Проблемы твоего уровня

Ты стоишь на перепутье. Впереди — две дороги. Одна из них — озарена светом. Она проста, на ней нет ни единого камешка, ни единого препятствия. Смотря на нее, душа пребывает в спокойствии и умиротворении. Но стоит только взглянуть на ту другую — темную дорогу, тебя охватывает невыносимая тревога и страх. Время погубило её, люди сделали это. Эта дорога полна извилин, глубоких ям, и если заглянуть дальше, можно увидеть резкие колебания высот. Оттуда веет трудностями и болью. Смотря на неё, сердце сжимается, а из глаз градом льются неконтролируемые слезы. Ты падаешь на колени, сжимая сердце, и громко плачешь. Хочется кричать. Но ты не можешь.

***

— Т/И, — из адского кошмара тебя вытаскивает нежный тихий голос. Ты вскакиваешь с койки, все ещё плачешь, сжимая сердце сильнее прежнего. Аккерман не отрывает от тебя глаз, протягивает руку. Неуверенно ты протягиваешь ему руку в ответ, тяжело и прерывисто дыша. Леви резко притягивает тебя к себе и крепко обнимает. Ты утыкаешься лицом в его плечо и даешь себе слабину выплакаться. — Тшш… — успокаивает он. — Что тебе приснилось? — Выбор, — заикаясь проговорила ты. Он не отпускал тебя из своих объятий, пока ты не пришла в себя, поглаживал по голове и терпеливо ждал. Леви, все еще не выпуская тебя, медленно опускался на спину. Вы лежали в таком положении долгое количество времени, пока наконец слезы не высохли на твоем лице. Аккерман вновь посмотрел на часы. 05:47. — Т/И, мне пора идти, — снова погладил тебя по голове, запутавшись в волосах. — Хорошо, мистер Аккерман, — оперевшись об его грудь слабой рукой, ты привстала, чтобы вновь посмотреть ему в глаза. Он выглядел устало, под глазами были метки бессонницы. — Вы не спали? — Нет, — он погладил тебя по руке, отчего она задрожала еще больше. — Простите, если я беспокойно спала… — Ты спала, словно мертвая, — спокойно шептал он, водил по твоим прядям пальцами рук. — Тогда, почему Вы не спали?.. — Я наблюдал, как ты спишь, мне этого хватило. Ты ошарашенно выпучила глаза. Леви понял, что сказал явно лишнее, сказал то, за что себя не простит. Он сказал правду. Аккерман закрыл глаза и тяжело выдохнул. Затем вновь надел на себя маску безразличия и, убрав твою руку, встал с койки. Он направился к выходу, когда ты снова остановила его. — Спасибо, что были со мной, мистер Аккерман, — на что он лишь кивнул и покинул палату. В один миг стало так пусто и одиноко. Без него тишина больничных палат застала тебя врасплох. Ты подошла к окну и села на подоконник. Видела, как Аккерман вышел из больницы и окинул взглядом все окна. Надеясь, что он тебя не видел, продолжала смотреть прямо на него. Еще пара минут. Леви опустил голову и достал пачку сигарет. Нервно закурив, он взял себя за голову и оскалил зубы. Тогда то первый раз ты увидела его настоящего. Ему было больно. Но ты не понимала, что заставило его чувствовать то же, что так предательски застало тебя ночью. Весь день ты провела под наблюдением врачей, которые хвалили тебя за хорошие показатели. Так странно выздоравливать буквально в считанные минуты. В глубине души ты надеялась пробыть здесь, как можно дольше, надеялась, что он снова придет к тебе, снова поцелует и будет рядом. Ты нуждалась в нем. Однако, Леви Аккерман больше не навещал тебя. Но ты чувствовала его. Ментально. Ты чувствовала, что сейчас он борется, что сейчас он делает выбор, однако, что это за выбор и борьба было не твоего ума дело. Всю неделю тебя регулярно навещали ребята, заваливая забавными рассказами о ситуациях, что ты пропустила в вузе. На душе царила тоска и печаль, но общение с ними давало тебе куда больше сил, чем ты могла представить. Вот она — сила друзей. День за днем. Румянец на твоем лице снова вернулся, глаза блестели