Your sunbeams are under lock and key.

Чимин лежит почти не дышит, чувствуя рядом на кровати альфу, слышит его тихое сопение и если глаза закроет, то силуэт его увидит и взгляд до пят пронизывающий. Чимин его не боится, просто иногда страшно становится, чаще всего, когда он домой поздно и в плохом настроении приходит. Сердце омеги от этого жалостливо сжимается, видя его в таком состоянии — помочь хочется, но страшно. Поэтому каждый раз Чимин в дальнюю комнату убегает и слышит, как альфа всё на своём пути разносит, громко рыча. А потом к дрожащему парнишке идёт и на руки берёт, слова извинения шепча и целуя в лоб. Но Пак уже тогда заснуть успевает и просто тепло чужое чувствует, такое нужное. Он чувствует Намджуна, этого сурового и грозного альфу, который его до безумия любит и от мира этого жестокого охраняет. Намджун встретил Чимина случайно, когда в школу к брату, работающему учителем, приехал, чтобы с работы забрать, ведь Джин далеко живёт, а альфа тогда свободен был. Тогда омега вышел с каким-то улыбающимся мальчиком, глаза которого ярко светились, и тёмную чёлку вечно поправляющим. Намджуну парнишка красивым очень показался, в глазах его вселенную видел, но когда Ким из машины вышел, то его природный аромат с ума свёл. Джун хотел схватить и увезти отсюда далеко, но он не глупый, делать так не будет. Даже если он его истинный, нет у него никаких прав на это, пока метку свою не поставит, но Ким это сделает, долго тянуть всё равно не будет. Когда Сокджин в его машину сел, то Намджун допрос устроил, про мальчишку узнавал. «Пак Чимин, семнадцать лет недавно исполнилось, учится во втором классе старшей школы», узнал самое банальное от брата, а больше и не надо. Это он потом узнает, и не из каких-то бумажек, а от самого Чимина. Он добрый, по словам Джина, помогает всем, кто к нему даже плохо относится, а таких много. Намджун уже хочет его в своей квартире видеть, такого милого и прекрасного, сонного и просто домашнего. Забрать желает. План в голове выстроил — к родителям его поедет и расскажет всё. Так будет лучше. Но Джин брата ошарашил, сказав, что у парнишки нет родителей, он с бабушкой живет и как конь пашет, чтобы деньги в дом приносить. У Джуна какой-то неприятный осадок на душе появился, царапая её, словно из железа сделанный, — ему грустно от того, как омега его страдает. Время шло, а Намджун никак мальчишку проведать не мог, поэтому охрану к нему приставил, чтобы следили и докладывали ему всё. А Чимин жить продолжал и ярко улыбался всем, когда душу его разрывало на части. Он альфу не видел и даже не помнил, запахов не чувствует — препараты пьёт специальные — ему так жить проще становится. Слишком чувствителен к ним, думает, что и истинного найти даже не сможет, всё настолько плохо. Каждую ночь Чимин пускает слезу на фотографии родителей, которые разбились на машине, когда ехали за мальчиком, чтобы с тренировки забрать. Тогда он не плакал, просто сначала не понимал куда делись папа и отец. Бабушка говорить не хотела этого, боялась психику детскую повредить, дождалась пока подрастёт и рассказала. Чимин долго в себя приходил, около двух недель в школу не ходил и просто в подушку плакал, слезами захлёбываясь, ему было очень больно. Но он собрался, восстановился и жить продолжил, веря, что родители в рай попали. Он научился улыбаться и видеть только хорошее, про плохое забыл, но вспомнил, когда бабушка заболела, пришлось работать, чтобы деньги на лечение заработать. Сейчас она в больнице лежит, лечится, а Чимин пашет, не задумываясь о здоровье, бабушка бы не одобрила. Ещё на него свалилась подготовка его одноклассников к экзамену, его учитель Ким попросил, а тот отказать не смог. Выкручиваться приходится. Он за деньги бы рад работать, но кто же согласится, платить какому-то Пак Чимину, который ничего не стоит и вообще пустое место в этом классе и школе. Обидно, но парнишке без разницы, его это не очень волнует, он жизнь свою наладить хочет, а не с одноклассниками ругаться без причины. Почему он должен извиняться за своё существование? Никому он ничего не должен. Одним из вечеров, когда Чимин возвращался с работы, к нему подошёл очень красивый и высокий мужчина, — наверное, потому что Пак просто ростом маленький, метр шестьдесят всего лишь. Мужчина остановится попросил, от стены тёмной оттолкнувшись. Чимин