я начну новую жизнь

трель звонка заставляет чона подняться с кровати. он шагает, не спеша, точно зная, что по ту сторону двери стоит его хен. часы громко стучат в честь начала семи часов вечера. чон хмыкает, отмечая пунктуальность пака, и стучит замком. на пороге стоит чимин. в руке болтается пакет с звенящими стеклянными бутылками, на что чонгук усмехается, приглашая мужчину в квартиру. старший торжественно вручает свою ношу в руки и начинает раздеваться. ⠀⠀⠀ - так непривычно снова быть в этой квартире, - бросает беглый взгляд на знакомый коридор и мебель. чон пожимает плечами и идет на кухню. ⠀⠀⠀ - я тут только ночую практически, - молодой человек шуршит пакетом. в руки помещается холодная внушительных размеров бутылка вина. чонгук изучает ее этикетку, предвкушая сладость напитка. пак выныривает из-за угла, грустно улыбаясь. ⠀⠀⠀ - без хо-хена здесь пусто, - становится рядом с гуком, отмечая еще одно изменение: младший вырос и стал выше его самого. ⠀⠀⠀ - хен всегда так шумел, - чон закатывает глаза, отдавая темное стекло в руки светловолосого. он обходит стол, чтобы в ящике кухонного гарнитура найти штопор. ⠀⠀⠀ - ты сказал, что только здесь ночуешь, - чимин проходит с младшим в гостиную, неся в руках алкоголь. чон же ставит на стол сыр и сладости, что успел купить перед встречей. – как так? ⠀⠀⠀ - а… - чонгук тушуется, чешет макушку застенчиво. говорить о своих отношениях, тем более с чимином, которого он не знал четыре года, неловко в совершенной форме этого чувства. – я здесь буду ночевать только, если очень сильно устаю после тренировок. ⠀⠀⠀ - а так ты где… находишься? – старший замечает то, как гук старается говорить более-менее расслабленно, только все равно следит за резкостью движений и неоднозначными ответами, внутренне забавляясь. – расслабься, гук-а. все в порядке, если ты живешь с ним. ⠀⠀⠀ - мы не то, чтобы живем, - парень дергает плечами, выуживая пробку из горлышка. он вдыхает терпкий аромат полусладкого напитка и разливает его в бокалы, пока пак очень громко усмехается. ⠀⠀⠀ - давай сначала за встречу, - предлагает тост старший. звон стекла разноситься по гостиной. чонгук включает плейлист на небольшой громкости, а атмосфера квартиры начинает располагать к беседе. мужчины закусывают соленым сыром, откидываясь на спинку дивана. чимин разворачивается к младшему и щурится. чон делает небольшой глоток, прикрывая глаза. ⠀⠀⠀ - тебе идут длинные волосы, - подпирает щеку рукой и тоже пригубляет полусладкое. ⠀⠀⠀ - спасибо, хен, - смотрит на лицо друга. – само собой как-то получилось. тогда все не было времени сходить в парикмахерскую. помню это пришлось на период подготовки к конкурсу. так много тренировались, что буквально каждая свободная минута в распорядке дня отдавалась танцам и отточке движений до идеала. ⠀⠀⠀ - ты всегда был перфекционистом. ⠀⠀⠀ - возможно, - чимин машет головой, а чонгук округляет глаза. ⠀⠀⠀ - не возможно, а абсолютно точно, - пак тепло улыбается. – помнишь, первый твой концерт в школе? ты так много репетировал, что скинул пять килограмм! ты, итак, всегда был худым, а тут… ⠀⠀⠀ - да уж, - чон смеется. на ум приходит госпожа ким, которая потом откармливала девятнадцатилетнего парня, но вслух о ней не говорит, но это и не нужно было, ведь… ⠀⠀⠀ - а госпожа ким так ругалась! даже хо-хен тогда не хило получил, - делает глоток, смачивая терпкостью горло. – «ты почему за братом не следишь?». по-моему она так говорила. ⠀⠀⠀ - да уж, - повторяет гук. – он так тогда на меня обиделся, но все равно продолжал собирать мне еду на тренировки и звонить по расписанию, чтобы я точно ел. ⠀⠀⠀ - ты был таким дураком, гук! – пак закатывает глаза, получая тычок в бок от младшего. – а то ты не знал, что от истощения можно свалиться в обморок? скажешь, что не знал? неужели тебе именно обморока не хватало как танцевального элемента, а? ⠀⠀⠀ - хен, не будь мамочкой! ⠀⠀⠀ - ладно-ладно, я должен