Оборачивая время вспять

Сасори не был сентиментальным идиотом. Он был безжалостным убийцей, мудаком и хитрожопым интриганом (последние два описания — цитаты Дейдары). Хотя кому он врет? Он — сентиментальный идиот. Именно так он думал, глядя в глаза бабуле Чие и медленно отправляясь на тот свет. Сасори признавал, что проиграл он из-за чистой усталости. Признавал, что будь у него желание, и эта девка с бабулей не получили бы ни малейшего шанса на победу. Он просто устал жить. Слишком много глупостей наделал, слишком много всего наворотил. Да, гений. Да, гроза Песков. Да, маньяк и убийца помешанный на марионетках, и... да, список можно продолжать до бесконечности. Но... как же все это бесполезно, удручающе скучно и ни на грамм не интересно. «Смерть отлично вправляет мозги», — решает Сасори и открывает глаза. Стоп. Открывает... глаза? — Твою мать, — совершенно спокойно говорит он вслух, переворачивается на кровати и засыпает. *** Сасори смотрит в глаза Чие и ничего не чувствует. Странно, раньше ему казалось, что она всю жизнь была старой, но сейчас он понимает, что сейчас она еще даже молода. У нее еще прямая спина и командирская выправка. Это бесит. Сасори слегка кивает на каждое слово бабули, позволяет ей себя накормить и задумчиво бродит по деревне. Его родители уже мертвы, но бабуля все никак не скажет ему об этом... как смело, блять. Сасори злится, потому что знает: он тогда сошел с ума, потому что никак не мог понять, никак не мог смириться с молчанием о том, что с его родителями. Сасори удивительно спокоен, потому что уже давно все осознал, со всем смирился и до смерти устал. В буквальном смысле. Сейчас его заботит другое. Ему выпал шанс все изменить. Закончить войны, которые еще не начались. Стать героем, а не отступником. Стать тем, кем когда-то он хотел быть... сейчас, правда, он этого не хочет, потому что от геройств хлопот даже больше, чем от злодейств. Сасори наблюдает за жизнью Сунагакуре и понимает, что ему скучно. Слишком скучно. Настолько скучно, что он даже не станет ввязываться во все это снова. Даже придурка Пейна убивать не хочется, хотя когда-то он даже очень этого желал. День летит за днем, Сасори бродит по деревне, молча ест, молча ковыряется в мастерской, молча посылает бабулю на все четыре стороны, потому что ему от ее заботы, уроков и всего остального тошно. Однако жизнь овоща его тоже не прельщает. Он привык к силе, к власти и тому уважению, которым сейчас его никто не потчевал. Ну и еще хотелось действий. Каких именно он пока точно не знал, но намеревался выяснить. Во-первых, жизнь в Сунагакуре его не прельщала ни в одном из вариантов. Ни в качестве джонинна, ни в качестве АНБУ, ни даже в качестве Казекаге. Сасори не имел ни малейшего желания ввязываться в этот гадюшник. Во-вторых, снова идти путем нукенина он тоже не хотел, потому что слишком геморрно. Много заданий, много опасности, никакого времени на искусство и развитие. В-третьих, идти в другие деревни он тоже не имел никакого желания: жаркий климат страны Ветра его полностью устраивал, а становиться заложником политических интриг ему заранее не хотелось. Это означало, что нужно либо становиться отшельником и жить посреди пустыни, в скалах и редких оазисах, тратя на оборудование и содержание нормальной мастерской кучу нервов и сил; либо... Роуран. Отличное место. Много чакры, мизерное количество сносно владеющих искусством ниндзя, и абсолютно полная свобода действий. Помнится он всегда жалел о том, как бездарно был потрачен такой ресурс как Драконьи Жилы. Руины вместо процветающей Деревни Ниндзя, голые пески и странствующие кочевники — потомки жителей этого города. А ведь и правда. Почему так случилось? Из-за чего город, могущий просуществовать тысячелетия и пережить все Пять Деревень вместе взятых, превратился в руины? Сасори прикрыл глаза, останавливаясь. С рабочего стола на него смотрело лицо первой в этом мире марионетки. Об этом варианте стоило подумать отдельно. *** Сасори не обесценивает собственные заслуги: он в пятнадцать лет одолел Третьего Казекаге, да так, что об этом еще много лет никто не знал. А это, на