Когда опускается ночь.

— Полный бак и пачку сигарет. — Тебе есть 18? — продавец так подозрительно смотрит, что в какой-то момент мне кажется, что я покупаю у него оружие. Эти мысли вынуждают меня покраснеть от стыда и полезть в карман кожанки за паспортом. Все равно не поверит на слово. — Мне 28, — тяжело вздохнув, протягиваю ему документы.       Он сначала удивленно вскидывает бровь, а затем приторно-мерзко улыбается, обнажив остатки своих зубов. Хорошо, что у него хватило ума не комментировать это или отвесить какую-нибудь тупую шуточку, на тему:«Пью ли я кровь девственниц». Во-первых, нет; во-вторых, найти девственницу в наше время весьма проблематично, а в третьих, была у меня одна такая, которая, наоборот, пила кровь у меня. Длилось это не долго. — Какие сигареты? — Без разницы, любые, — мне действительно всё равно, потому что я никогда не курила.       Хотя, вру, в колледже пару недель баловалась вместе с подругой, но самой покупать не приходилось. До этого дня. В принципе, какая может быть в них разница? Если только я не хочу любоваться красивой пачкой какой-нибудь популярной марки, зная по факту, что, несмотря на всю свою претенциозность снаружи, сигареты одинаково медленно убивают меня изнутри. Эта мысль, как не странно, но успокаивает. Всё-таки людям свойственно испытывать тягу к саморазрушению. Главное, не увлекаться.       Он бросает на прилавок пачку Мальборо. Убираю в карман и расплачиваюсь её кредиткой. Пусть идет к чёрту, она мне должна, хотя бы за потраченное на неё впустую время. — Счастливого пути и будьте осторожны… Ночью здесь небезопасно, — он говорит это с напускной таинственностью в голосе, от которой мне хочется рассмеяться на всю заправку.       На этот счет у меня в бардачке лежит магнум, а под сидением бита. Как-нибудь справлюсь. Не впервой. — Спасибо, — бросаю напоследок, звеня колокольчиками на выходе.       Всё-таки мама учила меня быть вежливой, хотя бы иногда.       Отъехав от заправки пару миль, торможу на пустынном участке дороги. Здесь так безжизненно, что я начинаю сомневаться, что еду:       а) в правильном направлении;       б) не отменила ли свой тур группа, ради которой я уехала в Аризону, чтобы посмотреть на их выступление.       Обычно они собирают аншлаг. Некоторые фанаты сопровождают их на протяжении всего тура, следуя за своими кумирами по разным городам. Но мне они, как ни странно, не встречались. Разве что пока я была на заправке и покупала сигареты, которые кручу сейчас в пальцах, пытаясь открыть эту, сука, чертову пачку, эти ребята организованной колонной не проехали мимо со словами: «Быстрей, пока нас не заметила Эшли». Это так же бредово, как и купить сигареты, но забыть при этом взять то, чем их можно поджечь. Гребаное дерьмо…       Возвращаться плохая примета, поэтому, бросив сигареты в бардачок, продолжаю свой путь к отмеченному красным крестиком месту на карте, которая, вместо моей попутчицы, вполне себе неплохо, в первую очередь для меня, разместилась рядом на пассажирском сидении. Она немного потрепана из-за того, что я сделала из неё снежок несколько часов назад, когда свернула не туда. Казалось бы, причем тут карта? Но смять и вынести зло на себя я, к сожалению, не могу… Поэтому пострадало то, что первое попало мне под руку.       