был хотя бы чуть-чуть побыть надоедливым хеном, да, чонгук-и? ⠀⠀⠀ - предлагаю выпить за то, что ты не такой на самом деле, - младший поднимает свой бокал. они салютуют друг другу и делают внушительный глоток. чон подбирает под себя ноги, прежде разрезая купленный торт. одну тарелку отдает чимину, а другую берет в свои руки. сладость десерта фейерверком сочетается с чуть приглушенной горечью вина, образуя идеальный микс. мужчины прикрывают глаза, вкушая расслабление, что дарит алкоголь, и истому. спокойствие и умиротворение пригвождает их к мягкому дивану. чимин сдавленно выдыхает. ⠀⠀⠀ - так жаль, что ты уезжал. чонгук напрягается, открывая глаза, и с грустью в тех смотрит на хена. пухлые губы того исказились в неприятной усмешке, глаза застекленело смотрели на десерт в тарелке. чимин водит испачканной вилкой по крему, распределяя тот по блюдцу. ⠀⠀⠀ - так надо было, хен. ⠀⠀⠀ - ты и сам знаешь, что не надо было, - пак ставит с стуком кусок торта на стол и складывает руки на груди, не смотря на младшего. – твой отъезд и его причина мучили меня столько времени, гук. первое время было очень тяжело, потому что мне было обидно за тебя настолько сильно, что я был готов побить своего собственного друга. своего, черт возьми, лучшего друга. я так злился на тэхена! как он себе вообще позволил сказать подобное. эгоист? что за бред, - чимин хмурится, поджимая уста. – ты когда ушел… я сразу же пошел к нему, потому что чувствовал, что никакой хосок тебе не звонил. тэхен сидел злой на подоконнике, сначала говорил оставить его в покое, но я умею допытываться… ⠀⠀⠀ - это уж точно, - чон смеется, но старший не разделяет его веселья, отдаваясь в объятья воспоминаний. ⠀⠀⠀ - мы довольно долго пререкались, я помню выгнал минджу с кухни, потому что ей «тоже обязательно нужно было послушать», - передразнивает голос девушки. – я закрыл за ней дверь и спросил напрямую о том, что именно он тебе сказал. тэхен взорвался и выпалил абсолютно все. чимин замолкает на долгие три минуты, а чонгук старается отогнать собственную галерею воспоминаний, что, словно уведомления в телефоне, мелькают перед глазами. он хмурится, стараясь думать о позитивном: о своей команде, о, наверняка, придуривающейся парочке, о юне, в котором он всегда находил и находит поддержку до сих пор, о минхо, что смог сегодня забрать ключи от своей съемной квартиры. его впереди ждут горячие ночи, приятное времяпровождения в уютной квартирке бизнесмена. только ким тэхен везде смотрит на него укоризненно или также злобно, как в последний их разговор. парень трет глаза и снова делает глоток, допивая до дна. чимин вторит младшему. ⠀⠀⠀ - я ему в свою очередь тоже много всего высказал, - пак снова начинает говорить. – он сказал мне о том, что ты назвал минджу… девушкой легкого поведения, - хен смотрит на младшего и щурится. – почему ты мне не сказал, что, - он машет рукой в воздухе, - застал ее с вунги? если такое действительно было. чонгук выдыхает громко и ставит пустой бокал на столик. упирается локтями в колени и складывает руки в замок, опуская голову. ⠀⠀⠀ - потому что я не хотел в это лезть, - поджимает губы. говорить не хотелось, вспоминать – тем более не имелось желания, но бегать от этого он тоже не мог. четыре года бегал. чимин тоже имеет право знать ответы на свои вопросы несмотря на то, что на миллионы своих чон так и не получил ответы. – когда это случилось, я отвел эту девушку в сторону, - чонгук всячески избегает имен, а пак его не останавливает, прекрасно ощущая напряжение младшего. бередить старые раны довольно тяжело. – и сказал ей напрямую, что ни о чем не проболтаюсь, но лучше бы ей покончить со всем этим. если уж она изменила, то пусть расстается, пусть закончит эти недоотношения. говорил, помню, как это ее совесть не мучает осознанно сначала ходить с ним под ручку, а потом запираться с другим в свободном классе. она дрожала, я думал, что она