Где она?

      Ветер неприятно обдувал лицо, а волосы непослушно взлетали, лезли в глаза и попадали в рот, но несмотря на всё это, кадеты смиренно стояли на плацу. — ВЫ ПОЧТИ ГОД ЗДЕСЬ! ПОЛОВИНА ИЗ ВАС НЕПРОХОДИМЫЕ ТУПИЦЫ, КОТОРЫХ СТОИТ ГНАТЬ ВЗАШЕЙ, ТАК ЧТО НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕ СВОИ ЖОПЫ И ЯЙЦА! В ЛЮБОЙ МОМЕНТ ВЫ ВЫЛЕТИТЕ ОТСЮДА! СЕГОДНЯ ВЫ ИДЁТЕ В ПОХОД С НОЧЕВКОЙ, И Я РАД, ЧТО БЕЗ МЕНЯ, ИНАЧЕ ЗА КАЖДЫЙ КОСЯК ВЫ ВСЕ МЫЛИ БЫ ПАРАШИ! -прокричал Кис Шадис, стоя на возвышенности перед подростками. С недавних пор все стали понимать, что он кричит на них не от большой злобы, а наоборот. Несмотря на такой крохотный срок, мужчина смог по-настоящему привязаться к этим ненормальным болванам, которые то и делали, что бесились и выводили его из себя, но вместе с тем уже были частичкой его жизни.        Погода была довольно скверной и переменчивой. Если вчера солнце беспощадно жгло макушки, то сейчас чёрные тучи затягивали серое небо, а о солнце и речи не шло, хотя была весна. — Всмысле? -зашептал Конни Саше, находившейся справа от него. Девушка нетерпеливо переступила с ноги на ногу, желая побыстрей сходить в туалет, а от слов инструктора, испражниться захотелось ещё больше. Каждая секунда в строю давалась ей с трудом. — Ну хоть не будет кричать... -отвечала охотница. — КАКОГО ХЕРА ВЫ ТАМ ШЕПЧИТЕСЬ!? -прикрикнул мужчина, а после раздраженно завертел головой, ища источник звуков. Когда испуганные Конни с Сашей замолчали, он незамедлительно обратился к другим. — МИКАСА АККЕРМАН, РАЙНЕР БРАУН, ВЫЙТИ ИЗ СТРОЯ! -приказал мужчина, поворачиваясь к плацу спиной, а к парнишке, стоящему рядом с ним, лицом. Высокий, коренастый, кудрявый незнакомец, являющийся одним из тех курсантов, что выбрали путь будущего инструктора, протянул пару листков Шадису, а тот передал их названным кадетам. Микаса с Райнером приняли листы и встали на прежние места, ожидая следующих команд. — НАЧАЛО В ДВА, РАЗОЙТИСЬ! -после этого Кис ушёл к себе в домик, оставляя ребят одних.        Подростки хотели было броситься врассыпную, но их быстро осадили два капитана. — Я называю ваши имена, а вы строитесь в шеренгу. -заговорила Микаса, зачитывая список присутствующим. Все моментально прекратили расходится, понимая, что с Аккерман шутки плохи. — Энни, Патриция, Эрен, Армин, Франц, Томас, Даз, Криста, Мина, Сандра, Милиус, Дони, Эс, Реван, Лидия. -брюнетка осмотрела шеренгу, выстроившуюся перед ней. — Все вы в моей команде, собирайте вещи, встречаемся в два. — Эй, тормози, а я где? -возмутилась Имир, подходя почти вплотную к Микасе. Девушка не желала отступать и отдавать свою малышку Хисторию кому-то, пусть даже временно. Зима сделала из них тех людей, которые не никогда не отвернуться друг от друга. Отныне и впредь. — Если тебя здесь нет, значит ты у Райнера. -холодно отвечал капитан. — Так не пойдёт, я не оставлю Кристу. Мы должны быть в одной команде. Поменяй кого-то. — Я уже подходила к Шадису, он отказал. -призналась Микаса, начиная уходить с Армином и Эреном куда-то вперёд, при всем этом даже не стараясь дослушать Имир. Та хотела было поговорить с Аккерман по другому, но ей помешали. — Со мной ничего не случится, обещаю. -взмолилась Криста, подходя к брюнетке, и обняв её, продолжила: — Я буду держаться ребят, честно. Не переживай, пожалуйста. Я буду в порядке. — Эээ... -голубые глаза с надеждой скользнули по лицу Имир, и та нехотя выдала: — Хорошо... Только будь аккуратней. — Хорошо, иди, я