и выступающим подбородком, встречаясь взглядом с Даниелем. - Ты выпустил боггарта в общежитии пятикурсников факультета Слизерин, Даниель? Даниель тут же отрицательно покачал головой. - Нет, Марк, это был не я. Было похоже на то, как будто он хочет сказать что-то еще, он был так захвачен присутствием Марка, но стоило тому пожать плечами, и Даниель замолчал, Марк опустил голову и кивнул самому себе. - Хорошо, тогда нам больше нечего тут делать. Чону, - Марк отвернулся, и Чону взял его за руку, чтобы уйти. Даниель выглядел так, будто собирался позвать его, но тут перед ним появился Донхек, закрывая собой весь обзор. Донхек окинул Даниеля взглядом, будто перед ним стоял какой-то особый вид паразитирующего существа. - Нет. Янян почувствовал, как страх спускается по его позвоночнику. Чону был ужасающ, когда злился, но его ярость была похожа на быстро разгорающиеся языки пламени, которые так же быстро угасали. И он, и Марк были не способны к жестокости. В их сердцах было слишком много добродетели. Донхеку такие качества присущи не были. Янян понял это еще давно, в начале их дружбы. Даниель осклабился на него. - Убирайся с моего пути, Со. Это только между Марком и мной. - Ты потерял право произносить его имя, - Янян знал, что Донхек не отступит, пока не донесет до собеседника свою мысль. – Их имена, сотри их из своей головы. - Ты и вправду думаешь, что у тебя есть право так разговаривать со мной? - Марк не желает с тобой разговаривать. Ему теперь на тебя все равно. - Все-то ты знаешь, - Даниель фыркнул. - Знаю, - улыбка Донхека была сухой, лишь ряды оголенных зубов, словно предупреждение. – И ты тоже должен. Он сам тебе сказал, или ты забыл? Даниель побледнел при этих словах, его глаза будто подернулись дымкой от воспоминаний о том, что произошло между ним и Марком. Янян видел, как Донхек испытывал удовольствие от того, сколько страданий это приносило Даниелю. - Ты самая настоящая мразь, Со, надеюсь, ты в курсе? Однажды Марк проснется и поймет, что за змею пригрел на груди, и он уйдет, оставит тебя и это полусоздание. Улыбка Донхека превратилась в оскал. - Мне жаль тебя. Ноздри Даниеля раздулись, но выражение лица Донхека оставалось все таким же спокойным, его ладонь сжимала шахматную фигурку, висящую у него на шее. - Марк принадлежал мне задолго до того, как ты узнал, как его зовут, и будет принадлежать мне еще долго после того, как забудет твое имя. Янян посмотрел на дверь, где стояли Марк с Чону, недвижимые, рука в руке. - Лишь я не забуду, Даниель Кан, - янтарные глаза Донхека засияли вместе с его обещанием. – Я знаю, тебя не волнует происходящее за этими стенами, но даже ты должен знать, что слизеринцы пекутся о собственном благе. Мой лучший друг любил тебя, а ты бросил его ради другого. Мой лучший друг оставил меня, потому что ему было невыносимо видеть тебя, пересекаться с тобой в коридорах, потому что ты обещал ему все, а потом ушел и оставил лишь разбитое сердце. Ты потерял право произносить его имя, Даниель Кан, и я этого не забуду. Тебе тоже не стоит. На лице Даниеля отразилось возмущение. - Ты угрожаешь мне? - Когда я был поменьше, мой кузен многому меня научил, но терпению, - Донхек медленно покачал головой из стороны в сторону, имитируя головную боль, - у него так и не получилось меня научить. У меня его не так много. А в последнее время стало еще меньше. Так что, да, Даниель Кан, я тебе угрожаю. - Расскажи об этом свои друзьям, хотя, - Донхек окинул комнату благосклонным взглядом, - предполагаю, они все