боялась, переживала. но когда спустя время я узнавал, что у них были новые свидания и так далее, со всеми подробностями их личной жизни, - чон сглатывает, откидываясь обратно на спинку дивана. боковым зрением замечает печальный взгляд хена, в котором плескался океан жалости, разбивающийся о скалы их общего на двоих секрета, который младший все старательно запихивал внутрь собственной темноты, лишь бы не вспоминать. ящик пандоры. черная дыра. – на его дне рождении я не сдержался. скорее всего сыграл свою роль алкоголь, так бы у меня смелости никогда не хватило сказать об этом напрямую. может если бы не сложившиеся обстоятельства, я бы так и проглатывал то, как она умело пользуется им. ⠀⠀⠀ - чонгу-ук, - тянет чимин, ладошкой цепляясь за жилистую руку младшего. ладонь темноволосого точно была больше аккуратной паковской. – ты такой хороший человек. и друг. он был не прав. ты же знаешь об этом. ты дал ей шанс. и ты правильно сделал, что рассказал ему об этом. ⠀⠀⠀ - я был глуп, раз надеялся, что она действительно все закончит, - чонгук издевательски усмехается над самим собой. глупый. глупый! – бесило, что и этого придурка все устраивает. я про вунги. у них собственного достоинства, что ли нет? хотя сейчас уже все равно. ⠀⠀⠀ - не все равно, раз ты допускаешь такие мысли, - чимин придвигается ближе к чонгуку и грустно усмехается на закатанные глаза младшего. – просто признайся, что тебя до сих пор это волнует. что ты почувствовал, когда встретился с ними спустя столько времени? ⠀⠀⠀ - сказать честно? – чон смотрит в глаза паку и высокомерно ухмыляется. – желание плюнуть им в лицо, дать то, что они заслужили. ⠀⠀⠀ - это жестко, - хен кривится, но согласно кивает, - но это правильные эмоции. честные. искренние. значит, тебе действительно тэхен был дорог, раз даже спустя четыре года обида не ушла. ⠀⠀⠀ - мне плевать, чимин-хен, - чонгук тянется к алкоголю и снова разливает тот. поднимает свой бокал и выпивает половину, чуть жмурясь. – третий обычно пьют за любовь. – грустно усмехается, смотря на темно-алую жидкость, бьющуюся о прозрачные стенки. – пусть будут счастливы. он рогоносец-подкаблучник, а она – змея легкого поведения. чимин молча делает глоток. тишина уже не кажется младшему расслабляющей. она кажется огромным монстром-тенью, что точно подбирается со спины, чтобы воткнуть острое лезвие ножа в спину, чтобы прокрутить то затем, закручивая в водоворот внутренние органы, в центре которого жалостно бьется еще живое сердце, что все еще старается выполнить свою главную функцию, пульсируя в висках и пуская кровь по организму. только вот все артерии перерезаны темным лезвием, прошедшим насквозь, вот оно выглядывает красной плотью из грудины, удивительно не задевая в смертельном ударе сердце, словно издеваясь. зачем убивать, если можно мучать, пугать и крутить воткнутым оружием туда-сюда, принося неимоверную боль, подталкивая к темной бездне, но придерживая за рукоять, не давая последний толчок, заставляя балансировать на осыпающимся склоне… пак складывает голову на крупное плечо младшего. прикрывает глаза, вслушиваясь в надрывное дыхание чонгука, что старался остудить вспыхнувшего феникса, который воспоминанием о ключевом повороте в его жизни являлся. тот сжигал свои перья, обжигая летящим пеплом грудь изнутри. только те ожоги, как думал темноволосый, давно зажили, но что же тогда происходит сейчас? чимин догадывается. ⠀⠀⠀ - мне жаль, что твоей первой любовью стал именно тэхен, чонгук-а. младший опускает голову в колени и сдавленно выдыхает, выпуская изнутри надрывный крик. пак не пугается, прижимаясь ухом к чужой спине. он гладит его по волосам, а второй рукой сжимает холодные пальцы. чонгук цепляется за хена, как за спасательный круг, на интуитивном уровне пытается найти выход из темной пещеры, потому что открыть глаза значит получить вторую пощечину, ощутить снова подступивший к голосовым связкам крик, отдаться