подожду здесь. -они обнялись и брюнетка пошла к Райнеру, который только начинал зачитывать список. — Бертольд, Жан, Марко, Конни, Саша... — Ура! Мы вместе! -закричали в унисон друзья, давая друг другу пять, после чего Саша тут же бросилась к туалету. — Ханна, Томас, Самюэль, Нак, Том, Рут, Ляйн, Михо, Имир. — Неплохо, -Маркус улыбнулась Жану, тот в свою очередь с завистью посмотрел на Микасу и тяжело выдохнул. — Будете мне мозги «любить», прирежу ночью. -выдал тот, оборачиваясь к своим приятелям. — А они у тебя есть? -с восторгом спросил Конни. Его настроение было отличным, парня так и тянуло пошутить над кем-нибудь или просто посмеяться. — А у тебя, болванка? -Кирштейн выгнулся назад, хрустнул спиной, а после нагнулся, поднимая с пыльной земли камень, что был меньше его ладони раза в два. Отведя правую руку за спину, он замахнувшись кинул камешек куда-то в лес. — Всмысле? -не понял вопроса Спрингер. Меньше чем за год он научился отличать саркастичные выражения от обычных, но всё равно не до конца понимал их смысл. У него дома так не выражались. Сарказм был исключительно городским жаргоном, а так, как добрая половина кадетов была именно из города, приходилось временно свыкаться. Конни повернулся к Михо, что присела на корточки и начала растирать ногу, которая к тому времени зажила, но конечно, остался шрам. «— На мне всё заживает как на собаке!» -каждый раз повторяла девушка, когда друзья пеклись о её ране.       И вправду. Нога прошла очень быстро и без особых осложнений. Маркус всё время пугали каким-то заражением, инфекцией, ампутацией, но больше всех Марко наивно пёкся о подруге, и каждый раз когда она падала на землю, тут же подхватывал её и старался осмотреть ногу. — Может ты уже скажешь что мне делать? -начала злиться Имир. Кристе пришлось ждать её пару минут, от того брюнетка всё больше нервничала. — Не знаю, -пожал плечами Ляйн. — наверное вещи для похода собирать. -словно подтверждая догадку Ляйна, Райнер выдал: — Берите с собой только самое необходимое. То, что вы сможете унести. Строимся в два, понятно? -Браун сложил список несколько раз и убрал его в карман, после чего они с Бертольдом направились в казарму, никого не дожидаясь и больше ни с кем не разговаривая. Михо потупила взгляд, не понимая почему Гувер такой хмурый, но вместе с тем, отметила про себя, что второй парень сегодня менее навязчив. — Идём? -спросил у девушки Марко. В тот день Бодт казался ей на редкость добрым и чересчур отзывчивым, от чего ещё больше напоминал Марселя. — А? -она намеренно пропустила вопрос мимо ушей, а после задумчиво встала, обернулась и застыла. Её взгляд был прикован к карим глазам Марко. Тот стеснительно поёжился от серьёзного лица подруги и легкий холодок пробежавший по его телу заставил повторить вопрос, но уже более уверенно и громко. — Идёшь? — Агась. -Маркус обернулась к ещё одному приятелю. — Конни? — Вы идите, я Сашу подожду. -отмахнулся тот, поправляя жилетку. — Долго не броди, собраться не успеешь. -добавил Жан, начиная уходить, надеясь, что друзья догонят его. — Знаю я, иди уже, противный. — Бестолочь. -процедил Кирштейн. — Как дети малые! -Михо вскинула руки вверх, желая потянуться, а после перевела вес тела на носочки и вытянулась. Приятная дрожь током прошлась по спине. Закрыв глаза от наслаждения, девушка не заметила со спины подходящего Марко, который дотронулся до её запястья. Та перепуганно сникла, опустилась на пятки и замерла. Обратив внимание на себя, Ботт ткнул