Сходства и отличия

Квентин слишком близко. Питер не может услышать ни слова из того, что он ему говорит. Он слишком близко, у него та же борода, те же добрые глаза, те же мягкие темные волосы. Такой же, но не совсем. Питер бросает мимолетный взгляд на губы — и другого сигнала Квентину и не надо. Он наклоняется и целует его, сначала осторожно, но не встретив сопротивления — глубоко и страстно, сразу с языком, словно боится куда-то не успеть. Еще одно отличие: Тони никогда так сильно не кусал его губы. Тони не хватал его за шею и не сжимал легко, но ощутимо. Квентин останавливается, чтобы снять с него футболку. Питер не открывает глаза. Так можно хотя бы попытаться притвориться, что это Тони. Бек все делает как надо: целует его шею, мягко, но настойчиво ласкает через брюки. Запускает руку в его волосы, тянет пряди, сжимает ягодицы, прижимается всем телом — Питер поддается навстречу, ему так хочется снова почувствовать себя нужным и желанным. Он шепчет правильные вещи. И все равно Питер ничего не может с собой поделать: голос не тот, руки не те. Он открывает глаза — обманывать себя больше не имеет смысла. Не вышло. Квентин не Тони. И никогда им не будет. — Бек, — шепчет он, когда рука Квентина забирается под брюки, — Бек, я не… Прости, но… В его взгляде мелькает что-то непонятное — и Питер на секунду думает, что его не отпустят, однако потом Квентин поднимается и отходит. Кивает и криво улыбается. — Я все понимаю, Питер. Молча ждет, когда Питер соберется в спешке и выбежит из квартиры, бормоча оправдания. Еще несколько минут Квентин буравит взглядом закрытую дверь. Сжимает и разжимает кулаки. Считает до десяти. — И все равно ты будешь моим, — говорит он в пустоту, потом хватает все, что попадет под руку и бросает не глядя. Раздается звон зеркала — Бек оборачивается на звук и смотрит на сотню своих искореженных безумных двойников. Даже мертвый, Старк лучше его.