течению, уходя далеко вниз, под толщу воды. гук думал, что отпустил все эти чувства тогда, но осознание било молотком на голове, прежде нависая над ним дамокловым мечом: они просто ушли на второй план, потому что ощущения новой жизни забили собой те в самый дальний, темный угол. но когда приходит время по сценарию, артист поднимается на сцену. обида выплыла из-за кулис, также неожиданно для чонгука, как его появление перед тэхеном и минджу спустя четыре года. ⠀⠀⠀ - чонгук-а, - тянет старший, сильнее прижимаясь. – все в порядке. это нормально. первая любовь никогда не приносит счастливого финала за собой. почему-то мы ее всегда отдаем в руки не тем, кого мы сами заслуживаем. младший не плакал. он просто кричал. потому что так нужно было, потому что с громким звуком наружу выходили ненавистные обида, злость, непринятие. с ними можно справиться, и он старался сделать все, чтобы отпустить, чтобы стать свободным. ⠀⠀⠀ - мне так было больно, - младший наконец поднимает голову, но все также смотрит в темноту. – хен, мне так было больно, - чимин смотрит на красное лицо своего донсена и сильнее сжимает его ледяные пальцы. – когда я увидел ее, я понимал, что он не заслуживает такого, особенно за своей спиной. мне так было обидно, оттого что эта девушка закрыла собой все разумное, что он не мог мне поверить, хотя бы просто переспросить у нее, перепроверить мои слова. я же… я бы никогда не стал привлекать к себе внимание таким образом! ⠀⠀⠀ - я знаю, чонгук-а, я знаю. ⠀⠀⠀ - я думал, что правда перестарался, что мне померещилось, но… - выдыхает и хрипло произносит. – но еще было больнее то, что он не замечает мои чувства, что я старался ради него, что пытался открыть глаза… ⠀⠀⠀ - она ему слишком сильно нравилась, чон-и, - чимин обнимает друга поперек плеч, не удерживая пару соленых кристаллов из глаз – те скатились незаметно по гладкой коже. ⠀⠀⠀ - я знаю, теперь это понимаю. ⠀⠀⠀ - и что? как ты будешь действовать теперь? – пак ищет глаза чонгука, но натыкается на закрытые веки. – он раскаивался, гук-а. мы много говорили о вашем конфликте. ⠀⠀⠀ - мне все равно, - снова опускает голову, стараясь внушить эту мысль своему сердцу, что бегало марафон внутри реберной клетки. чимин выдыхает и сам опускает голову, смотря на их сцепленные руки. ⠀⠀⠀ - прими это, не отказывайся, - гладит его по спине. – так вот, мы много говорили. он хочет извиниться. и тэхен будет искать любой способ это сделать. он всегда был очень настырным. ⠀⠀⠀ - я не хочу, хен, хорошо? – чон открывает глаза и смотрит на пака. в темных зрачках чернота заполнила собой всю карюю радужку. – если тебе не сложно, передай ему, чтобы он не подходил ко мне. я не имею желания ни с ним, ни с ней вообще когда-либо разговаривать. я давно для себя решил оставить этих людей там, в прошлом. ⠀⠀⠀ - но, чонгук… - пытается чимин, но младший машет головой и выпивает содержимое своего бокала. ⠀⠀⠀ - пойми меня, хен! я не хочу. ⠀⠀⠀ - чонгук, и ты пойми меня. несмотря на его действия, он был твоим другом, он был и будет моим другом, - чимин отпускает чужие пальцы, хмурясь. дрожащий голос выдает истинное настроение старшего, в котором точно также, как и в чоне, плещется злость на кима и на них самих. – я разрывался, пока тебя не было. но сейчас ты здесь, и мне не хочется видеть то, как он жалостливо бросает взгляды тебе в спину, и как ты смотришь на него с высока. вам нужно поговорить. ты же это и сам понимаешь, но отказываешься от этой затеи только потому, что все еще обижен. подумай над этим. чонгук снова опускает голову в колени, но не кричит. молчание само за себя умеет говорить, порой даже намного громче самых оглушительных звуков, криков, слов. она может говорить грому подобно, громогласно, истошно и пронзительно. пронзительно в буквальном смысле, потому чонгук снова ощущает давно забытое ощущение – боль уколом пронзает его сердце с каждый звучным в висках стуком.