Лярва

      Руки уже не обжигала и даже не грела кружка в руках. Чай давно остыл, покрывшись островками из тонкой пленки. Время шло к вечеру, и часы, которыми был усеян весь дом, показывали без пятнадцати шесть.       Есть, откровенно говоря, не хотелось от слова совсем. Пирожное медовик, купленное ранее Дримом, вызывало тошноту. Хотелось просто расслабиться и забыться. Серьезно. Такой наплыв информации о всём том, о чём он даже не подозревал, хоть и жил всю жизнь бок о бок со всеми этими паранормальными вещами.       Хотелось просто забиться в уголок, закрыть уши и глаза, чтобы хотя бы так, но побыть в одиночестве. Слишком всё противоречиво, всё пугает.       На плечи неожиданно что-то опустилось. Еле ощутимое, но вполне осязаемое. Повернув чуть голову в сторону, Таббо посмотрел в призрачные тусклые глаза, выражающие сочувствие и тонну поддержки. Даже слов не требовалось, чтобы понять этот жест.       На подбадривающую улыбку призрачных губ, он постарался выдавить из себя что-то похожее. Но, кажется, вышло это из рук вон плохо, так как Томми тут же взволновано нахмурился.       Пальцы, до это просто покоившиеся на напряжённых мышцах шеи, стали немного их массировать, чтобы их чутка расслабить. Ярко голубые глаза перебегали с внимательного взгляда, устремленного на него, на знакомые и родимые черты.       — Что ты хотел бы узнать? — неожиданно задал вопрос Томас, чуть склонив голову в бок.       Таббо замер, не понимая к чему ведёт призрак, но понял неожиданно, что подозрительная тишина в разуме — это просто белый шум от роившихся вопросов.       — Как ты?..       — Нить, — чуть улыбнувшись, указал их духовную связь, что была прикреплена к мизинцам. — Уже забыл?       Тоби устало выдохнул, отрицательно покачав головой.       — Нет, просто как-то не учел. Видимо, ещё долго буду привыкать к этому.       — Тебя никто не торопит, — ласково отозвался в ответ Томми, тут же принимаясь поглаживать особенно забитую мышцу. — Ну так что? Спрашивай.       Таббо благодарно улыбнулся, а после задумался над вопросами, кишащими в собственной голове.       — Можешь чуть побольше рассказать об осколках души? — поинтересовался Тоби, заглядывая в серо-голубые глаза, что источали безграничную заботу.       — Точно хочешь именно это спросить? — неожиданно отозвался призрак, вызывая немой вопрос. Однако, вскоре Томас заговорил. — Что ж… Ты уже понял, что расколотая душа состоит из множества осколков изначально целой личности и потому они не могут существовать, если не будут рядом. Однако, — чуть задумавшись, Томас продолжил, — есть и исключения. Бывает такое, что осколки не могут решить какой-то вопрос или проблему, вызывая тем самым конфликт меж друг другом. Всё может дойти до того, что часть души решится на то, чтобы отречься от другой. Отделиться, забрав с собой конкретные эмоции и воспоминания… Осколки, если достаточно сильные и живучие, потом постепенно восстановятся, но это долго и очень сложно, так что души, в особенности расколотые, стараются не допускать такого. Расколотые быстрее восстановятся, если осколки будут рядом — всего лишь сто лет, пока на восстановление именно, что отдельных осколков уйдёт около тысячелетия. Я знал одного, возможно, слабого духа, являющегося осколком, от которого отреклись другие. И... он погиб. Иссох. На глазах был вычеркнут из всех плоскостей реальности. Стал обычной энергией. И до этого он где-то с полгода изнывал от безумной боли...       Таббо чуть поежился от столь неприятного рассказа. Даже жуткого. Особенно атмосферу нагоняла интонация, с которой говорил Томас.       Напряжение повисло в очередной раз за сегодняшний день между ними. И Тоби хотелось уже просто скулить от разочарования в самом себе или же взять и просто разорвать эту нелюбимую тишину. Нет. Блондин любит покой. Однако не то, что творится сейчас. Неловкостью буквально всё сквозит.       И это стоит сводить на нет.       — Томми, ты… Хотел бы ты сейчас прогуляться? — посмотрев глазами за окно, спросил Тоби. На улице пока ещё не сильно темнеет, так что беспокоиться о своей шкуре можно будет начать лишь через часа два — два с половиной.       — М? Я не против, — нейтрально ответил призрак, вырываясь из собственных раздумий. — И куда пойдём?       — Увидишь, — у Тоби зародился в голове план, который определено требует внимания, а ещё лучше — исполнения.