пальцем в сторону ближайших кустов. Через них не спеша перелетала бабочка размером с ладонь. Большая, яркая, она словно понимала, что взоры прикованы к ней, от того порхала более изящно. Искусство заключалось в её движениях, неведомая грация стала центром восторга. — Какая красива! -заверещала Михо, совсем позабыв о Жане, и подбежав к кусту, получила порцию прохладного ветра в лицо. Поток воздуха чуть замедлил насекомое. Маркус хотела было поймать бабочку, но неожиданно для себя осознала, что тронув ее раз - может случайно поранить крыло. Она задумалась. «А что скажет Марко, если я убью её?» -как вдруг, ей стало стыдно. Стыдно за то, что такие мысли мелькают в её голове. «О чем я вообще думаю? Зачем мне убивать кого-то?» -девушка нервно закусила губу, отрывая кусочек засохшей кожи, а после, словно ничего не было, спросила подошедшего друга: — И как ты замечаешь такое? -Ботт улыбнулся уголками рта, и быстро ответил. — Не знаю... Когда вижу, сразу говорю тебе. Может пойдём? Вдруг Райнер будет ругаться? -вдвоём они направились к казарме, идя настолько медленно, насколько Михо могла себе позволить, потому что обычно та летела вперёд таким страшным напором, что пыль, долгое время лежащая на дроге, взвивалась вверх. Но иногда приходилось подстраиваться под друга. — Не хочешь подводить команду? -она снова чуть вышла наперёд, но тут же укоризненно мотнула головой, словно извинилась перед Марко, который поспешил её догнать. — Не хотелось бы. Всё-таки успех миссии всецело зависит от каждого из нас. «Успех миссии всецело зависит от каждого из нас...» -подумала Маркус опуская голову. — Ты чего такая хмурая? Что-то случилось? — Что? Нет! Нет! Просто хочу чего-то, а чего не знаю... — А... -с пониманием простонал он. — у меня тоже такое бывает. Частенько хочется яблочнох булочек, мама всегда готовила мне их на завтрак. Честно говоря, я скучаю по дому... А ты что любишь? — Я?... -обычно у Михо не спрашивали о таком. Долго думав, она неторопливо выдала: — Я точно не сладкоежка, больше солененькое люблю... чего-то конкретного нет... Может, сушенная рыба? — Правда? — Да, эй! -Марко сморщил лицо. Его веснушки сгруппировались ближе к носу и он противно высунул язык, словно его тошнило от таких слов. — Фу! Как ты ешь её? Она ведь мерзкая! И до ужаса соленная! — В этом и суть сушенной рыбы! Кстати! Я терпеть не могу запечённые яблоки, а ты уплетаешь их за весь корпус, так что не надо мне тут затирать что-то про вкусы. — Что, правда что ли? -он искренне удивился. — Не замечал. Если на то пошло, Саша ест больше всех. — Неправда! -закричала Браус откуда-то сзади. Они с Конни вмиг нагнали ребят. — Просто у неё очень хороший аппетит! -ответил Спрингер, заступаясь. — Ну вы где там!? -ели слышно заголосил Жан, стоявший возле столовой. Он остановился, дабы дождаться Марко с Михо, но те по всей видимости не спешили. — А что, уже обед!? -Саша хотела было оставить друзей и побежать, но Конни её обезвредил, поймав за руку. — Какой ещё обед!? Вещи собрать нужно! -Кирштейн правой рукой провёл по волосам, зачёсывая пару отросших локонов назад. Стрижка... Жану срочно нужна была стрижка. — Точно! Вещи! Пошлите скорей! -и тут, не дождавшись, Михо пустилась вперёд настолько быстро, что Марко ничего больше не оставалось, как побежать следом. — Михо! Да стой ты!       