Дело было вечером, делать было нечего...

      Дело было в четверг перед Пасхальными каникулами. Конечно, никаких каникул в Аврорской Академии не предвещалось, но Гарри по старой привычке называл эту пасхальную неделю каникулами. Следующая пятница была внеучебной и выделялась на ежемесячный медицинский осмотр, который Гарри (в отличие от остальных) успел пройти во время дежурства в Святого Мунго. Всё же Орден Мерлина первой степени давал определённые приятные бонусы в виде благодарности всех и каждого — от самого господина министра до рядового врача в лондонской магической больнице.       И поскольку пятница (а следом и суббота, и пасхальное воскресенье) выдались совершенно свободными, Гарри затеял то, что планировал сделать ещё с самого сентября. Гарри затеял уборку. Да-да, генеральную уборку во всех комнатах на Гриммо (за исключением, конечно же, библиотеки, на которую ушёл бы целый месяц кропотливой работы с каждой книгой).       Сириус, который всё это время своими силами пытался бороться с пылью, запустением и хламом, сначала воспринял его идею скептически.       — Этот дом обречён. Я ежедневно пытаюсь привести его в порядок… Кричер целыми днями что-то моет и скребёт. За эти годы не изменилось ничего, только паутины меньше стало, — ворчал он, всё же заглядывая в чулан в поиске вёдер для воды и каких-то чистящих средств.       У Гарри же был другой подход. Дом был просто-напросто захламлён. От старых (пускай, возможно, и ценных) вещей пыль и грязь словно множились и разлетались по комнатам в огромных объёмах. Когда-то давно, когда Гарри был ещё на пятом курсе, миссис Уизли предпринимала попытки привести дом в порядок, но Сириус слишком увлёкся уничтожением памяти о своей семье. Он выбрасывал старые фотографии и реликвии, когда начать нужно было с древних ковров, растрескавшейся от старости мебели и нескольких платяных шкафов, где ещё хранились старомодные наряды давно покинувшего этот мир семейства.       Кричер воспринял идею Гарри с ужасом. Он (с несвойственной ему живостью) кружил вокруг «полукровного господина», как Кричер теперь называл его, и пытался отнять то одну, ту другую вещь.       — Имущество благороднейшей семьи Блэков разграбляется! Видела бы этот кошмар моя бедная хозяйка! Эти гардины она заказала во Франции ровно сорок лет назад к годовщине свадьбы с покойным хозяином Орионом Блэком! Расхитители! Негодные растратчики! — причитал Кричер.       Правда, продолжался этот импровизированный концерт недолго. Сириус, проходивший из кухни наверх, заслышал вопли домовика и прикрикнул на него так строго, что не только сам Кричер, но и Гарри замер от невольного ужаса.       То, с какой строгостью Сириус отчитал домовика, очень напомнило хозяйку Вальбургу Блэк, которую только что припоминал Кричер, и портрет которой до сих пор находился в коридоре.       — Пойду займусь своей старой комнатой. Я, кажется, нашёл способ отодрать те плакаты от стен… Я напугал тебя? Прости… Он иногда отбивается от рук, — виновато сказал Сириус, увидев на лице Гарри испуг.       — Нет, просто… — Гарри покачал головой и хитро улыбнулся, — на мгновение мне показалось, что это кричит твоя достопочтенная матушка. Вышло очень похоже.       Сириус недовольно нахмурился, но по подрагивающим уголкам его губ было видно, что он едва сдерживает смех.       — Ничего подобного, Гарри! Ничего подобного! Между нами нет ничего общего!

***

      К вечеру Гарри разобрал всю гостиную, выбросил несколько стульев и два ковра и даже успел отмыть полы на первом этаже. К ужину прихожая и даже парадная столовая, которой теперь пользовались редко, выглядели вполне презентабельно. Даже гостей не стыдно принимать.       Гарри не знал, сколько времени займёт уборка на остальных этажах, а потому решил приступить к делу сегодня. Начать он решил со спальни матери Сириуса (той самой, где раньше жил Клювокрыл). Заколдовав тряпочку и веник, чтобы те боролись с пылью сами, Гарри подступился к большому платяному шкафу. И если бы он знал, как они с Сириусом проведут ближайшие пару часов, то заглянул бы в эту сокровищницу ещё пару лет назад…