***

      Пока они шли по дороге Таббо не раз передёргивало от невиданных ранее существ. Уродливые, издающие страшные звуки, пугающие одним своим видом… Однако, Томми был сродни фумигатора для этих духов, так что те монстры особо близко не подкрадывались. А если слишком близко, то те тут же шипели и, вроде, испугавшись, убегали.       — И что это? — оказавшись у берега пруда, что находился чуть ближе, чем пасека, Томас с непониманием задал вопрос улыбающемуся Тоби.       — Это очень хорошее место. Если так подумать, то мы здесь довольно много проводили свободного времени летом. Да и воспоминания довольно веселые остались после тех деньков. К примеру, с пристани тебя и меня часто сталкивал Уилбур. Техно и Фил реже, но тоже порой увлекались, — посмеиваясь отозвался блондин, ступая на скрипучие доски ещё относительно крепкой конструкции.       Присев на край красивой пристани, он свесил ноги, смотря на лёгкую рябь, что разбегалась по воде. На улице, по сравнению с ясным и солнечным днём, сейчас было пасмурно и зябко.       Солнце только начало садиться, однако казалось, что уже потемнело из-за туч, по-новому собирающиеся где-то около горизонта. Следовало бы поспешить и вернуться домой до начала дождя, однако ленивое чувство и простое нежелание особо двигаться словно приклеили тело блондина.       — А здесь глубоко? — с интересом первоисследователя задал вопрос Томас, вставая за спиной у парня.       — Достаточно. Кажется, там есть система пещер, так что вода постоянно холодная, — пожал плечами Тоби. — Но лично я не проверял. Да и не хочется как-то.       — И не стоит, — согласился с ним лярва, одобрительно кивая, ведь той хватало и других заморочек со своим человеком.       Тоби неожиданно чуть откинулся назад, стянув обувь, чтобы через несколько мгновений опустить ноги в прохладную воду. В то же время, он зацепился руками за столбики перил, дабы не упасть, а после с блаженством на лице прикрыл от удовольствия глаза.       Смотря на него с своего ракурса Томас нашёл данную позу крайне… Знакомой?       — Хэй? — оглянувшись назад, улыбнулся Тоби, похлопывая по месту рядом с ним. Так знакомо… Так уютно.       На разум постепенно стали накатывать волны ностальгии по чему-то далёкому, по чему-то незримому на данный момент. Это что-то было столь дорогим, что от осознания того, что он не может это вспомнить зарождалась дикая тоска, разъедающая все призрачные внутренности.       Тихий голос из-за спины заставил резко развернуться, неожиданно окунаясь в жару.       Приоткрыв глаза, Томас заметил, что его лицо было направлено к солнцу. Кажется, он задремал. Но, разве призраки могут спать? Нет, однако Томми явственно чувствовал дикую сонливость в каждой клеточке собственного тела. Да и вообще, погода так резко меняется, что, кажется, голова разболелась… Или это её просто напекло?       — Томми! — только он принял сидячее положение, как неожиданно оказался в воде под оглушительный визг ещё одного голоса.       Резкое изменение плоскостей не позволили собраться с мыслями должным образом, однако обстоятельства требовали сейчас, по крайней мере, возможности двигать конечностями в ледяной воде, ибо утонуть, толком ничего не поняв, не хотелось.       — Уилбур! — злостно выкрикивал, отплевываясь от холодной воды Тоби.       Перед сконцентрировавшимся взглядом, наконец-то, предстала четкая картинка того, как… Уилбур? На душе по отношению к нему не было злобы. Лишь тепло.       И, не успев толком понять, что происходит вокруг, и как это вообще может происходить, как тут громко смеющегося шатена буквально на глазах взяли и с ухмылкой столкнули вниз.       Тоби и Томми отвернулись от летящих в лицо холодных брызг, однако, когда услышали ругань, обернулись замечая на пристани злорадно улыбающегося Техноблейда, за спиной которого ухохатывался Фил.       Так тепло…       — Томми? — неожиданно, его сквозь смех окликнул Фил, а после указал на голову, где покоились водоросли. С раздражением откинув их в сторону, Томас выкрикнул:       — Фил, прекрати уже смеяться! Лучше бы помог!       — Томми! — и не успел он толком запульнуть эти водные растения, как он почувствовал, что его дёрнули за плечо.       Томми тут же обернулся и понял, что зря это сделал, так как голова резко закружилась и заболела. Мир перед глазами стал размываться, а разум путать то, что является реальностью, а что — больной фантазией? Томас поспорил бы с этим предположением, но определенно не сейчас, так как ему казалось, что ещё немного и он расщепится на атомы, настолько ему было плохо.       — Томми! — теперь, кажется, лярва стала лучше ощущать чужие прикосновения к его плечам. Взор был направлен куда-то на водную гладь, пока сам он стоял на краю мостовой. Сзади отдавало теплом и несложно было догадаться кто его придерживал. Даже не так. Сдерживал от полёта в воду.       — Что? — только сейчас его стали постепенно отпускать и ужасная мигрень, и дикое головокружение, а потому он соизволил обернуться, натыкаясь на безумно встревоженное лицо Таббо. По нити тревога буквально влилась в его разум, заполняя все его уголки. — Тоби?       — О Боги, — облегчённо шёпотом выдохнул он, наконец, отпуская своего призрака. Мелкая дрожь никак не отпустит ноги, и, дабы самому не упасть в воду, он присел.       — Что случилось? — задал вполне логичный вопрос Томми, не понимая и пытаясь разобраться в той каше, что бурлила у него в голове. — Я… что?       — Ты, кажется, говорил что-то про Фила, — тихо начал Тоби, а после повторил сказанное ранее. — «Фил, прекрати смеяться! Лучше помоги!» или что-то в этом духе.       В голове что-то громко щёлкнуло. Один замочек из сотни подобных ему на огромных цепях неожиданно взял и упал, оповещая об этом оглушительным звоном. Цепь потихоньку, звеня, устремилась куда-то вниз, а за ней открылась такая картина: яркая, ослепительная картинка, дурманящая похлеще всякого алкоголя.       Руку шатало из стороны в сторону, когда он прикоснулся к крохотному осколку, из которого раздавался звонкий смех Фила… Не глумливый, а весёлый. Искренний.       Рядом была горка таких же серых маленьких кусочков воспоминаний. Только они содержали обиды, затаившиеся в сердце. Не желание понять, порча планов, скандалы, осуждения, разочарование… Всё это было, как снежный ком, однако…       Повернув голову к маленькому осколку, который буквально источал веселье, неосознанно самому хотелось зайтись смехом.       — Тоби, — выходя из собственного внутреннего мира, Томми тепло улыбнулся, заглянув в удивлённые глаза напротив. — Я вспомнил что-то очень хорошее…       Таббо моргнул и ещё раз, а после, потерев лицо, рассмеялся.       — Вот видишь, а ты боялся! — наконец, радостно отозвался блондин, вызывая внутри табун мурашек и нежное чувство, которое обволакивало все внутренности изнутри, согревая своим теплом.       И Тоби открыл свои глаза, поднимаясь, а после стремительно приближаясь к довольному духу, чтобы заключить в те самые объятия, которыми хотелось укрыться от всего того жестокого мира, что находится буквально за спиной. И даже холодный ветер не нарушит эту временную, но всё-таки идиллию.       И сейчас всё хорошо. И внутри покой, а перед ним его любимый человек. И даже непогода, вроде как, решила притормозить с использованием своих планов на этот вечер.       — Томми, — тихо отозвался Таббо.       — М? — чуть ли не мурлыкая, буркнул призрак, прижимая к себе живую душу. Он не обратил внимание, на усилившуюся хватку, так как сам прижимал с усилием теплое тело.       Несколько спокойных мгновений, которые действовали на Томаса, как кошачья мята на какого-нибудь кота. Всё так опьяняло. И радостные мысли о неожиданном хорошем осколке воспоминания, и эти объятия, и просто факт того, что рядом с ним его человек.       Однако эта тишина была резко разрезана диким страхом, ударивший под дых, он перешел по нити. Фантомный спазм ощущался, как настоящий. Томас подавился воздухом, хоть он и призрак, но рефлексы оставались теми же. Ощущая, как начинают подрагивали пальцы рук и ног, он замер на несколько долгих секунд.       И только спустя минуту повернув голову в сторону, краем глаза дух заметил высокую и массивную фигуру.       И, кажется, Томми всё же накаркал у себя в голове о том, что всё хорошо…