Здесь так красиво.

Две девушки едут в небольшом джипе. Окна раскрыты нараспашку, на заднем сидении покоится золотистый ретривер. Это длинная дорога Калифорнии, тем не менее, когда девушка за рулём прерывает молчание, слышится явный русский акцент:  — Долго нам ещё, посмотри по карте? Мне кажется, или мы действительно заблудись?  — По карте или по GPS? — закатывает глаза вторая, — Когда кажется — креститься надо. — Если ты сейчас же не посмотришь наше местоположение, тебя придется отпевать. — поднимает брови та же девушка за рулём, не отводя глаз от дороги. Ретривер по имени Дог скучающе наблюдаеь перебранку, мучаясь от жажды.  — Не ловит ни черта, — говорит девушка на пассажирском, практически высовывая телефон через окно. — Мда… Покатались по Америке. Пока обе ехали в тревожной тишине, я опишу их: девушка за рулём отличалась проницательными почти зелёными глазами и густыми бровями, скулы, розовые губы, длинные каштановые волосы — ничего необычного для почти тридцатилетней девушки. Ее звали Эмили. Девушка на пассажирском, в два раза худее Эмили, отличалась не только фигурой: она была на год старше, волосы были светлее в два тона, а глаза напоминали смоль. Скулы, обветренные губы, свободные брюки в армейском стиле и топ. Она хмурилась почти всю дорогу, мучаясь от плохого предчувствия. — Софи, — прервала ее мрачные думы Эмили, кидая мимолетный взгляд на подругу. — В чем дело? — Не нравится мне все это, — говорит та, не поворачивая головы. — Ты же сама просила меня выключить мой дар предвидения хотя бы на одну поездку, — как-то нервно говорит девушка за рулем. — Ни единой души вокруг, и едим мы не так уж и давно. Я уверена, скоро мы доберёмся до заправки или ещё чего… — Да как его вообще можно выключить, я же шутила! — воскликнула Софи, махнув рукой. — Мы едем почти час, ни единой души вокруг, и связи нет. Если мы не найдем заправку в ближайшие десять минут, от обезвоживания умру не только я, но и твой Дог, обещаю. Повисла жуткая тишина. На прошлой остановке им действительно сказали, что если ехать по этой дороге, они сократят путь на пол дня, к тому же заправка по их словам должна была встретиться им через двадцать минут езды как минимум. Два настроенных взгляда впились в сухую дорогу пустыни. Чем дальше ехали девушки, тем напряжённее становилось в салоне. — Тебе не кажется, что эта гора не приблизилась к нам ни на дюйм, с тех пор как мы свернули на эту дорогу? — осторожно начинает Софи, не сводя взгляда с объекта разговора. В салоне становится так тихо, что Софи слышит, как Эмили сглатывает. — Кажется. Машина замедляет свой темп. Эмили переводит взгляд на датчик. — Этого ещё не хватало. Бензин кончается. Джип останавливается посреди пустыни ещё через десять минут. Никто тебе решается выйти наружу. Подруги молча переглядываются. — Стоит включить радио, — как-то неловко разбавляет сгущающийся вокруг них воздух Эмили. Она включает радио, пока аккумулятор окончательно не вырубился. Софи смотрит куда угодно, но только не на гору перед ними. Слышатся помехи. Встревоженные, они ждут хотя бы одной хорошей новости о ком нибудь, чтобы надежда не покинула их окончательно. Мысли становились все тягучее от высокой температуры. Машина начинала нагреваться изнутри. Но вот наконец Эмили поймала волну. — Здравствуйте-здравствуйте, путники Америки. Это дорожное радио и с вами его бессменный ведущий Джим Волжск. Поговорим о погоде. За окном почти +30, что уж говорить о пустынях, в которых, кто знает, кто заблудился на дороге… Софи дёргается, медленно переводя взгляд на замершую в своем кресле подругу: Эмили смотрела на радиопередатчик почти не мигая, вцепившись в руль до побелевших костяшек. Скулящий Дог нисколько не успокаивал. — Так иначе, мы переходим к ежедневной программе: нам звонят наши дорогие слушатели и задают вопросы дня. И в этом часу наш первый звонок… Телефон в кармане брюк Софи дребезжит — она почти облегчено