здесь. Улыбка Даниеля была резкой, ни намека на радость. - Ты в самом деле думаешь, что можешь навредить мне? - Я не знаю, - Донхек пожал плечами. – Можешь подумать об этом на досуге. О том, смогу ли я, такая «мразь», закопать тебя. Ты – гриффиндорец, но даже ты не настолько глуп. Уверен, ты придешь к верному выводу. И самое главное, забудь имена моих друзей. Звучит уродливо, когда ты их произносишь. Донхек издал звук, в котором было столько презрения, что даже Янян слегка съежился. Он видел, как в Даниеле снова разгорается злость, и в этот раз действовал быстрее, оттаскивая Донхека назад. Донхек послушно ушел. Он высказал, что хотел, и вместо яда с уголков его губ теперь капало удовлетворение. Но Янян все равно схватил его мантию в кулак и отвел Донхека к друзьям, которые ждали их. Янян был рад видеть, что, похоже, Чону, по большей части, уже пришел в себя, он почти незаметно улыбнулся, когда Янян отпустил Донхека, и обнял его за плечи. Чону на полголовы был выше него, но это не помешало ему прильнуть ближе. Мокрый нос уткнулся ему в шею. - Прости. Янян покачал головой. - Думаю, давно уже надо было с этим разобраться. Краем глаза он видел, как Донхек подошел к Марку и его унизанная кольцами рука коснулась щеки старосты. - Пошли, Марк, - Янян подумал, что это даже немного раздражало, как голос Донхека стал таким мягким и нежным, когда мгновение назад он буквально плевался ядом. – Нам нужно идти. У нас нет причин, чтобы тут оставаться. Не сразу, но Марк отвел глаза от громоздкого пространства комнаты и встретился взглядом с Донхеком. Уголок его губ дернулся в едва заметной улыбке, прежде чем он кивнул. Вместе они ушли.

***

Юкхея разбудило ласковое прикосновение мозолистых пальцев, смахивающих волосы с его лица. В ответ он невольно захныкал. Ему совсем не хотелось покидать объятия крепкого сна, обволакивающих его, не тогда, когда ему наконец впервые удалось расслабиться с того случая с боггартом и последовавших за ним бессонных ночей. В своем сне он был в небе, желтые и черные глаза наблюдали за ним, но их взгляды не несли в себе желание убить. Он просто летал, невесомый в воздухе, где ни чьи-то злые помыслы, ни проклятия не могли его достать. Рука в волосах обернулась тяжестью тела, присевшего на кровать, сладкий запах жасмина и утренней росы разгладил морщинку между его бровями. - Спи, - звучал голос Чону у него в голове так тихо, как будто он все еще спал. Может, ему все еще снился сон. Юкхей был не против. Ему нравилось, что Чону вместе с ним у него во сне, губы парня коснулись его уха. – Все в порядке, Лукас. Я все исправил. Больше ничего не испугает тебя. Можешь спать спокойно. Юкхею показалось, что голос Чону был немного раздраженным и искаженным, но затем рука снова легла ему на волосы, а другая продолжала гладить его по плечу, и он не заметил, как снова уснул, ему снова снилось, что он летает. Когда наступило утро, Юкхей проснулся от веточки во рту, на постели рядом с ним никого не было. Убрав веточку с языка, он чуть раздвинул занавески, висевшие вокруг кровати. Прищурившись от слабого солнечного света, он увидел, что все его соседи по комнате еще спят, включая Чону, который лежал на своей кровати, и только его серебряная макушка выглядывала из-под одеяла. Юкхей отбросил веточку, которая была у него во рту, на прикроватную тумбочку рядом с волшебной палочкой и пустой птичьей клеткой, прежде чем снова зарыться лицом в подушку. К тому моменту, как он снова уснул, все события прошедшей ночи почти забылись.