Но зеленоглазая не хотела ничего слышать и наконец добежав до Жана, остановилась. Конни, Саша, Марко, все они замедлились подбегая к ребятам. — И что это было? -спросил Спрингер, пытаясь поймать ртом воздух, которого ему так не хватало. — Настроение просто отличное! — Мелодично журчит водичка... -не в тему отвечала курносая. Жан что-то буркнул про себя, в ответ на это Михо показала ему средний палец, а после пустилась в казарму, дабы не получить.       Обед прошёл довольно быстро, давали уху и рис с подливой. К супу Маркус даже не притронулась, объясняя всё тем, что рыбу она не любит, (за исключением сушенной) а уху тем более есть не станет. Свою порцию девушка отдала Саше. Брюнетка обрадовалась, но при всём своём аппетите, поделиться с Конни. Уже в казарме Михо быстро закинула в спец.рюкзак пару вещей и замотав ступни марлей, дабы не было мозолей, обулась.       Вставая с кровати, девушка запихнула шнурки внутрь обуви, параллельно напевая старую мелодию себе под нос, как вдруг, переведя взгляд на пол, её окутало чувство тревожности. Резко перехотелось идти в поход, да и вообще выходить из казармы. Руки обмякли и затряслись, сердце забилось быстрей. Паника нарастала.       Тучи сгущались. — Ты чего? -радостно спросил подходящий к выходу Марко, но как только увидев побледневшую подругу, закинул портфель на спину и чихнул. — Будь здоров. Не знаю... -зеленоглазая на секунду задумалась, словно искала подходящие слова, но так и не найдя их, нервно захрустела пальцами. — Правда не знаю... чувство какое-то странное... типо... как будто сердце болит. — Колит? — Нет, как сказать... стыдно что ли... — За что? — Да не знаю я! Или не стыдно... не знаю короче! — Мы можем поговорить об этом? — Марко, нам не о чем, всё хорошо, просто забей. -отмахнулась курносая, надевая портфель. — Такое уже было, когда я ехала сюда. — Ты про первую ночь? — Не только ночь, вообще. — Ладно... -он замялся не зная как вывести подругу на разговор. «А может правда всё хорошо и я зря волнуюсь?» -подумал тот, но для уверенности задал последний вопрос. — Точно ничего не случилось? — Да, я серьезно. — Хорошо... -брюнет тяжело выдохнул, надувая щеки. — Жан должен ждать на месте, идём?       Ребята вышли. В два часа Кис Шадис объявил, что все могут выдвигаться, выдал рекрутам карту с координатами и объяснил правила.

***

— Значит нам нужно принести какую-то красную фигню? -спросила Михо на последнем издыхании, медлительно поднимаясь в гору с громоздким портфелем. Несмотря на то, что вещей та взяла чуть-чуть, каждому кадету полагалось: больше десяти литров воды, консервы и всё необходимое для приготовления ужина, а так же спальные мешки, палатки. Маркус шла предпоследней, за ней плёлся не менее уставший Марко. — Да, на вершине будет красная повязка... -брюнет пытался отдышаться. Капля пота скатилась со лба к губам и он незаметно проглотил её. — Ей! Долго там ещё!? Я уже задолбалась! -закричала Михо, без предупреждения останавливаясь. — Долго, Райнер!? -переспросил Конни, что был в середине строя, как бы передавая вопрос. — Нет! Ещё минут двадцать! -отвечал капитан. Брауну приходилось трудней всего. Мало того, что он нёс больше остальных, потому что был самым крупным, ещё он шёл первым, прокладывая всем дорогу. — Какой час уже тащимся. Чтоб тебя... Ну Шадис и козел! -закричала Маркус, неряшливо вытирая пот рукавом кофты, и вдруг почувствовала облегчение. Холодный... Нет! Ледяной ветер обдувал её красное лицо. Всё-таки ветреная погода нравилась ей больше, чем солнечная. — О да!-закричал Томас, останавливаясь на половине пути. — Иди уже! -Жан толкнул его в спину, и строй продолжил путь.

