Маленький

      Тьма вокруг пугала неизвестностью, но в тоже время была теплой и успокаивала нервно бьющееся сердечко в маленькой грудной клетке. Сбитое дыхание постепенно приходило в норму, когда из легких вытекала такая противная слизь. Раньше она не доставляла проблем, но теперь, когда кислород мощно пробивался в неокрепший организм, она раздражала горло, и поэтому в ушках был слышен кашель. Точного слова чтобы выразить свою эмоцию он еще не знал, но когда вся слизь удалилась из дыхательных путей, то дышать стало намного легче. Запах такой неприятный, раздражающий нежный носик. В нем не было никакого ощущения свежести, даже эта ненавистная слизь пахла приятнее.              Тело сжалось в комок, когда он притянул к себе задние конечности и обнял их. Там, где он находился, было ужасно холодно. Носик уткнулся между коленей. Все мысли в детской головке были лишь о том, чтобы вернуться в такую приятную и теплую тьму, а лучше остаться там. Но, увы, ему этого не давали. Почему? Неужели он что-то натворил? Глазки едва открылись и оглядели вокруг себя серое холодное помещение, три стены из метала, и одна из стекла. А через стекло, он мог видеть несколько людей в белых халатах, они пугали его, поэтому он сжался в клубок, чтобы не видеть их. Пожалуйста, пусть они не будут здесь.              Он услышал шаги, которые все приближались. Не надо, оставьте его в покое. Он не хочет видеть этих странных людей, они слишком страшные. Однако вместо ожидания чего-то плохого, стало только тепло. Он снова испуганно открыл свои глазки и смотрел на того, кто принес ему одеяло. Это был еж, черный, с приятными алыми полосами на иглах, и глаза. Яркие, но с чем их сравнить, он не знал, просто не знал, что может быть таким же ярким и прекрасным. Таким теплым и словно спасительным, к чему так хочется тянуться.              — Укройся, здесь холодно. — все что протянул его басистый голос, но сердечко в маленькой грудной клетке затрепетало как сумасшедшее. Несмотря на весь старательно показанный холод, в этом голосе был и маленький кусочек тепла. Он сочувствовал малышу, поэтому, когда тот все же разобрался с тем, как завернуться в накидку, поставил перед ним нечто похожее на его собственную обувь. Но уже с этим маленький разобраться сам не смог, поэтому черно-алые когтистые руки помогли ему затянуть шнурки на тонких ножках.              Теперь они шли по холодным большим коридорам под присмотром людей в белых халатах. Маленький посильнее заворачивался в покрывало и смотрел только в черную спину в такой же черной куртке, в которой из-за спинных шипов было проделано пару дырок. Он зашагал быстрее, дабы не отстать от своего спасителя и поравнялся с ним, стараясь смотреть в его яркие глаза. Они оказывали какой-то успокаивающий эффект на маленького, смотря в них, он прекращал бояться этого места. И даже несмотря на то, что он не знал как описать большую часть своих эмоций, был уверен полностью, что этот ежик ни за что его не обидит.              Черныш развернулся на девяносто градусов, а вместе с ним и подопечный, потому указал на прочную дверь с сенсорным замком. Выглядела она неуютно, и малыш был уверен, что такой же неуютной была комната за ней, поэтому он жалобно посмотрел в алые глаза, показывая, что никак бы не хотел остаться один. Маленький боялся, потому что много не понимал, и боялся, что без присмотра этого взрослого сильного ежа, его заберут эти люди в халатах, а выглядели они страшно.              Еж хмыкнул, подходя к двери, и приложил руку к сканеру, после чего дверь отъехала в сторону. За ней, как и ожидалось, показалась совсем не уютная комната, но вполне укомплектованная для жизни. Кровать, небольшой шкаф и стол со стулом. Маленький плотнее кутался в одеяло и снова жалобно посмотрел на черно-алого, уголки его глазок даже стали влажными. Ему было страшно оставаться в таких четырех стенах, тем более, его обязательно запрут. Ведь так? Кто станет оставлять его без присмотра на свободе?              Он открыл свой рот, чтобы что-то сказать, но не знал как. Он еще никогда не говорил и даже не знает как это делать. А что именно ему сказать? А поймет ли его этот еж? Наверное, за жалкую попытку повертит головой, отвернется и уйдет. Поэтому он просто уткнулся носом в покрывало и тихо заплакал, закусив ткань. Это была его последняя надежда, что его не оставят одного, он же еще совсем ребенок. Ему страшно здесь, ему одиноко здесь. Не надо бросать его.              Взрослый еж поднял голову, глядя на человека в белом халате, словно ожидая чего-то, но тот только повертел головой. Нет, ему придется остаться здесь, пока они не выяснят, опасен он или нет. Порой, даже самое безобидное существо может оказаться тем еще монстром. Черная когтистая рука оказалась на плече маленького, поэтому тот обратил внимание с горящей надеждой в глазах. Еж сел на корты, чтобы быть одного роста с ребенком.              — Сегодня ты переночуешь здесь, это необходимо. — басистый голос был необычайно мягок, и скорее именно тон успокоил мальчика, потому что вряд ли он понимал такие сложные слова. Из его глаз, наконец, прекратили литься слезы. — Ты храбрый и сильный, а такие не боятся остаться в одиночестве, если так надо. — он медленно кивнул, как бы спрашивая прав он или нет, а ребенок кивнул в ответ. Ему даже показалось, что старший улыбнулся, поэтому от слезок не осталось и следа. — Идем.              Маленький последовал за ним до кровати и сел на нее, все еще прерывисто дыша от недавней истерики. Черно-алые пальцы легко прочесывали его макушку, это успокаивало быстрее. Он лег на бок, все еще следя за своим спасителем, который укрыл его более теплым одеялом до подбородка. И вправду тепло, даже накатила сонливость. Маленький просто радовался, что снова вернется в свою любимую тьму и задержится там на ближайшее время, поэтому когда он закрыл глаза, то тут же уснул.              

***

             Следующим утром возле маленького сидел не черно-алый еж, как он надеялся, а человек. Только поменьше, и не такой страшный, как те люди в халатах. А еще, если те были мужчинами, то это была девочка. Такая же маленькая, как и он сам, во всяком случае, так казалось. На ее лице сияла улыбка, поэтому малыш даже не почуял страха, увидев ее, она излучала такую же защиту, как и тот взрослый еж, но была более дружелюбна. Поэтому когда ее рука приблизилась к его макушке, то он подставил голову, говоря заранее, что не против. Девочка шире улыбнулась, и сделала попытку обнять его, и этот жест тоже получил отзыв.              Это все было так странно. Еще вчера он боялся, смотря на все вокруг и сжимался в комок от страха и, только алые глаза того ежа давали ему надежду на защиту, а сегодня, и без него он отлично справлялся. И ему это даже нравилось, что он чувствовал себя более храбрым, хотя нет, он не мог признать этого, потому что не знал что значит «нравится», но отложил в своей голове это все как «приятное чувство». Даже «очень приятное чувство», особенно когда эта милая девочка чесала его за ушком, ласково напевая какую-то мелодичную песенку.              Маленький однозначно решил, что у него теперь среди всех увиденных, двое живых существ, которых бы он подпустил близко к себе. Милая девочка с золотистыми локонами с голубым бантиком на голове, и черно-алый взрослый еж.