***

Подставляя лицо солнечным лучам, Юкхей наслаждался свежим осенним воздухом, наполнившим его легкие, стоило ему выйти за стены замка. Он старался идти вровень с Ренджуном, пока они неспешно спускались вниз по дороге, ведущей в деревню Хогсмид. Группа их друзей была не единственной, кому не терпелось туда попасть. Насколько Юкхей мог видеть, почти вся дорога была заполнена маленькими кучками хогвартских студентов, которые болтали между собой и смеялись. - Обычно почти все сконцентрированы на учебе в первый месяц учебного года, поэтому это первая настоящая вылазка, - объяснял Ренджун Юкхею, когда тот спросил его об этом. – Каждому не терпится хоть ненадолго выбраться из замка. - В деревне много развлечений? - Увидишь, - Ренджун многообещающе ему улыбнулся, и Юкхей почувствовал, как перенимает у него то радостное настроение, которым были охвачены остальные старшекурсники всю последнюю неделю. Даже близнецы, идущие впереди, казалось, гудели от наполняющей их энергии, несмотря на то, что после случая с боггартом они провели несколько дней в больничном крыле по настоянию Донхека. - Не сходите с дороги! – прокричал им Ренджун, прежде чем побежать к Джисону, который решил свернуть в сторону, чтобы посмотреть на цветы, растущие у дороги. – Сонни, не трогай их! Джемин оказался быстрее и поднял Джисона вверх, перемещая его на середину дороги. Джисон, с цветами, которые он сорвал, зажатыми у него в руке, выглядел растерянным от резкой смены своего местоположения, но Джемин начал щекотать его бок, и тот начал смеяться, пытаясь увернуться от него. Чону, который шел впереди вместе с Джено и Марком, отстал от них и аккуратно поймал руку Джисона, чтобы забрать у него цветы. Он осторожно разглядывал их, и Юкхей ощутил внезапное напряжение, наполнившее воздух, в основном исходившее от Ренджуна и Донхека, которые ближе всех стояли к близнецам. - Все в порядке, это маргаритки, - сказал Чону, и морщинка у него на лбу разгладилась. – Нет нужды беспокоиться, - он погладил лепестки, - они безвредны. Ченле, которого держал Янян, хмыкнул и выбрался из его рук, чтобы присоединиться к своему близнецу в героической схватке против любвеобильного Джемина. Тот был почти сразу повержен, но все равно остался рядом, они с Яняном зажали близнецов между собой и продолжили идти. Немного подумав, Юкхей не стал подходить к Ренджуну и Донхеку, которые продолжали выпытывать у Чону детали касаемо безобидного цветка, поэтому он прибавил шаг и догнал Марка с Джено, идущих впереди. Джено увидел его и приветливо улыбнулся. Его улыбка сразу ослабила тревогу в сердце Юкхея. Но это все равно не удержало его от вопроса. - Все в порядке? - О, все в полном порядке, - ответил Марк, который шел по другую сторону от Джено. Джено улыбнулся и посмотрел на Юкхея понимающим взглядом. - Ты, должно быть, думаешь, что мы чрезмерно их защищаем. - В принципе, так и есть, - добавил Марк. Юкхей закусил губу. - Близнецы они… другие? Этот вопрос не выходил у него из головы с тех пор, как он познакомился с Ченле и Джисоном, что-то невидимое, но очевидное и заметное каждому, кто хоть раз видел их. Большинство студентов делало вид, что нечего не замечает, такое поведение только увеличивало количество вопросов в голове Юкхея. - Можешь спросить его сам, - ответил Марк, на удивление Юкхея. Его улыбка была такой искренней и воодушевляющей, что Юкхей понял, почему все так сильно скучали по нему во время его отсутствия. – У нас нет права говорить об этом, но Ченле расскажет тебе, если попросишь. Он считает тебя своим другом, поэтому не станет скрывать правду. Юкхей кивнул, мысленно закрепляя совет в голове. Быстро оглянувшись, он увидел вновь смеющихся близнецов, Ченле висел на спине у Яняна и весело дразнил его на китайском. Янян делал вид, что рычит, но на деле в глазах у него не было ни намека на раздражение. Весело улыбнувшись, он позволил Ченле уговорить себя нести его весь оставшийся путь до Хогсмида. Глаза Юкхея разбежались в разные стороны, стоило ему оказаться в начале главной улицы деревни Хогсмид. Там было так много всего, на что можно было посмотреть, так много