Маска

      Необъяснимое волнение пускало дрожь по позвоночнику, заставляя нервно поправлять собственную одежду. Она впервые за несколько месяцев была чистой и выглаженной. Нет, Арс не занимался этим самостоятельно, так как не мог найти силы даже на то, чтобы встать с кровати. Он просто обнаружил вещи на стуле, а через секунду до него дошло, чьих рук эта работа.       Неужели у этого человека альтруистические замашки были настолько сильными, раз уж он решил сделать что-то подобное?        Арсений лишь усмехнулся на это, чувствуя, как в груди разливается едкая ярость из-за осознания того, что его жилье действительно было практически полностью перевернуто с ног на голову, вплоть до личных вещей. Должно же быть хотя бы элементарное чувство такта, но его действительно не было, если судить по тем действиям, последствия которых он видел.       Усмешка постепенно стала еще более нервной, а руки задрожали от подступающих эмоций. Ничего светлого в них не было, абсолютно.       Понимая, что никак по-другому эту злость не выплеснуть, Арс с размаху ударил по стене, с удовлетворением чувствуя, как от кисти боль распространяется по всей руке, а содранные о шершавую стену костяшки ноют.       Подобное уже давно вошло в норму. Арсений часто ударял по твердым поверхностям, царапал себя в моменты невроза, сжимал в кулаках отросшие волосы, когда не было иной возможности прийти в себя… этот список можно было продолжать бесконечно, но все действия сводились к одному — он причинял себе боль. Вроде как, это даже было одной из разновидностей селфхарма, но он уже настолько опустился по социальной лестнице, что ему было плевать.       Удивительно, что у него руки не дошли до всеми любимых лезвий — на это просто не хватало сил. Хотя, его список с недавнего времени можно было пополнить таблетками. Все-таки он осознавал, что целенаправленно вредит себе. Но первостепенной целью была смерть, так что это было под вопросом. Господи, о чем он вообще думает…       Изо рта вырвался нервный смешок, после которого он поднялся на ноги и, немного покачиваясь, направился к чайнику. Вроде как, Шастун собирался прийти в это время, поэтому горячая вода для чая совсем не помешает. Хотя бы потому, что Арс не будет есть ничего, кроме цейлонского.       Холодильник был полон продуктов разной масти: там можно было найти даже гранат, если ему не изменяла память, но Арс, когда впервые открыл его, с удивлением поняв, что теперь там лежит не только пропавший лук, дал себе слово, что не съест из этого ничего. Если Шастун решил закупиться, то пусть приходит и съедает это все сам. Он не собирался пожинать плоды жалости ни от кого. А то, что его считали жалким абсолютно все окружающие, было очевидно.       Устало потерев глаза, под которыми залегли огромные мешки, Арсений достал еще одну кружку, чувствуя, как томительное ожидание растекается по венам приятным теплом. Ему действительно было интересно поговорить с Антоном вне сеансов, если тот прекратит лезть в его жизнь и позволит просто разговаривать ни о чем. Вот только это было совсем хреновым звоночком.       Шастун был гиперответственным человеком, который, скорее всего, до сих пор не отвязался от него только из-за чувства жалости и этой гребаной ответственности за тот случай перед дверью. Все-таки не стоило тогда открывать, так как, если бы он этого не сделал, сейчас бы они не встречались вне сеансов, и Арс бы не нервничал из-за ожидания, переживая, что Шастун не придет. Он бы не стал привязываться, а сейчас уже было поздно.       Антон уже проявил какое-то внимание, давая понять, что переживает, и Арсений прекрасно понимал, что с его неумением общаться с людьми ничем хорошим это все не обернется. Он ведь реально может слишком сильно привязаться в этой ситуации из-за отсутствия опыта в общении.       Господи, блять, да кому он нахуй сдался — тридцатидвухлетний мужик, который ничего не добился в жизни, с кучей комплексов и проблем с психикой. Про здоровье он даже боялся думать, так как там все было совсем плохо. Об этом вопили участившиеся в последнее время обмороки на пару с теми самыми мешками под глазами. Они ведь не от недосыпа, совсем нет.       И разве сдался этот человек молодому парню, у которого вся жизнь впереди? Конечно нет.       Вероятнее всего, Антон исчезнет из его жизни через пару месяцев, и так будет гораздо лучше, так как за это время Арсений не успеет привязаться слишком сильно, а если и привяжется, то вырвать все это из души получится гораздо проще, чем после нескольких лет общения.       Подождите, он серьезно думает о будущем? Когда такое было в последний раз?       Нервно улыбнувшись, Арс опустил взгляд на свои запястья, испещренные тонкими венами, видневшимися сквозь бледную кожу, и судорожно выдохнул. Препарат ведь действительно до сих пор не вывелся из крови, так что ему мешает просто взять и…       Нет, все-таки нужно было дождаться Шастуна, чтобы тот, наконец, отпустил все переживания на его счет и, если повезет, отвязался. Так будет лучше для них обоих. Арс уже и так отравил жизнь себе, не хотелось делать это и с жизнью Антона, так что он просто подождет, когда у того немного поугаснет разгоревшееся чувство ответственности, и он просто оставит Арсения одного. Тогда можно будет делать все что угодно без угрозы провала.       Поставив на стол две пачки чая — единственное, что он покупал сам из еды в последнее время, Арсений устало откинулся на стену, прикрывая глаза. Он вновь проспал практически двадцать часов, о чем говорило садившееся солнце, но глаза до сих пор слипались, несмотря на это.       Голова раскалывалась из-за постоянного сна, но это было единственным действием, которое до сих пор приносило хотя бы какую-то радость, так что Арсений просто не обращал на это внимание. Он давно привык к боли, поэтому это не составляло особого труда.       Звонок в дверь заставил зажмуриться еще сильнее, чтобы перетерпеть новую вспышку, сжавшую виски, а сердце в груди начало колотиться чаще от иррационального волнения.       Все-таки пришел.