жизнью. Врачи и медсестры поддерживали тебя, говорили, что это «экстремальное» выздоровление и что ты скоро вернешься в строй. В один из таких обычных рутинных дней тебя навестил тот, кого ты не надеялась увидеть. Эрен Йегер. Он вошел в твою палату с миной виновности и покорности. Его изумрудные глаза потеряли свой блеск, а лицо казалось бледнее, чем было у тебя в первые дни болезни. Эрен держал в руках здоровенный букет цветов, надеясь на легкую смерть, но ты не готова была давать ему спуск. Увидев его, ты отвела глаза в окно, наблюдая за пролетающими мимо птицами. За окнами цвела сакура, поэтому ты оценивала степень яркости распустившихся цветов. Йегер осторожно и тихо, словно вор, подошел к твоей койке. В воздухе витало напряжение. Погода, словно чувствовала появление Йегера, приобрела яркие краски. Солнце пробилось сквозь легкие тучи, освещая белую палату. — Т/И, ты как? — боясь нарушить тишину, шептал Эрен. Наконец ты посмотрела ему в глаза. В них ты увидела ту боль, что испытывает недавно отвергнутый влюбленный мальчишка начальной школы. Блекло-зеленые глаза увлажнились. — Я в порядке, Эрен, — ты наблюдала за каждым его жестом, каждым вздохом. Твои безразличные слова ударили прямо по сердцу Йегера. Он увел взгляд на ту сакуру, что цвела около твоего окна. — Иди сюда. Он резко повернул голову на тебя в полном недоумении. Ты протягивала ему руку спасения. Боясь спугнуть, он поставил цветы в вазу и осторожно обхватил твою ладонь. Присев рядом с койкой, не позволив себе сесть даже на край, Йегер прислонил твою руку к своим губам и согревал её своим горячим дыханием. Ты чувствовала себя грязной. Эта рука, это тело принадлежало далеко не Эрену Йегеру. Но убирать её ты не торопилась. Стоит признать, что с ним ты чувствовала себя в безопасности, чувствовала, как тепло и легко становится внутри. С ним можно было осудить весь мир, послать все к черту, оставаясь при этом невинной. Ты вспомнила свой сон. Перепутье. Вот — твоя светлая дорога, легкая и неприступная. А вторая… неужели это душа Леви Аккермана. Если это действительно так, то твой мозг просто идеально провел параллель. Вот он — твой выбор. — Прости меня, Т/И, — он поцеловал твою руку, оставив влажный след. — Эрен, перестань… — ты притянула его к себе, позволив сесть рядом с собой. Тебе не были нужны его унижения. Йегер все ещё не выпускал твоей руки. — Мы оба оказались в этой ситуации лишь по общей вине. Лучше скажи, все ли у тебя хорошо? Как экзамены? — Забудь обо мне. Т/И, извини, я хотел столько раз тебя навестить… — вторую руку он положил на твою щеку, аккуратно поглаживая её большим пальцем. Йегер перевел взгляд на твои губы. Прижал твою руку к своей груди и притянул к себе. Ты вдыхала его дурманящий запах, боясь нарушить границу, но и оттолкнуть его ты тоже не могла. Дверь палаты открылась. Все внутри рухнуло. В дверях ты увидела Леви Аккермана, на его лице читалось отвращение. Он простоял так несколько секунд, кинул прощальный сухой взгляд и испарился в суете коридора. Эрен, словно ужаленный, резким движением перевел взгляд на громко хлопнувшую дверь. — Кто это был? — Да так… — ты опустила взгляд вниз и сжала кулаки. Ногти глубоко впились в кожу, но ты не чувствовала боли. Внутри было больнее. — Что случилось? — Йегер пытался найти твой потерянный взгляд. Ты пусто посмотрела на него. — Прекрати! Он разжал твои ладони. Из маленьких ран сочилась кровь. Он вышел из палаты, позвал медсестру и обхватил голову руками. Та смотрела на твой потерянный вид и расспрашивала о том, как ты себя чувствуешь. Ты молчала, не могла сказать ни слова. — Что ты натворила? — обвинял внутренний голос. В глазах потемнело, и ты впала в небытие. Где-то далеко ты слышала крик медсестры и возбужденный голос Эрена Йегера.