минуточку, был сильнейший шиноби Песка за всю историю существования Деревни; перед своим уходом, он буквально "затащил" за Песок Третью Мировую, по праву заслужив свое звание Скорпиона Красных Песков; это у него было в распоряжении было триста марионеток, большую часть из которых он не просто сделал своими руками, но еще и сделал их настолько уникальными, что каждая была максимально опасной; это он "мастер ядов", он нукенин ранга S, он на равных стоявший с Змеиным саннином и остальными гигантами мира шиноби. Сасори наоборот считал, что его и его искусство даже недооценили. Как говорится, «без ложной скромности замечу, я гениальный человек». Итак, попав каким-то мистическим образом аж на тридцать лет назад, Сасори встал перед сложным решением. Когда уходить из Суны и прихватывать ли с собой одну из любимых своих марионеток, Третьего? Почему решиться на повторное убийство Третьего было сложно? Да потому, что Сасори собирался жить в Роуране, а это вызвало бы некоторые трудности, если бы однажды в его арсенале обнаружился бы пропавший Третий. С одной стороны, если он там собирается править (и никак иначе), то какая разница, кто у него там в арсенале? С другой, если об этом узнает Суна, то привет война и он снова будет втянут во всю эту ерунду, тогда как ему просто нужно место, где он сможет заниматься искусством. Конечно, оставался вариант с запасным убежищем и хранилищем марионеток, куда можно было бы заныкать Третьего, но своих любимцев Сасори предпочитал иметь под рукой, а не там, где их могут достать другие марионетчики, вроде того же засранца-Мукаде. Тяжело вздохнув, Сасори оперся на руку. Комуши, как назло, тоже был все еще жив, непривычно назойлив (в его памяти это было совершенно по-другому), и удивительно дружелюбен. Сасори бы сделал из него марионетку, но этот придурок все еще был слишком мал для марионетки. Ну, и еще Сасори просто сентиментальный идиот. Который в итоге остался без двух своих любимых марионеток. Это раздражало. И, пока ему не пришлось отказаться и от остальных любимцев (мало ли, вдруг это пагубное влияние Суны?), Сасори принялся за выполнение своего плана. Первая часть которого заключалась в том, что он должен был умереть. Для деревни, естественно. *** Новый Хируко был смесью своего прототипа из прошлого мира и Саншооуо. Он был также подвижен, но более защищен и, надо сказать, своим новым творением Сасори гордился по праву. Хируко был похож на старого-Хиру, так как Сасори, напоминаем, сентиментальный идиот. Который учел все недочеты своей прошлой работы, и таки создал достойный своего искусства шедевр. Два метра ростом (при выпрямлении), однако вечно сгруппированный подобно черепахе, с растяжимым железным хвостом, который, к тому же, теперь мог раздваиваться, так, теперь, один можно было использовать для нападения, пронзая противника, а второй для защиты, чтобы можно было отбивать атаки. А уж новый щит на спине... Сасори был просто в экстазе от своего творения. Жаль только, что на создание этой машины убийства у него ушло почти два года, из-за необходимости шифроваться от бабули, Комуши, Третьего и его шпионов, которые каким-то чертовым образом разузнали о его таланте марионетчика и таки привлекли его к полевой деятельности. Сасори, честно, много раз хотел плюнуть на все и послать всех как в прошлый раз, но... мы же умные, мы умеем терпеть... — Ненавижу ждать, — вспышка раздражения, одним движением марионетки он сметает со стола все детали и инструменты. Вспышка на то и вспышка, что утихает, и он привычно-спокойно начинает уборку... вот только нетерпение и жажда действий-то остаются на месте. Это раздражает, раздражает, раздражает. Сасори мечтает свалить из деревни, потому что несмотря на посредственные результаты, его все равно называют гением. Потому что, черт побери, как мастер кукол он просто физически не мог творить юродство. То, что он и так делал марионетки на "отъебись" уже доставляло ему физические и душевные муки, они, на его взгляд, выходили просто ужасными и его это оскорбляло. Но сильнее его оскорбляло, что эти уродские создания нравились всем остальным. Так и хотелось