***

      Поднялись на вершину горы они ближе к вечеру, как только ребята обосновали небольшой лагерь, Конни с Самюэлем, Ханной, Томасом и Томом начали искать повязку за которой группа и пришла. Бертольд с Жаном устанавливали палатки, расставляя их треугольником, Ляйн с Имир забивали колья, чтобы палатки не унесло. Саша, Рут и Нак разбирали консервы и постепенно начинали готовить. Марко, Михо и Райнер собирались за хворостом, который был необходим для костра. Огонь служил одновременно очагом тепла и кухней. — Всё-таки будет дождь, да, Берт!? -спросил Конни, вылезая из куста. — Наверное, -невнятно отвечал брюнет, развязывая узел. — Идите быстрей, а то скоро польет! -подгоняла ребят Саша, пока те ждали Михо, что шнуровала берцы. — Знаем мы! -грубо отвечала зеленоглазая, всё ещё чувствуя тревожность. «Дура... какого фига я говорю так!? Она ведь ничего плохого не сделала... всё, молчу. Просто нужно заткнуться. Если я скажу ещё хоть слово, то отрежу себе язык. Из-за моего плохого настроения не должны страдать все.» — Ты чего, Хо? -настороженно спросила Браус. Она ничем не хотела обидеть подругу, но по всей видимости сама того не замечая, (как ей показалось) задела её. — Ничего. Пошлите уже! -Маркус встала с огромного камня, что был ей стулом, и троица двинулась в путь.       Минут через пять, когда те достаточно отошли от лагеря, Марко предложил разделиться, потому что дорога представляла из себя развилку с тремя путями, один из которых вёл в лагерь. — Исключено. Я несу за вас ответственность. -Райнер закатал рукава бежевой рубашки и сняв с себя жилетку, обвязал её вокруг талии. — Хорошая идея, Марко! -девушка похлопала друга по плечу. Во-первых; ей уж очень хотелось остаться одной, а во-вторых; почему-то насолить Райнеру. Блондин по сей день бесил её без особой причины. И эта непонятная злоба, а вместе с тем тревожное чувство - усилились. — Я же сказал нет. — Да мне плевать, что ты там сказал. Я не собираюсь... — Извини, Райнер, я понимаю, что это была плохая идея. Мы правда должны держаться вместе. -Ботт. повернулся к Михо. — Райнер прав. Если мы разделимся, может что-то случится. — Вы правда думаете, что наша судьба не была предрешена задолго до нашего рождения? -говорила курносая, совсем не понимая зачем она это говорит. Открывая рот, девушка тараторила это, совсем не думаю о смысле слов. Такое происходило довольно редко, но если происходило, то неожиданно и длилось относительно недолго. Иногда Маркус казалось, что она сходит с ума. Всё перед её глазами расплывалось, Михо находилась словно под какой-то завесой. Её тело как будто не принадлежало ей, Маркус словно была другим человеком.       Сердце закололо. — О чем это ты? -парнишка отшатнулся, будто потерял равновесие и схватившись за сук дерева, тяжело вздохнул. — Даже если нам суждено откинуться в этом лесу, мы всё равно откинемся. Или вам нравится жить, думая, что вы можете что-то изменить?       Сверкнула молния. Порыв сильного ветра вперемешку с каплями воды, сорвал с деревьев пару зеленоватых листков. Начинался дождь. — Михо, это ведь не так... Мы можем. Каждый из нас может сделать что-то, что может изменить его жизнь. — Прекратите. -Райнер, который за весь день даже не посмотрел на девушку, обернулся к ней. Она испуганно закусила губу, как будто сожалела о том, что вообще сказала что-то в его сторону. — Если ты хочешь разделиться, валяй, уходи. Это всё будет на твоей совести. Мне надоело пытаться усмирить тебя.       Колючая обида током прошла по телу, заставляя дрожать. Маркус развернулась. Часто задышав, она быстро, настолько только могла, зашагала вперёд, пытаясь сохранить прямую осанку. — Да пошёл ты! -выкрикнула она, скрываясь в листве. «Я не заплачу! Они не увидят мои слёзы. Они не должны видеть мои слёзы! Я не слабая, я продержусь. Продержусь и все будет хорошо, я же знаю это. И Зик знает.» -думала та, пока в носу неприятно щипало. Подняв глаза в чёрному небу, Михо в очередной раз пообещала себе, что не будет нормально относится к кому-то.

***

— Михо, стой! -выкрикнул Марко, пытаясь догнать подругу, но его схватили за запястье и отдёрнув назад, остановили. — Имей гордость, не ходи за ней. -рука блондина сжалась с такой силой, что Ботт вывернул ее, дабы облегчить боль. Райнер разозлился.