***

      — А говорил, что не похож! Я видел её портрет… Вылитый ты! Только без усов! — хохотал Гарри, сидя на полу и держась за живот. Он уже не мог смеяться вслух, только обливался слезами веселья и тяжело дышал.       С высоты своего роста на него величественно смотрел Сириус. На голове у него была высокая ведьминская шляпа с пышным пером и полудрагоценными камнями. На плечах — такая же пышная, немного поеденная молью шуба, из-под которой виднелись полы алой выходной мантии. На руках — чёрные кружевные перчатки, а вокруг шеи был накинут нежно-розовый атласный шарфик.       — Ни капельки не похож! Разве у меня всё время лицо, словно я наелся гиппогрифского дерьма? — пренебрежительно фыркнул Сириус, вновь поворачиваясь к зеркалу.       Гарри совсем покатился со смеху. Как раз такое выражение сейчас у Сириуса и было… Да и много раз до этого он выглядел таким же недовольным и горделивым, как сейчас. Точь-в-точь леди Блэк! Об этом Гарри как раз и поспешил сообщить Сириусу.       — Да, Сириус. Прости меня, но я не могу скрывать от тебя правду… — Гарри утёр слёзы и со второго раза поднялся на ноги. — Вылитая леди Блэк… Вот только усы… мешают… — стоило ему взглянуть в лицо крёстному и увидеть это уморительно усатое лицо в окружении розового атласа и меха, как Гарри сложило пополам. Он беззвучно трясся от хохота, наблюдая за тем, как подёргиваются от недовольства усы Сириуса.       — Ничего общего. На, сам померь, и будешь вылитая моя мамочка! — сердито заворчал тот, снимая с себя шляпу и нахлобучивая её Гарри на голову. — Ты вроде бы собирался выбрасывать весь этот хлам.       — Ну ладно, ладно! Совсем не похож! — соврал Гарри, кое-как беря себя в руки.       Он уже собирался продолжить уборку и открыл следующую створку шкафа, как вдруг ему на глаза попалось что-то вроде шарфика из перьев. Это «что-то» было тоже невероятно пушистым и отвратительно розовым. Гарри сразу же вспомнил жабу Амбридж.       Ничего не подозревающий Сириус уже стянул с себя атласный шарфик и перчатки и взялся за палочку, чтобы заклинанием заставить все вещи вылететь из шкафа и сложиться в кучку у двери, как вдруг нечто розовое закрыло ему обзор.       — Тебе идёт этот цвет, я не смог удержаться! — смеялся Гарри, пока Сириус пытался выпутаться из захвата розового боа.       — Я думал, что она выкинула эту гадость! — к удивлению крестника, Сириус совсем не рассердился. Наоборот — он отчего-то заулыбался. — Все мои кузины перемерили его в своё время. Это было единственной вещью, которую моя мать позволяла девочкам брать из своей комнаты… Должно быть, потому что она никогда его не носила.       Так и не сняв боа, Сириус снова посмотрел на себя в зеркало.       — А тебе идёт… И похож ты на этого… Из телевизора… — Гарри попытался вспомнить имя певца, которого он недавно видел по телевизору в кафе.       — На Элтона Джона? Ну… Сочту за комплимент.       Было видно, что Сириус задумался о чём-то. Видимо, он вспомнил своих кузин, их шалости и беззаботные дни детства, когда все они, не зная вражды, развлекались подобным образом, таская вещи из спален всяких матушек и тётушек.       Ни он, ни Гарри не ожидали увидеть замеревшего в дверях спальни Кричера. Он смотрел на Сириуса широко распахнутыми глазами, широко открыв рот. В ногах его лежала тряпка. Видимо, от удивления домовик уронил её. Гарри уже подумал, что сейчас домовик разразится разъярённой тирадой на тему осквернения вещей благороднейшей семьи Блэков, как вдруг…       — Мерлин Всемогущий! Словно хозяйка вернулась к нам! Покойная леди Блэк во плоти!       В глазах эльфа стояли слёзы радости.       Никогда ещё Гарри не видел, чтобы его крёстный так сильно заливался краской.