обозвать всех ничего не понимающими в искусстве идиотами и свалить наконец из Суны, но... Возраст, отсутствие материалов, война и чертов Третий. Сасори был умным, пусть и ненавидел ждать. Он и в прошлый раз потратил звериную долю нервов, сил и просто выдержки чтобы завалить Третьего. Причем безо всякой посторонней помощи, тогда как Третий в тот раз находился в большинстве, так как прежде чем убить Казекаге пришлось разобраться с его охраной. Третий, к тому же, управлял металлическим песком и магнетизмом в целом. И Сасори убил туеву тучу времени, чтобы его марионетки не выводились из строя за один удар, и все равно едва не подох в том сражении. Поэтому Сасори был умным и молчал. Хотя видит Ками, уже трижды он откупоривал флакончик с ядом над графином с водой для Казекаге, когда выдавалась минутка во время вызовов к "светлейшему" в кабинет. Вдох-выдох. Он не повторит ошибок прошлого, он будет терпеливым. — Ненавижу ждать, — падает он лицом на стол и устало прикрывает глаза. Чертов Комуши. И как он мог считать его лучшим другом? Это назойливое существо совершенно не понимало прямых посылов и очень напоминало гребанного Узумаки. Вот и сейчас... — Раз... два... — на "три" дверь в мастерскую распахивается и на пороге появляется этот придурок. Сасори вздыхает, отворачивается и про себя читает мантру: «я не буду его убивать, я не буду его убивать, я не буду его убивать». Во-первых, слишком хлопотно. Во-вторых, Сасори сентиментальный идиот, берегущий воспоминания прошлой жизни. В-третьих, первых двух пунктов достаточно. Сасори не обесценивает собственные заслуги: Сасори научился ждать. *** Сасори сваливает из Суны под траурные завывания ветра, одетую в черное бабулю Чие, Комуши и под нудную речь Третьего о столь героической смерти юного таланта. Разыгранный спекталь прошел как по нотам. Таинственный шиноби, напавший на рассвете на Суну и юный семилетний мальчик, давший уроду отпор в дверях собственного дома. Трагическое пронзение себя, куча крови, трогательное «прощай» в адрес бабули и потухший взгляд. Благо, что кровь была собрана заранее, а ту часть тела, которая была пронзена он еще в начале прошлого года заменил на дерево. А тело для погребения так удачно нашлось на одной из миссий, где Сасори встретился с удивительно похожим на него мальчишкой. Разве что тот был черноволос и хиловат, однако для Сасори это не стало особой проблемой. И вот он снова "в седле", с комфортом идет по родным пескам, вокруг назревает война, которая затянется на долгие тридцать лет (ну не считать же перерыв между Третьей и Четвертой за перерыв?). И какое же счастье, что эту самую войну он проведет в качестве наблюдателя где-то за высокими стенами Роурана. Сасори умен, хитер и ловок. Ах, какое счастье быть гением. Осталось только решить, что делать с потомственными королевами Роурана. Насколько Сасори помнит, он старше будущей королевы Сераму на три года, а ее мать уже достаточно стара, чтобы умереть. Возможно стоит сделать из столь редкого генетического материала марионетку, ведь Сасори всегда было любопытно, каким образом эта фамилия может чувствовать Драконьи Жилы. А Сераму, возможно, будет отличной заложницей и причиной для захвата власти... Сасори остановился. Черт, черт, черт, черт, только не это. Он не подписывался на становление милосердным семейным ниндзя, нет-нет-нет, ни в коем случае! Он и так уже сохранил жизни Комуши и Третьему! И плевать он хочет на сохранение генетической способности ощущать потоки Жил, будет ему марионетка из старшей Роуран, и заложница... зачем ему заложница, которая может в любой момент перекрыть ему источник чакры? Отравит и все дела. Вот, марионетка и труп. Отличный расклад. И ждать не надо, пока Сераму вырастет, и тратить нервы, силы и чакру не придется, чтобы контролировать столь непредсказуемый элемент, как молодую девушку. Да, главное не ждать. Зачем ждать... ха-ха... Нервно хихикая внутри Хируко, Сасори с обречением понимал: он сошел с ума. Предположительно надолго. Потому что возвращение возможности испытывать эмоции никак нельзя назвать положительным побочным эффектом от перерождения. Наверное.