***

 — Арс, почему холодильник все еще полный? — это был первый вопрос, который получил Арсений, впустив Антона в квартиру. Его удивили две вещи — панибратское «Арс» в исполнении Шастуна и то, что он помнит, сколько именно еды покупал в прошлый раз. Ему должно быть по боку и никак по-другому. Иначе для Арсения это кончится слишком плачевно.  — Ты купил это все, ты и ешь. Я не собираюсь есть за чужой счет, — заварив себе чай, Арсений сел за стол, наблюдая за калейдоскопом эмоций на лице Антона.  — Я так понимаю, ты есть вообще не собираешься, — усталый вздох и нахмуренные брови не вызвали никаких эмоций. Больше Шастун насильно его кормить не будет после произошедшего, так что этого опасаться не стоило. — Хотя бы йогурт выпей, а не свою лапшу ешь, тогда я от тебя на сегодня отстану.  — Просто йогурт?  — Да, я же купил тогда. Там есть с черникой и клубникой. Тут уж выбор за тобой, — Антон, не услышав в ответ полного отрицания, улыбнулся, подбадривая, и сел за стол, наблюдая за тем, как Арсений нехотя поднимается со стула и подходит к холодильнику, доставая небольшую бутылку.  — Зачем ты вообще накупил всей этой еды?  — Глупый вопрос. Я сделал это, чтобы ты ел хотя бы немного. Но, видимо, ты не будешь, да?  — Не-а. Я не собираюсь есть еду, которую не покупал сам. Зачем ты потратил столько бабок на это?  — Давай ты будешь есть хотя бы тогда, когда я буду приходить к тебе. Что скажешь?  — Антон, я не… — Арсу не дали договорить, перебивая:  — Если ты сейчас скажешь, что не хочешь есть, я тебе всеку, — это было сказано скорее как шутка, но Арсений в ответ лишь насмешливо улыбнулся, все-таки заканчивая фразу. — Ты неисправим.  — Тогда, может, не стоит заниматься со мной этой твоей промывкой мозгов?  — Стоит, не бухти. Так ты хотя бы общаешься, а не закрываешься в себе. Так что ты скажешь?  — Мне не нравится эта идея, но я соглашусь, чтобы ты отвязался от меня и не поднимал больше тему еды, если хочешь продолжать общаться. Хорошо? — Арс, отпив немного из бутылки и ощутив непривычно сладкий вкус йогурта на языке, отзеркалил недавнее психологическое действие Антона, также опираясь на стол и немного подаваясь вперед.  — Хорошо, я не буду больше поднимать эту тему, пока условия будут выполняться. И, да, я хочу с тобой общаться. Кстати, завтра у тебя прием у гастроэнтеролога, УЗИ и ФГС, не ешь и не пей пожалуйста перед этим, — Арсений рассмеялся, услышав последнюю фразу, а Антон просто широко улыбнулся, видимо, осознав, насколько это безумно звучало со стороны.  — Обязательно! Только я понятия не имею, куда идти.  — Я подвезу тебя с утра, не переживай.       Арсу откровенно не нравилось все это. Мало того, что он уже практически растаял, ведясь на все эти уловки и наигранное участие, так еще и мог привязаться. Это было совсем не желательно, так что следовало как можно скорее отгородить себя от Антона. Зачем он вообще впустил его к себе? Почему просто не отходил три сеанса и не забил хер, послав Шастуна с предложением пообщаться вне кабинета психолога?       Наивный идиот, господи. Этот человек просто кинет его через неделю, а он ведь не забудет, особенно, если все это продолжится.       Он знал, что так будет. Подобное происходило слишком часто в его жизни.       Вот только сил на то, чтобы прервать этот круговорот, просто не хватало, поэтому, кивнув, Арсений просто решил пустить все на самотек и хотя бы эту неделю почувствовать не прожигающее одиночество, а то, что чувствуют люди, состоянием которых интересуются.       Да, у него был Сережа, называющий себя его лучшим другом, но его состояние слишком заебало даже такого человека, поэтому он начал отстраняться, напоследок, чтобы не мучило чувство вины, решив записать его к специалисту. В принципе, это было не удивительно, Арс даже был рад подобному исходу, так как утягивать за собой в бездну других не хотелось.       Будь, что будет. Может, это хотя бы что-то изменит.