магазинчиков, манящих своими красочными вывесками и до краев наполненными витринами. Юкхею хотелось зайти в каждый из них, чтобы убедиться в том, в самом ли деле полки внутри завалены всяческими магическими безделушками и сокровищами, как обещано на вывесках. - Тебе нравится? Юкхей резко повернулся на звук голоса Чону, чувствуя, как сердце пропустило удар, когда Чону взял его за руку. Прошло уже так много времени с тех пор, как он делал это в последний раз. За прошедшую неделю Юкхей не мог избавиться от ощущения, что Чону словно избегает его. Но сейчас это казалось чем-то далеким, особенно когда Чону так радостно улыбался ему, а его тонкие пальцы переплелись с пальцами Юкхея. Как в тумане, он кивнул. Чону засмеялся, прижимаясь еще ближе к нему, и Юкхей почувствовал, как краснеют кончики его ушей. Голос Чону опустился до шепота. - Помнишь, что я сказал, когда позвал тебя пойти с нами? Ему не требовалось ворошить свою память в поисках нужного воспоминания, за прошедшее утро он думал лишь об одном. - Мы пойдем вместе. - Правильно, - Чону улыбнулся. Юкхей невольно почувствовал укол вины, когда взглянул на остальных друзей. - А что другие? - Мы встретимся с ними позже в Трех Метлах. А сейчас ты весь мой. Юкхей сделал вид, что не заметил, как его сердце встрепенулось при этих словах. Он улыбнулся и помахал друзьям, когда Чону потянул его в сторону. - Повеселитесь на свиданке! – Джемин свистнул им вслед и получил за это удар по ноге от Ренджуна. Юкхей не совсем понимал значение данного слова и хотел спросить, может, Джемин рассердился за них на то, что они ушли, но Чону уже говорил о своем, раскачивая их сцепленные руки, рассказывая Юкхею о том, что продается в каждом магазинчике, который они прошли, и ему оставалось лишь внимательно слушать. Бывали моменты, когда они проходили мимо знакомых Чону и других студентов, которые одаривали его восторженными улыбками, но Чону не задерживался рядом с ними, он мило их приветствовал и так же мило и быстро прощался. Юкхей делал вид, что его совсем не волнуют любопытные взгляды, направленные на него. В конце концов, они остановились напротив небольшого кафе в конце главной улицы. Когда они зашли, над дверью прозвенел колокольчик. Юкхей сразу окунулся в теплую атмосферу, встретившую их, жадно впитывая в себя густой запах меда и выпечки, витавшего в воздухе. Зал кафе оказался гораздо больше, чем казалось снаружи, но обстановка в нем все равно напомнила Юкхею общую гостиную Пуффендуя с ее по-домашнему теплыми деревянными панелями и мягкими креслами. Он улыбнулся растениям, которые свисали с потолка над стойкой и оплетали своими стеблями полки позади. Чону отпустил его руку и подбежал к стойке. - Привет, Кун! Волшебник за стойкой обернулся и взлохматил волосы Чону в знак приветствия. На лице у него расцвела добрая улыбка, когда Чону потянулся к нему и взял в руки маленький пушистый фиолетовый комочек, сидевший на голове у Куна, в его коричневых прямых волосах. Юкхей удивился, когда фиолетовый комочек издал писк, за которым последовал целый ряд восторженных, непонятных звуков, когда Чону принялся целовать и ворковать над ним. - Лукас, Лукас, иди сюда! Познакомься с Куном и Сьюзан! Юкхей встрепенулся и быстро подошел, стараясь не задевать по дороге круглые столики, расставленные повсюду. Ему не хотелось производить плохое впечатление. Чону ничего не говорил ему о владельце кафе, но судя по тому, как Чону смотрел на него, можно было сделать вывод, что Кун был для него важен. - Кун, это мой друг Лукас. Лукас, это Кун. Он хозяин этого кафе. Юкхей по привычке поклонился. - Здравствуйте, я – Лукас. - Приятно познакомиться, Лукас, - подойдя ближе, Юкхей заметил пропитанный теплотой взгляд медовых глаз Куна, его улыбка была такой же радушной, как и атмосфера в кафе. Маленький звоночек у него в голове подсказал ему, что Юкхей уже видел раньше этого волшебника, но не мог вспомнить где. Кун повернулся, чтобы взглянуть на Чону. - Присаживайтесь, я скоро подойду к вам. - Можно нам оставить Сьюзан? Кун вздохнул, и Юкхей почувствовал себя еще комфортнее от того факта, что хозяин кафе так же, как