вздыхает. — Наконец связь появилась, как мы сразу не додумались. Губы девушки почти растягиваются в улыбке, пока она не смотрит на экран смартфона: неизвестный номер. Эмили выходит из оцепенения, затуманенным взгляд обращаясь к жужащему мобильнику. Дог странно замолкает. — Ну же. Поднимите трубку. Слышится необычно тихий голос радиоведущего. Софи судорожно хватается за руку подруги. Обе ощущают странное поведение слуха: какой либо шум звучал отделанной мелодией. — Подними трубку, — не узнав своего голоса, дрожаще пробормотала Эмили, — Звонят тебе, тебе и поднимать. Софи переводит взгляд с подруги на телефон. Экран продолжает мигать. — Ну же, скорее, — отчего то просит Эмили. — Да какого хуя происходит вообще? — взрывается Софи, собираясь выбросить телефон за борт тонущего корабля. Она почти успевает, когда ее руку перехватывает подруга. В последнее мгновение вызов принимается. Телефон в ее ладони, взгляд сосредоточен, она не сводит его с приемника: — Здравствуйте? — произносит она. Подобие смелости смешиваются в ее голосе с сухость во рту. Софи рядом держится за голову, жмурясь. Какого черта? — Долго же пришлось ждать вашего ответа, мои дорогие. Ведь ничего страшного не произошло? Софи с сомнением раскрывает глаза, глядя на подругу, которая мгновенно отвечает ей тем же. Тем не менее, им не впервой оказываться в мистических переделках. — Что вы хотите нам сказать? — задаёт один из тысячи крутящихся в голове вопросов Эмили. — Вопрос в том, что вы хотите сказать мне? Эмили берёт за руку свою подругу. Софи смотрит на нее с надеждой, обращённой на самом деле не к ней. Может быть, они ещё смогут разобраться во всем, как делали это всегда? — Зависит от того, кто вы, сэр? — с неловкой улыбкой отвечает Эмили, на что Софи мгновенно расплывается в искренней улыбки: абсурднее некуда. Ей тридцать, они застряли посреди пустыни, разговаривая с неизвестным по радиоприемнику, и непонятно, что ждёт их дальше, а она говорит сэр…  — Я тот, кто готов слушать, дитя… Скажите же мне, какой вопрос вас мучает? Это же наша рубрика, забыли? Вопрос дня. Девушки переглядываются. В салоне невероятно жарко, раскрытые окна давно не помогают, Дог не издает и звука последние пять минут, их соединённые ладони взмокли, даже застывшая кровь в жилах не даёт спасительного холода. Эмили отчего внезапно улыбается трубке: — Сэр, я уверена, что посреди жара и неумолимой жажды люди раскрывают свои души, чувствуя приближение своего конца, но у меня нет к вам ни единого вопроса. — А что насчёт вашей лучшей подруги? — хмыкает голос, отчего теперь звучащий не только из приемника. Софи кивает и забирает телефон из ее рук. Она ещё не поняла, с кем имеет дело, в отличии от подруги, но не все равно — в каждой минутой становится все тяжелее дышать, она почти чувствует стук своего сердца в глотке. — Здравствуйте. — Да? Софи молчит пару секунд, прежде чем сказать: — Игра стоила свеч? Их оглушает почти ласковый смех: — С чего вы взяли, что игра окончена? Последнее, что помнят девушки — это ослепительный взрыв света. Ни боли, ни объяснений. Просто в какой-то момент они перестают чувствовать жар. Только пустоту.

***

Эмили запускает пальцы в мокрую траву, ещё не осознавая что утыкается лицом в холодную землю. Она рискует вдохнуть прохладный запах, не открывая глаз, но чувствует лишь запах травы и… осени? Она приподнимается на локте, все ещё не раскрывая глаз. Все тело ломит, но она откидывает голову назад и просто дышит, ни о чем не думая. Впереди раздается шорох. То ли вздох, то ли шаг. Она наконец открывает глаза. Первое, что она видит — это девушку, стоящую на склоне, на котором сейчас лежит и Эмили. Только когда девушка оборачивается к ней с немым вопросом в глазах, пока ветер треплет ее волосы на ветру, она понимает, что это Софи. И тогда она поднимает глаза. Перед ней открывается вид на замок. Знакомый ей замок, окутанный осенними тучами. Хогвартс.