Вообще, меня очень сложно вывести из себя. В основном я отшучиваюсь и быстро отхожу, но не сейчас. Тем более сам факт того, что я еду через полстраны на машине ради одного выступления своей любимой группы в 28 лет, бросив работу, уже наводит на мысль, что со мной что-то не так, либо я от чего-то сбегаю. От семьи? Нет. Мои родители — прекрасные люди, живут в счастливом браке, занимаются любимым делом, ходят на йогу и подают пример другим. К счастью, они слишком заняты своим саморазвитием, чтобы вдаваться в подробности, что не так с их любимой дочкой, которая творит небывалую хуету и даже стала курить. И я за это им благодарна, потому что… Не знаю, что могла бы на это ответить. Бросить всё из-за человека, который бросил меня? Мне давно не 16, чтобы так себя вести, но, бля…       Это сложно. Будто учишься жить заново. Делаешь первые шаги, ещё штормит, и неокрепшие ноги заводят тебя в небывалую глушь в Аризоне. Я бы развела иронично руки в стороны, но сейчас мой поворот и разумнее оставить их на руле. Всё не вечно. Поначалу, как в лучших диснеевских мультиках, вокруг тебя летают бабочки. Ты пробуждаешься от истинного поцелуя любви, будто после полувекового сна, а потом, со временем, эти поцелуи начинают обжигать, становятся ядовитыми и болезненными под тяжестью лжи, скрывающейся за ними. Бабочки вокруг тебя умирают, всё перестаёт быть таким разноцветным и прекрасным, а твоя сказочная любовь трансформируется в унылую привычку и зависимость. Я не виню её в том, что она не смогла сдержать свои обещания, которые когда-то давала под действием страсти и слепой влюбленности. Как и в том, что эти чувства прошли. Со временем мы меняемся, приедаемся, начинаем замечать мельчайшие недостатки и копаться в своей памяти, пытаясь вспомнить, чем мы друг друга раньше так привлекли. Она, своей улыбкой и лисьим взглядом, а я её, отбитым чувством юмора. Я была для неё той, кто помог уйти из запутанного клубка отношений, а она для меня шансом начать всё сначала. Мы обе проебались… Ведь она вернулась туда, откуда раньше так хотела сбежать, а я снова осталась одна. На старт, будто и не было этой сумасшедшей гонки за счастьем. Кстати, забыла ей передать:«Будь счастлива и иди нахуй».       В голову лезут стрёмные мысли и воспоминания, от которых мне хочется вдавить педаль газа в пол и со скоростью 100 миль в час ворваться в этот кроваво-красный горизонт. Чтобы как-то отвлечься и заглушить навязчивые голоса в голове, включаю магнитолу: Shine — Human Waste Project. Становится легче, через минуту уже даже подпеваю солистке. Когда я вижу дорожный знак с названием пункта моего назначения, все переживания полностью отходят на второй план. Честно, я до последнего думала, что свернула не туда и мне придется провести ночь в машине, на дороге, в эпицентре этой мрачной пустоши, сожалея о том, что пропустила концерт, что вообще куда-то сорвалась и о своей ебанной пущенной под откос жизни. Но, чёрт возьми, мне впервые повезло.       Наконец-то, люди. Вот уж не думала, что когда-то обрадуюсь этому. К чёрту это одиночество, но мой оптимистический настрой быстро меняется, когда на въезде у клуба, где должен состояться концерт, я не нахожу свободных мест для парковки. Дерьмо… Приходится развернуться и оставить машину в метрах триста от входа. Когда мои ноги касаются теплого, ещё не остывшего от дневной жары асфальта, я глупо улыбаюсь. Тело всё ещё скованно из-за многочасового времяпровождения за рулем, приходится постоять на месте немного, прежде чем привыкнуть к новым ощущениям. Но больше всего, что меня радует здесь — это они… Безбашенные, обкуренные и веселые, пьющие пиво у своих пикапов и байков — верные фанаты группы. Здоровенные парни в косухах, с длинными бородами, кажется, выросшие ещё в те времена, когда они впитали свой тестостерон и брутальность вместе с молоком матери. Такие живые и свободные. Их спутницы не менее вызывающие: в коротких кожаных мини-юбках, чулках в сеточку, топах с логотипами группы, ярким макияжем. На их фоне я похожа на маленькую, потерявшуюся библиотекаршу, которая заблудилась по пути в свою библиотеку. На самом деле, всё не так печально, как могло бы показаться. Я просто выгляжу обычно: джинсы, кеды, белая футболка, авиаторы, волосы собраны в высокий хвост и потерянный, сука, вид. Открываю багажник, чтобы достать из сумки-холодильника бутылку егермейстера. Итак, осталось найти нам компанию, подруга.