и любой другой, не в силах был противостоять обаянию Чону. - Хорошо, но только не давайте ей сахар! - Ни за что! – Чону прижал комочек к своей груди, словно защищая. Кун помахал им, чтобы они присаживались, и Юкхей снова постарался не снести по дороге мебель или Чону, пока последний вел его к столику, стоящему в углу у окна. Он присел на скамейку, а Чону устроился в кресле напротив, маленький комочек завладел всем его вниманием, пока все внимание самого Юкхея было направлено на Чону. - Хочешь подержать ее? Юкхей словно очнулся, вырванный из грез, когда Чону посмотрел на него и обезоруживающе улыбнулся. Юкхей неуверенно кивнул и протянул свою руку ладонью вверх. Чону положил ему на ладонь фиолетовый комочек, и Юкхей старался по возможности не шевелиться, боясь, что любое движение спугнет маленькое создание. Чону рассмеялся, наблюдая за выражением его лица. - Все хорошо, погладь ее. Сьюзан не расколется, если ты, конечно, не решишь бросить ее в стену. А так с ней все будет хорошо. Юкхей ахнул, прижимая комочек к своей груди, боясь даже предположить, что кто-то решился на такое. - Кто делает так? - Никто, пока я жив, - Кун подошел к ним с улыбкой на лице и поставил на стол поднос, прежде чем забрать у Юкхея своего питомца. Сьюзан радостно пискнула, когда Кун усадил ее в нагрудный карман своей формы. – Я принес вам древесный чай и лимонные пирожные. Желаете чего-нибудь еще? В этот раз радостный писк издал Чону. - Нет, все отлично, Кун! Спасибо! Улыбка Куна стала еще шире. Он погладил Чону по макушке, прежде чем забрать пустой поднос и оставить их одних. Юкхей уставился на еду перед ним, чувствуя, как рот наполняется слюной. Аромат у чая был просто бесподобный, густой и цветочный, от изящной керамической чашки поднимался пар. Внутри чашки плавала маленькая штучка, похожая на яйцо. Она ходила по кругу, и когда Юкхей попытался коснуться ее кончиком пальца, рыкнула на него. Чону засмеялся. - Он сам выйдет, как чай будет готов. Попробуй пока пирожное. Юкхей послушно взял в руки изящную золотую вилочку, что лежала сбоку на столе, и отломал кусочек пирожного. Он высунул кончик языка, чтобы попробовать сначала на вкус сладкий лимонный крем, прежде чем засунуть кусочек полностью в рот. Он удивился, когда почувствовал потрясающий вкус пирожного на языке, и встретился взглядом с Чону. Тот улыбался. - Неплохо, да? Юкхей согласно кивнул, отламывая следующий кусочек, не успев проглотить первый. - Хорошо, - от сладости во рту покалывало язык. Ему еще не доводилось пробовать нечто подобное, в голове промелькнула мысль, что если бы он умер, то после смерти хотел бы попасть туда, где кормят такими пирожными. - Кун печет лучшие пирожные в мире. Очень надеюсь, что он испечет торт на свадьбу. Если, конечно, Тэен обратится к нему с такой просьбой. Юкхей встрепенулся при упоминании имени доктора. Слово, которое сказал Чону, было ему незнакомо. - Что такое «свадьба»? Чону замер на мгновение, затем выражение его лица смягчилось. Сердце Юкхея замерло, когда Чону взял его за руку и направил ее вверх, соединяя их ладони. - Свадьба – это такая церемония, где двое людей, которые любят друг друга, приносят клятвы верности до конца своих жизней. Можешь назвать это замужеством. Ли Тэен выйдет замуж за Джонни Со зимой. Об этом судачат повсюду в волшебном сообществе! Нам нужно поговорить с Донхеком, чтобы достать тебе приглашение. Юкхей наклонил голову в бок, немного не понимая. - Донхек? Чону кивнул. - Джонни – его кузен. Он тебе не говорил? - Нет, - Юкхей покачал головой, - я не знал. Он понятия не имел, но чем дольше он думал об этом, тем больше осознавал, что в пору было догадаться об этом самому. Это было очевидно с самого начала, по тому, как они ведут себя, как разговаривают и как привлекают к себе внимание всех присутствующих. А их янтарные глаза, казалось, могут проникать в самую суть вещей. - Семья Со сродни королевской династии, только среди волшебников. Вековое наследство, вековая кровь. Поэтому мы зовем Даки наследником. Джонни наследник всего имения и имущества семьи Со, а Донхек – наследник Джонни. Их фамилия имеет огромный