Золотая стрела

[Санкт-Петербург, Кунсткамера, 17'04'20, 5:32] Аня и Рома осторожно шли по темным холодным коридорам, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Вокруг лежали обломки стен, куски поломанных сооружений, созданных инженерами, и куча другого мусора. Они переодически натыкались на все это, поэтому перед каждым шагом нужно было проверить, не лежит ли впереди препятствие. Рома перчаткой держал огромный кусок колонны, а Аня гитару. Почти каждую ночь, примерно в то же время, они выходили из своего укрытия и ходили по кунсткамере в поисках монстров. Сейчас тварей было не так много, как в полночь или в час. Но тут хотя бы есть шанс их найти, в отличие от других точек города. Новые монстры появятся только следующим вечером, а большинство уже успели истребить другие охотники, гнавшиеся за рекордами и призами. Этим двоим не нужно было ни то, ни другое. Каждую ночь они добывали пару десятков монет, чего им вполне хватало на относительно спокойную супружескую жизнь. Если так вообще можно сказать о жизни в новом мире. Аня до сих пор с ужасом вспоминала день их свадьбы. Потолок в здании ЗАГС’а рушится, погребая под собой половину гостей. Становится темно, и в этой темноте раздаётся жуткий звериный вой. Только потом она поняла, что это был не зверь. Огромное чудовище, метров семь в высоту, напоминающее паука. На глазах Ани оно съело ее мать. Ее что-то ударяет по голове, а просыпается она уже совсем в другом месте и совсем не в свадебном платье. ЗАГС превратился в полуразваленное строение, парящее на куске земли, а сама Аня стала бардом. Ей одной из немногих повезло выжить в тот день. С тех пор прошло больше полугода. Рома и Аня так и не поженились, но считали себя полноправной семьёй, ведь у них было семейное дело, особый обычай охоты. Вдруг впереди что-то скрипнуло по полу чем-то острым, очевидно, когтем. Оба замерли и напряглись. «Что-то» (судя по топоту существо было довольно внушительных размеров) явно приближалось. Противный скрежещущий звук когтей дополнялся тяжёлым дыханием монстра. Рома включил фонарь на минимальную мощность, снял его с пояса и положил в паре шагов от себя. Свет, исходящий прямо от него и Ани, мог бы выдать их. Тварь была все ближе. Вот её противная угловатая морда показалась из-за поворота. Несколько секунд глаза змеиной формы пристально таращились, как будто не видя яркость фонаря. В этот же момент Аня ударила по струнам. Оглушённый и ослеплённый монстр отскочил назад, и в него тут же прилетел кусок колонны. Опять громкий звук струн. Акустика коридоров Кунсткамеры идеально подходила для таких звуковых атак. Совсем сбитый с толку монстр попытался уйти, но его уже держала неведомая сила. Естественно, перчатка. Аня начала играть не отдельными звуками, а полноценной мелодией. Монстр издал яростный вопль боли. Тут его начало скручивать, выламывать и гнуть во все стороны. Рома опять проявлял мастерство владения своим оружием. Аня оказалась отличным стратегом. За эти полгода тренировок она разработала идеальную систему ходов, с помощью которых можно было, не имея меча (основного оружия для охоты), за считанные минуты убить весьма сильного монстра. Наконец тварь не выдержав таких мучений издала ещё один крик (только уже жалобный), и взорвалась. На месте трупа появились монеты. Рома движением перчатки собрал их, и они побежали. Нужно было как можно быстрее выбраться из Кунсткамеры, ведь неизвестно, сколько ещё осталось монстров и как далеко от них они находятся. Возможно за ближайшим поворотом коридора огромное существо готово раскрыть свою пасть и проглотить их. Но в этот раз обошлось без происшествий. Видимо сегодня потравили всех. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Они бежали. Бежали, как только могли. Свет фонаря бешено скакал по стенам, крики ужаса и детский плач были слышны далеко за пределами помещения, в котором они находились. Где они были? Они и сами не знали. Ориентироваться в такой обстановке было довольно сложно. Их окружали со всех сторон. — Ты как, нормально? Сможешь ещё бежать? — Да, рана неглубокая, — но по голосу было понятно, что с раной дела обстоят гораздо хуже. И вот, в жуткой темноте, отраженный светом фонаря сверкнул большой стеклянный глаз…