Будни

Лазурные волны набегали бы на песок, бурля жемчужной пеной. Небо было чистым, перистые облака собрались бы на горизонте, пока полуденное солнце светило в синеве. Ступни тонули бы в мягком песке, обволакивающим ноги, даря прохладу в зной. Возможно, слышны были крики чаек, силуэтами парящими над бухтой. …О таком отдыхе мечтал Шен. Конечно, у него не было привычки строить воздушные замки, проживать в них и ими владеть. Они же были как пузырь, говорил ему Муан. И без того твёрдые принципы сознания Шена укоренились больше. Просто все ещё было чувство, что Шена оставили без подарка в рождественскую ночь, когда уставший после долгой поездки в машине он вышел на дорогу, а прохладный ветер ударил в бок. Вместо полотна белых, его встретили кучевые облака, заслоняющие солнце. Волчара, что должна была послушно постукивать пушистом хвостом на заднем сиденье, рванула через открытую Шеном дверь, пробегаясь по оставленным вещам и вызывая вскрик Муана. — Что за че- Он не успел возмутиться, как по щеке проехался хвост собаки, а Волчара, не обращая внимания на чужую реакцию, выскочила из машины, тут же метнувшись на коротких лапах вниз, к берегу. — Волчара! — Вдогонку ей закричал Шен, закрывая глаза от сильнейшего порыва ветра, заставляющего его глаза слезиться. Муан наконец отстегнулся от кресла, недовольно тянясь к незакрытой двери машины, захлопывая её и выходя уже самому. Шена действительно завораживали такие виды на природу, как этот. Даже не самая лучшая для пляжного дня погода не портила очарования места, с пушистыми монохромными облаками, бледным песком и тёмными водами. Из-под гальки около дороги росли стебли, пробирающиеся к свету. Волчара мелькнула у кромки воды, отскакивая от накатившей волны. Очарованный Шен не сразу заметил присутствие возле его плеча, а потому слабо дернулся, когда за ткань у его запястья потянули. — Шен, — Тихо позвал Муан, не смотря на пейзаж перед глазами. Шен тут же понятливо промычал, бросаясь к багажнику. Вдвоём они собрали вещи, более осторожно спускаясь вслед за собакой, что сейчас играла с водой. — Волчара! — Закричал Шен, надеясь, что любимица не промокнет, — Сколько же её сушить потом понадобиться, — Пробормотал он себе под нос, видя, как брызги наверняка попадают на черную шкуру. — А нечего её было брать, — Проговорил Муан, недовольно отворачиваясь, — Сейчас бы все спокойнее было, не надо было в выходной работать нянькой-животноводом. Шен встрепенулся, привычно вспоминая все аргументы в этом споре, — Она наша семья! По твоей логике мы могли бы и тебя дома оставить и поехать одним. Муан фыркнул, — Вы бы сюда и не доехали, да и с каких пор я и псина на одном уровне? — Потому что я вас обоих люблю, — не задумываясь выдал Шен, в упор глядя на смущённое лицо подле своего. Муану пришлось ретироваться, неразборчиво что-то бурча себе под нос. Ветер растрепал их волосы. Перестав смущаться, Муан огляделся вокруг, щуря синие глаза, — Ну и где расположился? — Может… Прямо здесь? Чистое место, не так и близко были бушующие волны, склон не был крут. Согласно промычав, Муан достал их домашние пледы, укрыв ими песок. Шен сделал вид, будто снова уставился на море, пока доставались закуски. — Эй, Шен, — Позвал его привыкший к такой лени Муан, задумчиво хмуря брови и копясь в рюкзаке, — Ты же брал крем от загара? Когда Муана волновали такие мелочи, как крем от загара, влажные салфетки, крем для рук и ног, Шену они были безразличны. Неужели из-за этого крема стоило так полошиться? В конце концов, по настоянию Муана, они и так взяли аптечку. — Э-э-э… Я думал ты взял? В любом случае, наслаждайся солнышком, а не кремом. Муан с сомнением поднял лицо вверх, рассматривая небо, на котором собрались облака. — Да и ветер сильный, — Продолжил Шен, предпочитая не вестись на скепсис. — Спустя часик будем загорать. — Шен, — Процедил сквозь зубы Муан, — Нельзя загорать без крема. Не воспринимая его слова в серьёз, Шен расстегнул толстовку на себе, откидывая её с торса. Удобно устроившись на пледе, он прикрыл глаза, подпирая затылок рукой. Рядом зашевелился Муан, демонстративно спуская закатанные до этого рукава. — Знаешь, — Задумчиво проговорил он, складывая локти и голову на колени, — Я это позволяю только потому, что ты скорее поймёшь по собственной ошибке, чем по моим словам. Один раз хорошо обгоришь, а дальше будешь складывать мои крема. Шен снисходительно фыркнул, — Если ты бросаешь мне такой вызов, я не могу его проигнорировать. Он расплылся довольной улыбкой, поерзав на месте, засыпая. Ветер перебрал его волосы, грудь вздымалась от мирных вдохов, шум воды убаюкивал. …В щеку тыкалось что-то влажное, и приняв это за нос Волчары, что просто хотела на прогулку, он мотнул головой. Из-за резкой боли в щеке он проснулся окончательно, подрываясь на месте и тут же сгибаясь от боли. Волчара сидела возле него, довольно высунув язык от гордости, а за его щеку цеплялся одной клешней… Краб. Возле его плеча была серебряная макушка, что пошевелилась во сне от его суеты. Шен неуверенно схватил панцирь краба, пытаясь как-то оттянуть его. — Это ты его.! — Прошипел он, тут же морщась от боли в щеке, — Притащила?! Волчара довольно скалилась, шерсть на её лапах намокла и тяжело свисала вниз колтунами, к которым прилип песок, на длинной морде красовались водоросли. Рядом Муан поднялся на локтях, сонно моргая и осматриваясь по сторонам. От его пробуждения Шен даже перестал активно дёргать морепродукт. Синие глаза пробежались по нему, останавливаясь у его щеки, губы дрогнули, а после Муан согнулся от хохота. Приятный и родной смех ласкал ухо, но ранил гордость. Шен было потянулся даль оплеуху, как ойкнул от боли. Вся его грудь, живот и лодыжки были красные, как сам краб. — Ха-Ха. Это… Это Волчара… Подарила? — Захлебываясь в своём смехе спросил Муан, потянувшись к вилявшей хвостом Волчаре и грубо трепля её по макушке. Шен смущённо дернулся, думая, какое сейчас он представляет зрелище — с красным лицом и ещё более красной щекой, со свисавшей с нее крабом. — П-Потом. Ха… Когда приедем обратно я тебе и щеку зацелую и ожоги, — Хихикнул Муан, поднимая взгляд к чистом, безоблачному небу и палящему, как в мечтах Шена, солнцем.