6
10 ноября 2016 г., 08:37
Андреа проследовала за заведующим и ещё несколькими девушками в рекреацию, в которой собрались почти все люди, работающие в отделении. Мужской голос, раздававшийся откуда-то из центра толпы, повествовал о новом оборудовании. Невысокой и хрупкой медсестре обладателя этого голоса разглядеть не удалось, как бы та ни старалась приподняться ещё выше на носочках и выглянуть из-за чьего-нибудь плеча. Вскоре она поняла, что это к ней отношения, по большому счету, не имеет, и решила просто подождать конца рассказа, рассматривая рыбок в аквариуме. Снуют, гоняются друг за другом... А одна подплыла к прозрачной стенке, поближе к медсестре, и рот открывает почти в такт размеренной речи. Андреа подавила смешок, представив, что с ней и вправду говорит рыба, объясняя, как же стоит обращаться с аппаратом, какие меры предосторожности стоит соблюдать… А остальные пытаются спастись бегством от занудных объяснений. Но бежать некуда.
Увлекшись, Андреа и не заметила, как большая часть персонала разошлась. Теперь у медсестры была возможность разглядеть человека, толкавшего «рыбьи речи». Как и у него — полюбоваться стройными ногами девушки, склонившейся к аквариуму.
— Чьи это прелестные ножки? — раздалось уже почти в полной тишине. Андреа, вздрогнув, резко выпрямилась, оборачиваясь.
Полноватый мужчина в белом халате, в котором Андреа узнала лечащего врача, широко улыбнулся и продолжил:
— Кажется, у нас новоприбывшие? Хотя кого-то Вы мне напоминаете, словно я видел где-то Ваше ангельское личико. У какой-то актрисы... Риз Уизерспун, кажется. Такая же прелестница.
— Я сестра Андреаса Худека,— сухо отозвалась красавица, проигнорировал все лестные слова в свой адрес,— Подменяю брата на время болезни.
— Не знал, что у него есть такая хорошенькая сестричка.
— Я могу идти? — Андреа взглянула исподлобья на врача.
— Вы всегда строите из себя такую недотрогу? Может, на «ты»?
— Герр Шульц, мне нужно идти на раздачу таблеток. Прошу прощения.
Медсестра поспешила покинуть рекреацию и быстрым шагом направилась по коридору. «Ещё не хватало, чтобы он за мной приухлестывать начал. Тоже мне... Ротан. Вот будет у него день рождения — подарю губозакаточную машинку. Не тебя на живца ловим».
Раздача таблеток — штука нудная. Набираешь горсти разноцветных пилюль, капсул, шариков в желатиновой оболочке строго по списку, ждёшь, пока запьют, и принимаешься за это же снова. Чувствуешь себя, как на конвейере. А больные нетерпеливы. Словно до сих пор на работу торопятся — в привычку, похоже, вошло... Андреа терпеть не могла все эти очереди и недовольные лица. Радовало медсестру лишь то, что Ханнес де Бюр был в её крыле. И она, скорее всего, будет лицезреть его широкую улыбку. И его глаза, и…
Замечтавшаяся Андреа высыпала в ладонь горсть таблеток и закрыла глаза. От мечтаний её оторвал недовольный возглас женщины, очередь которой подошла к этому моменту. Медсестра, встрепенувшись, торопливо затолкала таблетки в упаковку и набрала нужные. Затем было ещё несколько пациентов... И очередь закончилась.
Где же Ханнес? Может, она его пропустила? Может, он на процедурах или до сих пор обедает? Андреа не знала. Она решила наведаться сперва в палату, а после уже выдвигать другие предположения.
Кристиан сидел на краю кровати де Бюра, вернувшись от лечащего врача. Именно он был виновником того, что Ханнес не явился за таблетками.
— Знаешь, всё могло быть куда хуже. Но ты не обольщайся. Гастрит — не самая приятная вещь в любом случае. И ты тут ещё немало времени проведёшь.
— Ага,— мрачно отозвался брюнет, отбрасывая одеяло,— и какой же срок мне дали?
— Не говори так, словно тебя в тюрьму запихнули. Это для твоего же блага,— Шеффер старался сохранять спокойствие, хотя нескончаемые жалобы его начинали раздражать.— Как уже и говорилось, ты тут пробудешь минимум три месяца. А ещё тебе некоторое время придется придерживаться диеты…
— Хочешь сказать, мне всю эту кашеобразную преснятину придётся и после больницы жрать? Да ни за что в жизни! Я хочу пиццу! С салями, сыром, табаско! Суши с соевым соусом и васаби! И запивать всё это колой с… Медсестрой…
За тем, как возмущается Ханнес, наблюдала Андреа, застывшая в дверном проёме. Кристиан, заметив, что Ханнес вдруг замолк, обернулся и увидел молодую медсестричку во всей красе. Та внимательно посмотрела на него, щурясь, затем перевела взгляд на больного:
— Герр де Бюр, пройдите, пожалуйста, за таблетками.
Она развернулась и направилась по коридору к посту, прикрыв за собой дверь.
«Это его друг наверняка, просто друг, не нервничай. А если и парень, то ему очень повезло. И о медсестре он… просто не ожидал тебя увидеть».
Попытки мысленно себя успокоить не дали результатов. Точнее, лишь усугубили переживания. Может быть, зря Худек всё это затеял? Если они и правда… Что же… Разрушать отношения? Нет. Исключено. Слишком уж низкий поступок для Андреаса. А то, что он притворялся, ничего не будет значить. Он просто вернётся к прежней жизни.
Хотя с чего он взял, что этот посетитель — действительно пассия зеленоглазого красавца, которым он грезит? Беспочвенная ревность. Совершенно бессмысленная.
Погрузившись в свои мысли, Андреас вдруг на что-то наткнулся. Точнее, на кого-то.
— Ой. Извините, я... Я...
— Что-то случилось, деточка? Ты бледная какая-то… — высокий женский голос принадлежал, несомненно, Изабелле. У Худека с ней отношения были достаточно нейтральные, а вот к «сестре» Андреаса женщина, похоже, она была расположена больше. Может, потому, что Андреа — девушка, которой волей-неволей пришлось вливаться в женский коллектив?
— Нет-нет,— после паузы отозвался Анди,— Всё хорошо. Я просто задумал… ась.
Изабелла, широко улыбнувшись и подмигнув, вдруг вполголоса спросила:
— Что, нравится тот парень из шестнадцатой?
— Ну… Вообще.… Да,— смутившись, пробормотал Худек.
— Оно и видно. Ты обращайся, если что — у меня есть рецепты таких вкусных штук… Он тебя боготворить будет! И вообще, я много чего знаю…
Андреас лишь утвердительно кивнул, а затем решил поблагодарить сотрудницу за предложение помощи. Пожалуй, он этим воспользуется — хотя бы потому, что он толком не умеет готовить. Стыдно признавать.
Но он обязательно научится.
