Степень искренности

Ветхие панельки, тускло освещенные бледно — сиреневым небом, покошенная советская горка, слегка изогнутая и поблекшая от фонарного столба, мерцающего поотдаль от деревянной лавки, неаккуратно скошенной в лево. Загадочное, мерцающее окно, посреди этажей, отдающее фиолетовым свечением. Старые забытые сараи, стоящие около дома, с кучей шприцов и оберток от презервативов под гнилым и бледно — коричневым в разводах забором. Легкий и теплый ветерок, забирающийся под тонкую шёлковую курточку и освежающий влажно — горящие ладони, сложенные в тонко — выкроенный кислотно — жёлтый кармашек. На город опустился теплый май — конец учебы. Слегка волнистые светло — русые пряди аккуратно ложились на переносицу, касаясь и щекоча нижнюю часть влажного века. На запястье висел лазурный браслет, сделанный из бисера, с двумя нитками, слегка выходящими за выкройку. Невысокая фигура неторопливо переваливалась с одной ноги на другую, вдыхая свежий аромат вечернего воздуха. Наушники, не подключенные к смартфону, время от времени выпадали из кармана и болтались в воздухе, плетясь за пареньком. Утомительные тренировки очень отразились на нем, обрекая на усталость и онемение в конечностях. Слегка обмякший парень провел весь день на ногах, занимаясь фехтованием и готовясь к последующим турнирам. Вовлекшись в свои мысли, представляя собственные надуманные сцены в голове, что то в виде легкого удара промелькнуло позади него, отразившись в левом плече, на котором висел тяжелый рюкзак, слегка надавливающий на корпус. Сначала послышался смешок с воющим гулом, а потом и неожиданный свист.

— Эй, ты.

Сразу ясно — настал пиздец. Парень сразу понял, его сейчас или хорошенько отпиздят или того хуже — забьют насмерть. Животный ужас застыл в до жути напуганном взгляде и обмякших кончиках пальцев, которые постепенно немели от грядущих действий.

— Мы к тебе обращаемся, э!

— Ну все нахуй, не дойду я до дома сегодня — подумал про себя парень.

Шарканье по асфальту постепенно отдавалось гулом в ушах — приближение плачевной отрады. Их было несколько, речь была не внятной, крики лишь усиливались, переходя в истошную истерику. Но в дальнейшую историю вписалась еще одна, неизвестная для напуганного мальчишки фигура.

— Эй, уебки! — отдаленный крик, где то со стороны сараев, заставил в один момент обернуться.

И правда — со стороны сараев двигался внушающий и тощий силуэт, от которого веяло полным бесстрашием и уверенностью. Когда тот приблизился, очертания незнакомца стали яснее. Коротко — стриженные волосы, с слегка лохматой макушкой, паленая одежда, облегающее худощавое и достаточно высокое телосложение, агрессивная гримаса, одаренная скрежетом зубов.

— Съебитесь — дерзко выдал он.

Компания никаких, еле стоящих на ногах от обжигательной жидкости пошатнулась. Бухие парни были гораздо ниже, но слегка выше юноши, которого собирались избить. Да и выглядели они гораздо слабее — их сила в количестве. Силуэт устойчивой походкой приблизился к одному из парней и тот пошатнулся, задев своих товарищей.

— Че надо? — продолжил язвить незнакомец, стоя вплотную к пьяным гопникам.

Один, более низкий, в черной и кожаной куртке резко ринулся на него, зарядив кулаком по ключице. От неожиданности парень скрючился, но не теряя времени, возобновил прежнюю стойку и с размаху вдарил карлику по носу, от чего тот свалился на асфальт и неплохо так ударился носом. Товарищи не знатно так взъерошились от такого исхода и вытянув ладони перед собой, закрыли путь к упавшему телу, которое опираясь на локти с матами поднялось. Если бы не выкрикнувший из окна 40 — ий мужчина, обещавший вызвать полицию, началась бы настоящая потасовка. Компания гопников, придерживая своего друга за локти, поплелась дальше, плюнув в сторону онемевшего паренька, в кислотно — желтой ветровке. Благо, спаситель не заметил сего действия в сторону юноши, или просто проигнорировал, приблизившись к нему со спины.

— Дак ты парень что ли… Тьфу — полу — шепотом произнес худощавый.

— А.а… не видно? — голос паренька явно дрожал.

— Нет, я то думал что ты просто девушка с короткими патлами. Ты хоть посмотри на себя, чучело —женственные ножки, аккуратные руки, девчачья ветровка — это было сказано с долей отвращения и неприязни к оппоненту.

Это слегка задело паренька, заставив спрятать вспотевшие ладошки в тонкий карман. Он не хотел выглядеть женственно, наоборот. Второй раз, когда ему об этом говорят.

— Но, спасибо за помощь…

Худощавый парень уже собирался развернуться и пойти по своим делам дальше, как приостановился, приподняв одну из ног и застыв в таком положении. Через пару секунд он повернулся и вновь оглядел тонкие и дрожащие ножки паренька, а затем стрельнув пару раз взглядом на его поникший взгляд, сказал:

Паренек замялся, ибо не ожидал дальнейшего продолжения диалога, поэтому язык успел заплестись несколько раз во время произношения своего имени.

— Дима.

— Тёма. Я живу в этой панельке, кстати. Стоял недалеко у сараек и подумал что к девушке пристают, а тут ты, ну лан.

— А… а я тут неподалёку, в деревянном доме… — все так же нервничал Дмитрий и тёр внутреннюю часть кармана.

Они стояли в пару метрах от друг друга. Их лица тускло освещал фонарь, который вот — вот скоро перегорит. Каштаново — рыжие волосы Артёма порывисто развивались, а томный и спокойный взгляд глядел куда то вдаль. Дима уже успев слегка успокоиться и расставив руки по швам, принялся рассматривать окна, в которых уже давно не горел свет.

— Митька… значит…- прервал тишину Тёма и развернулся к одному из подъездов, на котором к удивлению не было домофона.

Дима медленно проводил взглядом своего спасителя и в очередной раз вдохнув свежий поток воздуха, продолжил путь к своему дому, желая увидеться с семьей. Он возможно и позабыл о случившемся через 15 минут своей прогулки, но даже и подумать не мог, что его ждет впереди.

Это не последняя их встреча.