напугался, кому он нужен в час ночи? Только если маньяку или насильнику. — Пак Чимин, мы можем поговорить? — хриплый голос заставляет вздрогнуть, мужчина, видя это, недовольно хмурится, напугал свою омегу, — не бойтесь, пожалуйста, я просто хочу поговорить. — Мы с вами незнакомы, о чём нам говорить? — Пак лямку сумки покрепче сжимает и глазами по темноте рыскает. — Уже поздно, мне пора домой, извините, — парень с места срывается и убежать хочет, но миссия провалена — мужчина его за руку крепко хватает, и глаза его красным блеснули, — такое только у истинных бывает и только у альф, когда волк свою омегу начинает чувствовать. Чимин читал об этом и знает всё, от чего в шок впадает — он альфу своего нашёл, и, видимо, тот за ним пришёл, чтобы забрать. — Что вы?.. — Ты же понял, да? — Намджун хрипит, держа омегу, что вырваться пытается, за руку и к себе притягивая. — Получается, мы уже поговорили? — хмыкает, в макушку младшего утыкаясь — имбирём пахнет, Джун жадно втягивает, тихо рыча. Волк доволен. — Я не хочу, отпустите меня, пожалуйста, — Чимин не вырывается и не кричит, просто устало шепчет мужчине в грудь. Он домой хочет, а не с альфой своим знакомиться. Не нужно это. Не сейчас. И вряд ли когда-нибудь станет нужно. — Чимин-а, давай поговорим, хорошо? — Намджун не хочет принуждать, а просто поговорить хочет, уговорить. Сказать, что без него не проживёт он больше. — Я, — Чимин своими ручками край куртки сжимает в кулачок и сразу разжимает. — Хорошо, давайте поговорим, — Пак сдаётся, медленно выдыхая и чувствуя, как альфа его за руку берёт и к машине ведёт. Что он хочет? — Куда вы меня ведёте? — В машину, на улице холодно, ты можешь заболеть, поговорим там, — омегу просто запихивают в салон дорогого авто, не оставляя попыток выбраться, а сам хозяин на водительское место садится, машину заводя. — Чимин, ты же понимаешь о чём мы говорить будем? — альфа щёку изнутри кусает, немного нервничая, и выезжает из двора серых и страшных домов. Он не в таком живет, — его квартира охраняется, в доме элитном находится. — Да, — голову опускает, — но не понимаю, что вам от меня надо? Ваши глаза светятся при виде меня? Мы истинные? Нам не обязательно быть вместе, — Чимин и слова вставить не даёт, тараторит очень быстро, но мило так выглядит, от чего глаза альфы опять светятся красным, и Пак видит, но верить не хочет. — Чимин-а, неужели ты думаешь, что я тебя отпущу, — Джун через зеркало на парнишку смотрит, тот от нервов свою пухлую губу закусывает, глазами салон обводя. Машина уже далеко уехала от этого ужасного района и въехала в более дорогой, элитный. — Зачем я вам? — Ты моя омега, — альфа сворачивает, пальцем большим по рулю постукивая, неужели Чимин откажется от собственного альфы? — Почему ты так не хочешь со мной общаться? — Мне не нужен альфа, тем более, — Чимин тысячу раз подумал перед тем, как сказать, — я не чувствую запахов. Я не чувствую вас, — врёт. Омега внутри с ума сошла, просто ощущая альфу рядом. — Я просто не могу быть с вами, — шепчет, боясь. Кто знает, может этот альфа дикий? — Это из-за неё? — альфа знает про его ситуацию. Чимин вопросительно смотрит на мужчину, впервые смотрит. — Я про твою бабушку. — Д-да, я не могу её бросить. — Ты думаешь, я буду тебя в чём-то ограничивать? — а он будет. — Нет, что вы. Да, конечно, ты же альфа. — Тогда почему ты отказываешься ехать со мной? — дом альфы виднеется, от чего Джуну спокойнее становится. — Я не собираюсь тебя обижать и взаперти тебя держать не собираюсь. Врёшь. Собираешься. Тогда Чимин больше ничего не ответил, прикрыв глаза. Вот только машина остановилась совсем не там, где надо, из-за чего парнишка нервничать начал, скандал почти закатил, но не кричал. В жизни Намджуна было много омег, все были капризными до ужаса. Им всем нужно было только одно — деньги. Но Чимин не такой, от чего альфе пищать хочется — ему хорошая омега досталась. Даже слишком хорошая для Кима. Тогда Джун парнишку в квартиру привёл, свои условия поставил, шанса на отрицание не давая: приказал перестать пить эти ужасные лекарства, подавляя волю омеги силой. По-другому и быть не могло. Чимин уши прижал. А в комнате, которую ему любезно альфа выделил, он разрыдался опять в эту подушку. Исчезнуть хотел, под землю провалиться, но старший не дал, в сторону откинув это желание, закрыв