***

      Вода забарабанила по листьям деревьев и кустарников, от которых со временем начал исходить пар и некий запах свежести и масел.       Начался дождь.       Дороги постепенно размывало, но не от силы капель, а от того, сколько раз в секунду они били по одному и тому же месту. «Может я правда плохая? Что хорошего я могу сделать? А что сделала? От меня одни проблемы, каждый раз, когда что-то происходит, почему я не могу реагировать на это спокойно? Каждый раз одно и тоже. Каждый раз я одна виновата, и даже сейчас, когда я вызвалась помочь с этим хворостом... Что в итоге? Мы поругались. Спасибо мне.» -шлепая по грязи, девушка скрестила руки на груди. «Замечательно! Просто заебись!!!Конечно! Я ведь одна всегда виновата! Все же могут следить только за мной! Как же! Всегда я во всем виновата! Да пошли вы все! Вы кто такие чтобы решать за меня, хорошая я или плохая!? Я такая какая есть, ещё я из-за всяких козлов не ныла! Ага, сейчас! Да пошёл ты, урод...» -она улыбнулась своим мыслям и пнула камень, что скатившись, упал вниз с обрыва. «Внатуре урод! Кривоносый упырь этот Райнер. И подружка его... грудастая овца. «— Я главный, я запрещаю.» Да пошёл ты... Слышал такое: Я-Я - головка от хуя? А Марко? Ещё та козлина, не мог пойти за мной!? Тоже мне, друг. «— Я не согласен с тобой, это неправильно.» Сама решу, что правильно, а что нет, учить они меня будут. Да если бы не Марсель, Райнера бы не взяли никуда! Так бы и гнил среди прочих рабочих! Зато сколько выпендрёжа! Вы только посмотрите... Какой важный! Из себя героя строит... Чертова выскочка!» -в порывах злости Михо не заметила торчащую сбоку ветку и продолжая идти, напоролась на неё лицом. — Ай! -девушка отшатнулась, закрывая слезящиеся глаза рукой. «Ну всё... это была последняя капля...» — РАЙНЕР!!! -она резко развернулась на пол пути и несмотря на дождь, который мочил её волосы, рванула на место, где ребята разошлись. «Я ему выскажу всё, что думаю о нем! Чертов поганец! Я да его убью!» — РАЙНЕР! -закричала та, быстро идя к соседней тропе. Сверкнула молния. Дождь усилился. Михо тяжело вздохнула, получая каплями по лицу. Волосы полностью намокли, верхняя одежда тоже, но ведь в этом и был плюс дождя. Холодный, быстрый, он давал странное ощущение. Это чувство, что испытывает человек, попавший под ливень. Чувство жизни.       Свернув по дороге направо, она до сих пор никого не встретила и уже начала думать, что ребята ушли в лагерь без неё, как вдруг где-то впереди раздался хруст, треск и крики Райнера. — Марко! -заголосил блондин. «Сейчас будет тебе Марко!» -и Михо бросилась вперёд на крики Брауна. Но пробежав метр, пять, двадцать, она так и не поняла, где он. «И куда ты делся!?» -девушка остановилась напротив дерева с дуплом, и мешая грязь ногами, начала думать, что всё это розыгрыш. Михо стало больно, от осознания того, что даже Марко, единенный человек, которому она начала доверять, решил над ней подшутить. — Марко! -вновь закричал блондин. Маркус снова бросилась к источнику звука, но в кустах никого не было. — Марко, я тут! Помоги! — Где «тут»!? -и обернувшись она увидела. Увидела руку со стороны обрыва. Вокруг были разбросаны ветки, которые парень собирал для костра, а сам Браун держался за большущий корень у основания дерева. Подбежавшая Михо не думая об одежде, припала к земле. Хотела было схватить друга за руку, но тот не дался.       Дождь усилился. — Уйди отсюда! -простонал он сквозь сжатые зубы. — Заткнись! -Михо сказала это на выдохе, почти умоляюще и вдруг вспомнила слова матери. Она прокручивала их в голове во время прибытия на Парадиз, вспоминала когда её задевали учителя в детском доме и не прекращая думала об этих словах, пока отчим в очередной раз отыгрывался на ней после работы. «— Пойми, месть не лечит, лишь только ещё больше очерняет. И если ты будешь мстить, ничего хорошего не выйдет. Злоба порождает злобу, от того она никогда не иссякнет.» Но в добавок к этому, значительную роль сыграла общеизвестная Эльдийская пословица, которая противоречила словам мамы. Маркус младшая зачастую слышала её от отчима, когда он ругался с каким-нибудь офицером посреди улицы. «— Хер я что забуду, Боря! Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет, тому два!» -что означало: «в приоритете остаются действия других людей по отношению к тебе.» Так всё и получилось. Михо всегда быстро отходила от чего-то, но помнила долго, пусть уже и не злилась. Сначала отчим, который бил её почти за каждую ошибку, потом Райнер из-за которого на её спине и ноге осталось по шраму, дальше Пик, частенько вертевшаяся рядом с Зиком. Сам Зик, не препятствовавший этому до какого-то момента, учителя в детском доме, Лидия, которая соврала Шадису, и наконец Патриция, избившая Маркус со своими подружками из-за ревности. Всё это Михо прекрасно помнила, но сделать ничего не могла, да и не хотела. Она понимала их. Несмотря на многократное упоминание Райнера, как плохого человека, девушка на самом деле не испытывала к нему ненависти, скорее тот был неприятен ей. И сейчас она простила ему всё. На секунду простила ту самую сплетню, даже наверное посчитала его за своего лучшего друга, всего на секунду ей показалось, что жизнь без Райнера будет не той. Каким бы «говном» он не был, она была слишком добра к нему. Веселые моменты проведённые вместе в детстве, локальные шуточки, ребячество в классе, грабли... Всё это сподвигло её к тому, чтобы она заглянула в глаза, взгляд которых так старалась избегать. — Какого хера ты творил здесь, что упал, тупица!? -боковым зрением она видела, что его единственная рука которой он держался, может соскользнуть в любую минут, Райнер буквально висел над пропастью. Михо нагнулась настолько сильно, насколько только могла и с трудом ухватившись одной рукой за дерево, второй рукой перехватила руку блондина, ближе к локтю. «Старик.» -подумала та, разглядывая светлые волосы, а потом зашептала так тихо, чтобы он не смог услышать: — А брови как у деда... -Михо резко потянула парня на себя. — Оступился! Кто ж знал, что дороги здесь размывает! И вообще, где Марко!? — Поднимайся давай! Я не хочу держать тебя здесь до самого утра! -Райнер качнулся, пытаясь подтянуться к Михо и даже попробовал взобраться, но почему-то передумал.       Они встретились взглядами и замерли. По лицу Брауна не прекращая стекали капли воды, а под ним все было в непроглядном, густом тумане. Казалось, что оттуда выберется кто-то и схватив блондина за ногу, утащит в место, где нет луны. И никогда не было. Михо же выглядела на удивление нелепо. От стресса и нагрузки она выдвинула переднюю челюсть вперёд и щеки её смешно задрожали, а редкие брови сдвинулись к переносице настолько близко, что она стала похожа на косоглазую учительницу начальных классов. — Да ты не вытащишь меня! Где Марко!? — Хули ты заладил!? «Я и сама хочу знать где Марко...» — Пусти, дура! Мы сейчас вместе упадём! — Если я тебя опущу, все будут винить меня в твоей смерти! Хочешь умереть? Сделай это перед всеми, чтобы я не была виноватой! -мокрые руки стали потихоньку расцепляться. Райнер становился невыносимо тяжёлым, от чего у Михо начинали скрипеть зубы, которыми она старалась попадать друг на друга, чтобы не казаться трусихой. Из них двоих по-настоящему страшно было только ей. — Да пусти ты меня! Я превращусь в полёте! — Ты совсем дурак!? Это ведь заметят! — Когда ты мне в руку впивалась, тебя это не волновало! Хватит геройствовать! Только и строишь из себя хорошую девочку! — А что... -Райнер больно сжал её руку, чтобы та отпустила. Маркус уперлась коленями в землю, комки грязи посыпались блондину в лицо. — А-А-А... А ЧТО ЕСЛИ Я И ЕСТЬ ХОРОШАЯ!? — Хватит! Ты не тот человек за которого себя выдаёшь! — Замолчи! -она нарочно надавила коленкой на край обрыва, так, чтобы Браун получил ещё одну порцию грязи и заткнулся хоть на секунду, но тут же мысленно извинилась. — Я не дам тебе упасть! Если хочешь умереть, то мы упадём вместе! — Почему!? — Что почему!? — МИХО! -закричал Марко. Бросив хворост он без вопросов метнулся к девушке.