вес. Юкхей не особо удивился данному факту. Просто теперь все стало еще очевиднее. Он вспомнил заседание, и как лишь появление Джонни Со изменило волю присяжных. - Могущественный, - озвучил он свои мысли. Слово, которое он выучил благодаря занятиям с Ренджуном. Чону кивнул и по-доброму усмехнулся. - Если вдруг попадешь в передрягу, попроси Донхека о помощи. Он всегда найдет выход. Юкхей послушно кивнул и сделал глоток заварившегося чая. - А что насчет тебя? Семьи? Ему хотелось как можно больше узнать о Чону. Юкхей вдруг испугался, что перешел какую-то черту, когда Чону уставился на него молчаливым взглядом. Но потом он вдруг рассмеялся, так же беззаботно, как и до этого. - Уф, моя семья и вполовину не такая интересная. А что насчет тебя? Янян сказал, у тебя есть брат. Юкхей кивнул. Он вдруг понял, что совершил ошибку, в груди больно кольнуло, когда легкие сжались от страха, но он заставил себя успокоиться и выдохнуть. То, что он не мог сказать Чону правду, не означало, что ему придется лгать. - Кунхань, - сказал он, позволив себе рискнуть. На его лице сразу появилась улыбка, несмотря ни на что, он ведь любил его. – Моего брата зовут Кунхань. Он младше меня, - Юкхей поднял в воздух палец. – Один год, но для меня все равно маленький. Чону радостно закивал. - Ох, это должно быть прекрасно! Я – единственный ребенок в семье. А твои родители? - Отец – сильный волшебник, - Юкхей демонстративно напряг мускулы и растаял от звука смеха Чону. – Мама тоже сильная ведьма, - Юкхей дотронулся до сердца. – Я люблю их, – сказав это, он почувствовал, как трудно стало дышать. – Я скучаю по ним. Радость во взгляде Чону уступила место сочувствию. - Мне жаль. Вы приехали не вместе? Юкхей покачал головой. Он уже и так много рассказал. Чону, казалось, почувствовал, что Юкхею не хочется говорить об этом, и сменил тему, давая ему возможность скрыть свои эмоции за поеданием пирожного, одновременно слушая нежный голос Чону, рассказывающий ему о домашнем задании, которое он закончил позавчера. Юкхей только расправился с последним кусочком пирожного, как резкий раскат грома снаружи заставил его вздрогнуть. Чону, казалось, шум нисколько не беспокоил, как будто он ожидал чего-то подобного, но Юкхей с любопытством уставился в окно кафе. Темный вихрь, подобно молнии, ударил посреди улицы, заставляя воздух вокруг искриться и сжиматься, порождая черные блики, за которыми словно кто-то материализовался. Взгляд Юкхея остановился на фигуре, стоявшей посреди улицы. Он наблюдал за тем, как волшебник развернулся, оглядывая местность, прежде чем направиться в сторону кафе. Лицо его было полностью скрыто за капюшоном мантии, но даже так Юкхей мог предположить, что человек этот обладал гибким и жилистым телом, его плечи уверенно несли на себе полы черной мантии. Колокольчик над входом прозвенел, когда волшебник зашел внутрь. Он поднял руку, чтобы снять с головы капюшон, и Юкхею наконец представилась возможность рассмотреть его как следует. Волосы волшебника были такими же черными, как и его одежды, они обрамляли его лицо вместе с выразительными раскосыми глазами и не менее выразительной, даже острой улыбкой. Глубокий вырез спереди открывал вид на широкую татуировку, занимавшую почти всю грудь, черные линии сплетались вместе, образуя трехглавого дракона. Юкхей наблюдал, затаив дыхание, как волшебник подошел к стойке, а его рука исчезла в складках мантии. Юкхей сглотнул, уже намереваясь вытащить собственную палочку, просто на всякий случай, вдруг волшебник вытащит из мантии нечто опасное. И каково же было его удивление, когда вместо опасной магической вещицы, волшебник вытащил на свет маленький суккулент в горшочке. Он аккуратно поставил его на стойку, погладив закругленные зеленые стебли и поднял голову. Кун стоял за стойкой, скрестив руки на груди, его взгляд был устремлен на растение, прежде чем он медленно поднял голову, и уголки его губ дрогнули. Юкхей смог по губам прочитать, как он сказал «привет». Кун потянулся вперед, чтобы дотронуться до суккулента, но прежде чем его пальцы коснулись стеблей, волшебник поймал его руку и потянул на себя, оставляя