его на сто ключей, своего малыша охраняя. В тот день Намджун Чимина на тысячу и больше замков закрыл, от мира ограничив, чтобы он светил только ему. Освещал только его темноту. А омега не сопротивлялся, понимая, что это неизбежно. Сначала пытался сбежать, но каждый раз его возвращали. Намджун злился, но младшего не ругал, всё понимал, поэтому просто уходил в зал, где грушу для битья в мясо превращал. Ким ему угодить пытался, но получал только тихое «спасибо» и благодарный взгляд. На Чимина много свалилось, он в себя прийти пытался, тихими шажками к цели шёл. Намджуну благодарен был, что к бабушке пускал, почти каждый день. Только тогда Пак из дома выходил, ведь мужчина ему лучших учителей на дом нанял, на домашнее обучение перевёл. Мальчик рад был, больше этих ужасных людей не увидит. Через неделю Чимин опять начал ярко улыбаться. Он к альфе уже привык, хоть и запах его до сих пор не слышит. А Намджун стал чувствовать себя самым счастливым человеком в мире. Каждый день его встречает милый и любимый омега, как же ему хочется обнять Пака. Но тот к себе не подпускает ни на шаг ближе. Да, он живёт с ним в одной квартире, да, он его альфа, но не может он просто собраться и довериться этому человеку. Они живут вместе уже три недели. Сейчас Чимин лежит в кровати, затаив дыхание, боится альфу разбудить. Вдруг его это разозлит? Вчера Пак увидел неприятную картину, он просто не успел спрятаться в комнате, когда альфа злой домой пришёл. Ким ужасен в гневе. Чимин на глаза ему попадаться не хотел, но тот сам пришёл к нему в постель, к себе вздрагивающее тело прижав. — Прости, — Джун куда-то в макушку тёмную шепчет и глаза прикрывает, жадно вдыхая запах младшего. Он так его любит. Что на всё ради него готов. — Я не хотел, чтобы ты это видел. — Я, — мальчику страшно, а вдруг его за это отругают? — Я ничего не видел, — глаза руками прикрывает, а губы дрожать начинают. Альфа чувствует переживания малыша и места себе не находит. Это же он из-за него так себя чувствует. — Что случилось, малыш? — старший дрожащее тело к себе разворачивает и садится, на руки его беря. — Расскажи мне. — Я боюсь. — Кого? — Джун носом по шее водит, знает, что нельзя, но уж очень хочется. — Т-ты меня напугал, — носом шмыгает, голову на плечо старшего укладывая. — Детка, — мужчина шумно выдыхает, мурашки вызывая, и по спине любимого гладит, — прости меня, я плохой да? — Нет, нет, — Чимин головой машет. Джун неправ. — Это Чими плохой, он подглядывал. Плохо себя повёл, — Ким в шоке. Почему его детка так растрогался? Неужели он такой страшный? — Малыш, всё хорошо, давай мы с тобой полежим? Я просто немного был зол, но я уже успокоился, веришь? — Чимин, уткнувшийся в ключицы старшего, коротко кивнул и за шею его обнял, прижимаясь ближе. — Что-то случилось? — младший переживает из-за чего-то, значит Джун помочь ему должен. Должен своей омеге помочь. — Учитель Чон сказал, что я плохо танцую, — младший выдыхает и снова заплакать хочет. Джун ему комнату специально для танцев выделил, как только узнал, что его кроха просто обожает это дело. Учителя ему поменял на профессионала, своего знакомого, чтобы помочь. — Наверное, это правда, — тихий шмыг носом, и капля упала на футболку мужчины. Для него это слишком больно. — Малыш, ты танцуешь великолепно, — Джун сам видел, врать не будет. Чимин как белый лебедь во время танца — великолепен. — Всё хорошо, — качаться начинает, ведь на руках его маленький ребёнок. — Хосок-и извинится. — Нет, не надо, он же прав, — Чимин резко оторвался и головой в разные стороны закачал. — Малыш, хорошо, — Джун тёмную прядку убирает и на кровать обратно ложится, мальчика на себя сажая. Тот смотрит красными глазками на альфу и губки раскрывает, что-то сказать хочет, но не может. — Я хочу тебя кое о чём попросить, — футболку мужскую сжимает. — Мы можем провести этот вечер вдвоём? Я просто… — Конечно, малыш, — Джун ребёнка к себе притягивает и в лоб целует, улыбаясь. Всё это так хорошо. Когда рядом есть любимый омега, с которым отношения налаживаются. Ким не разрушит это прекрасное. Если надо будет — ещё тысячу замков повесит, но спасёт. А этим вечером он продвинется на новый уровень. Ухаживать за своим мальчиком полностью будет. Поможет со всеми трудностями в жизни. Они ведь связаны, значит их жизни тоже переплетены. Беречь будет.