Переспим ради забавы?

***

«Уже проржавевшая старая карусель мучительно скрипела под напором молодого тела, горящего желанием как можно скорее окунуться в приближающую эйфорию, что так сильно туманила голову. Протянув худые пальцы к платку, блондин жалобно вякнул, что хочет снять это трепье. — Как знаешь. — прежде чем снять уже привычную, и в той или иной степени родную вещь, Портор задержался на пару-две секунды. Большим, возбужденым глазам открылся вид на тонкие, но от этого не менее манящие губы. Внимательный взгляд уловил небольшое, совсем крохотное, тёмное пятнышко над верхней губой, в правом углу. Неосознанно, Курапика ткнул указательным пальцем в родинку, что так привлекла его внимание, отчего у Фейтана недоуменно расширились глаза и растянулись губы в толи улыбке, толи недоумении. Настолько в этот момент его лицо выглядело смешно, что Курута даже не пытался сдерживаться. На мгновение, лицо Портора исказило ещё большее недоумение, но после он лишь улыбнулся, от чего голова автоматически отвернулась от партнёра. — Это должен был быть сексуально-горячий момент, тупой ты идиот. — Ты сам виноват. И тем не менее, кровь все еще бушевала в Курапике, и он не намеревался останавливаться. Обвив холодную шею горячими руками, блондин притянул Портора к себе. От тонких губ веело холодом, но Курапика видел в этом только плюсы. Желанные губы приятно охлаждали горящую кожу, от чего у Курута мурашки по всему телу.» — Все что я помню. — в сотый раз проматывая в голове сценарий, полный возбуждения и желания, Курапика пытался вспомнить что было после, но к сожалению, а то и к счастью, в голову ничего не приходило. Закончив 15-ти минутное раздумие, парень решает оглянуться. Настолько он погрузился в воспоминания, что совершенно не обратил внимание на собственное местоположение, что было ему совсем незнакомым. Он мог полагать, что это логово пауков, но слишком уж тут чисто — мол, у пауков нет времени на уборку и прочую брехню. И вправду, в комнате идеальная чистота. Ни одной пылинки на белоснежном ковре, что застилал пол всей, небольшой по своим размерам комнате. Неподалеку стояли кожаный диван и кресло, расположенных в двух метрах от кровати, на которой сидел Курапика. Еще одна важная деталь которую приметил блондин — в комнате нет окон, но при этом единственная лампа висящая на белом потолке освещает точно солнце. Где бы он не находился, Курапика поставил себе цель — уйти как можно скорей. Он позабыл о страстях с одним, как он думал раньше, из его врагов. Поднявшись, Курута почувствовал неестественную для своего организма слабость. — Чем меня напичкали?.. — набрал побольше воздуха, юноша сделал шаг в сторону дивана, второй, за ним третий. — Агх, черт. Четвертый шаг успехом не увенчался. Потеряв всякие силы, Курапика свалился на пол. Игнорируя жестоко мешающий тремор, Курута безрезультатно пытался подняться. — Хах. — донеслось где-то сзади — Сильно я тебя потрепал, целочка? Как бы не хотелось, юноша не смог не съязвить, не повернуть голову в сторону собеседника. Смирившись со всей беспомощностью, он отдался потере сознания, полностью отключившись от реальности. — Твою мать..

***

— Доброе утро, любимая — ехидно наблюдая за спящим, а вернее только что проснувшимся, сказал Фейтан — Как спалось? — Какого черта? — резко подсочив, Курута одарил Портора язвительным взглядом, скрывающим в себе полное недоумение и в какой то мере растерянность. — Чем ты меня напичкал? Это была ловушка? Где я? — Потише, непонимающий. Напичкал я тебя оргазмом и обоюдно согласованным лишением девственности, ни о какой ловушке и речи нет, я тебя не обманывал. Где ты? Хах, добро пожаловать в дом какого-то уже мертвого типа. — паук уселся на диван, в котором минуту назад сладко дремал блондин — Еще что нибудь интересует? — Что ты вообще..Что ты несешь? — теперь, Курапика и не пытался скрыть своих истинных эмоций. — Оргазм..откуда ты знаешь про мой сон?.. — Хаха, ты думаешь это был сон? Совсем память отшибло? — надменно посмеявшись, Портор наклонил голову, заманчиво гляда на партнера — Не может быть. Невозможно. — все происходящее казалось блондину настолько нелепым и бредовым, что он готов был прям сейчас пойти перерезать себе горло, навсегда забыв это событие. — Может повторим? — Да пошел ты!