***

      Возвращаясь, ребята были жутко недовольно, но только не девушка. Все трое, перепачканы в грязи, нехотя ступали по размытой дороге, что вела вверх, к лагерю. В руках парни несли хворост, а Михо, весело прыгала по лужам, словно ничего и не случилось. — А я думала, что ты танцевал там, поэтому упал. -пробормотала она, размазывая ком грязи по лицу и залившись громким смехом схватилась за живот. — Она походу с ума сходит. -прошептал Райнер Марко.

***

      В лагере все волновались о троице, что ушла около двух часов назад и до сих пор не появилась. Наконец увидев ребят живых и здоровых, остальные с облегчением вздохнули. — ИЗВИНИ, МИХО, Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ ГРУБИТЬ ТЕБЕ! -заплакав, закричала подбежавшая Саша. Маркус обняла её и несмотря на грязную одежду, они прижались друг к другу настолько сильно, что столкнулись лбами и зарыдали. — Что случилось? -спросил Жан, выходя из палатки. Дождь недавно закончился, луж было немерено, но Конни со своей командой всё ещё искали повязку. — Я упал. Михо полезла за мной, мы чуть не упали вдвоём, но нас спасли. -блондин повернулся к Марко и положив тяжелую руку на плечо, выдал: — Спасибо тебе больше, ты настоящий друг. — Марко, спасибо тебе! -Саша пустилась обнимать и Ботто.       Спустя пару минут в лагере загорелся огонь, спустя час запахло ужином, а когда прошло два часа, послышались храпы из палаток. Михо до сих пор вся перепачканная сидела на своём излюбленном камне, что находился возле костра и попивала горячий чай из железной кружки. Жан вышел из палатки что-то неся с собой, девушка не особо придала этому значения, продолжая смотреть в сторону кустов. — Долго ещё сидеть будешь? -спросил Марко усаживаясь рядом. Мурашки пробежали по его телу от холода камня и тот удивился, как же Михо сидит на нем. — Не знаю, спать вообще не хочется. — Оно и понятно. Кому захочется после такого? — Кому угодно. -девушка вскинула голову вверх. Тучек не было, только чистое темно-синее небо и белоснежный звёзды, что были схожи с веснушками Марко. — Но не мне. По твоим веснушкам можно созвездия собирать. — Правда? -удивился Марко краснея и опустив голову, стал рассматривать свою обувь. — В детстве мне часто говорили, что я похож на мухомор. — Михо? -позвал её Жан, усаживаясь на большое мокрое бревно напротив костра. Девушка лениво повернула голову, совершенно не понимая чего от неё все хотят. Кирштейн завёл руку за спину и медленно вытащил обратно, но уже с инструментом. Он аккуратно положил гитару на влажную траву. — Сыграешь? — Откуда она у тебя? -спросила та без особого энтузиазма, передавая кружку Марко. Ботто послушно взял её и как только Михо встала, занял нагретое место. — У Шадиса выспросил. - Жан придвинулся, чтобы девушке было удобней играть. Зеленоглазая сев на бревно, вытянула мокрые ноги к костру и захрустев пальцами, выдохнув, спросила: — Что сыграть то? — А ты несколько песен знаешь? -приятно удивился Марко. «Нет, блядь, одну...» -несмотря на то, что парень буквально спас ей жизнь, сейчас он почему-то бесил Михо. — Несколько... — А ты какую хочешь? Сыграй нам свою любимую. -предложил Жан, подкидывая в костёр дров. Искры взметнулись к небу и моментально пропали, послышался треск костра. — Любимой у меня нет. -она хрустнула шеей и выпрямила спину. — Нет, Жан, сейчас я играть не хочу. -Маркус резко встала и без объяснений направилась в палатку.