Шрамы

Алая кровь стекала по запястью везунчика. Забрызгивая зелёные рукава куртки, маленькими капельками капая на пол. Он пытался покончить с жизнью, ведь он считал, что никому нет дела до него. Никому он не нужен. Всем плевать. Никто не любит его. -"Если я покончу с этим, никто даже не заметит, кому нужен такой мусор как я? ха.» — на краях его серых глаз, начали выступать слезы. Было не больно, физически, но так больно в душе. Он просто устал. Уже стоя на коленях, резал свою руку где только можно было, что бы поскорее желаемая смерть пришла по его душу. — Нагито ты в... — резко ворвавшись в комнату, так же резко замерев перед увиденным, сказал Хаджимэ. Беловолосый резко обернулся на шум, пытаясь незаметно вытереть кровь с пола. — Ч...что ты, черт возьми, делаешь? — Ничего, Хината-кун, ты какими судьбами здесь? — вставая из-под колен, переводил тему везунчик. Он улыбнулся. Будто ничего и не было. «Ох.. как стыдно. Хината-кун так внезапно зашёл... можно было хоть постучатся?» Молчание. Так неловко. Нагито смотрел во все стороны, только бы не смотреть в глаза Хаджимэ. — Пойдем со мной. — не ожидая ответа, он взял Нагито за рукав куртки, повел в сторону своего коттеджа. Нагито молча шел за русоволосым. Что ему оставалось ещё делать, врать что все хорошо уже не поможет, Хаджимэ догадливый, он все понял.

***

Бережно взял порезанную руку, боясь ещё больше навредить, аккуратно положил ее на подушку. — Хаджимэ... ты не обязан... Он ничего не ответил, он уже давно начал замечать на руках Комаэды царапины. Сначала маленькие, незначительные, но с каждым разом их становилось все больше. Хинате больно смотреть на то, как Комаэда отчаянно пытался навредить себе. Русоволосый был благодарен всем богам, за то, что он до сих пор жив. Пропитав ватку перекисью, начал легонько дотрагиваться до ран Нагито. Комаэда тихо зашипел. — Потерпи немного. Сжав руку в кулак, будто от этого станет легче, он смирно сидел, смотрел как старательно Хаджимэ обрабатывает его раны. Перемотав руку везунчика бинтом, Хаджимэ взял его ладонь в свою. — Не делай так больше, прошу. Нагито лишь грустно смотрел в пол, ему нечего сказать в свое оправдание. — Я не хочу что б ты причинял себе боль, я всегда буду рядом. Опять это молчание. Оба стояли, молчали. Последние слова Хаджимэ, озадачили Комаэду. «Что он имел под словами «я буду рядом»? смеётся на до мной?» Русоволосый медленно подошёл и обнял грустно стоящего Нагито, так нежно, боясь сделать ему больно. Комаэда, крепко обнял его в ответ, уткнувшись в его волосы. Слезы хлынули к его глазам, никто ещё так сильно не заботился о нем. — Спасибо тебе, Хината-кун.