на запястье Куна чувственный поцелуй. Время вокруг них словно замерло. И набрало свой обычный ход, когда волшебник развернулся и направился к ним, оставляя Куна смущенно любоваться новым суккулентом. Юкхей с долей паники осознал, что он направлялся прямо к столу, за которым они с Чону сидели. - Ву, - предупреждающе позвал его Юкхей. Чону поднял взгляд от тарелки и улыбнулся, но когда Юкхей больше ничего не сказал, проследил за его взглядом. Когда волшебник понял, что его заметили, лицо его прорезала выразительная улыбка, драконы на его груди зашевелились и зарычали. - Тенни! – Чону вскочил с места и бросился к волшебнику, чуть не сбивая его с ног от волнения. – Ты действительно вернулся. - Конечно, я вернулся, - улыбка волшебника стала шире, обнажая белые зубы. – Разве я не обещал тебе? Я всегда возвращаюсь, когда меня зовут. К тому же скоро дни рождения моих друзей. Разве может быть вечеринка хорошей, если там не будет меня? - Ни в коем случае. Юкхей заметил, как Чону старается ближе прильнуть к Тену, и постарался утихомирить волну ревности, поднимающуюся в груди. - Я так скучал по тебе, Тен! Тебя не было целую вечность! Улыбка Тена оставалась все такой же невозмутимой. Он дотронулся до макушки Чону, в молчаливом жесте отпустить его. - Четыре месяца – это не вечность, ребенок. - Нет, это вечность, - ответил Кун, присоединяясь к ним. – Тебя не было слишком долго. Взгляд Тена засиял. Он поднял руку и пригладил воротничок рубашки Куна. - Иди и переоденься, нам скоро идти. Кун задержался еще на мгновение, не отрывая взгляда от Тена. Нечто незримое проходило между ними двумя. Юкхей поспешно отвернулся. Чем бы это ни было, оно не предназначалось ему, поэтому он не должен был подсматривать. Он снова поднял взгляд, лишь когда Кун ушел, забирая с собой то, что напитывало воздух, пока они с Теном обменивались молчаливым диалогом. Чону, казалось, и не заметил ничего, его волнение заполонило собой то, что оставил после себя Кун. - Как Бразилия? Тебе удалось сторговаться с амазонскими ведьмами? - Конечно, - взгляд Тена остановился на Юкхее. – Я вижу, ты привел с собой друга? Это Лукас? Юкхей проглотил ком в горле. - Здравствуйте, я – Лукас. Вблизи черты Тена не казались такими резкими, особенно когда он улыбался. Тен протянул свою руку, и Юкхей удивился украшению, обвивающему ее. Оно отличалось от колец Донхека, тонкая цепочка соединяла меж собой все пальцы с тыльной стороны руки и соединяла их с запястьем, словно повторение костей скелета, только из драгоценностей. Юкхей старался не касаться серебряной цепочки своими липкими от пирожного пальцами, пока пожимал руку Тена. - Лукас, рад наконец встретиться с тем, о ком Чону так много мне писал. Можешь звать меня Тен. - Приятно познакомиться, Тен… сэр, - смущенно добавил Лукас. Его слова заставили Тена рассмеяться. - Вижу, ты подцепил того, кого нужно, Чону. Юкхей не совсем понял, что Тен хотел этим сказать, поэтому просто улыбнулся в ответ. Он заставил себя чуть отойти, когда Чону вновь завладел вниманием Тена, выпрашивая у него истории, пока они ждали Куна. Прежде Чону рассказывал ему о нем, и то, как он смотрел на своего наставника, только подтверждало тот очевидный факт, какую важную роль играет Тен для Чону. Юкхей старался не ревновать. Чону и так не обделял его вниманием, поэтому он мог побыть и вторым. И все же, когда Кун наконец вернулся, Юкхей почувствовал своего рода облегчение. Наряд Куна идеально сочетался с одеждой Тена, его мантия отливала золотистым цветом, а вырез был не такой широкий. Тен оказался рядом с ним в мгновение ока, поправляя его воротничок и широко улыбаясь. Кун поймал его руку, хватая за запястье, и идеально повторил раннее приветствие Тена, оставляя поцелуй на его коже, прежде чем отпустить. Все существо Тена растаяло в ответ, прежде чем он взял себя в руки и выпрямился, что выглядело слегка смешно, учитывая его небольшой рост. Но это не мешало Юкхею все равно слегка побаиваться его. И, словно он мог слышать его мысли, Тен повернулся к Юкхею, уголки его губ поднялись вверх. - Вперед, детишки, насколько я знаю, все наши друзья уже ждут нас.