pick me, pick me up

У Ван Ибо был долгожданный свободный вечер, когда он мог отдохнуть. Для этого он расположился на кухне, заварил себе рамён и врубил треки, которые помогали ему расслабиться. На самом деле это был первый вечер, когда ему не надо было делать абсолютно ничего — первый вечер после долгих недель танцев, учёбы, гонок и дополнительных занятий. Он знал, что должен радоваться этим редким часам отдыха, но вынужден был признаться самому себе: он слишком привык к бешеному темпу жизни и сейчас, сидя в одиночестве в своей маленькой комнате общежития, чувствовал, как его одолевает скука. Была пятница, и обычно они с друзьями в это время зависали вместе и играли в видеоигры, потому что у него с приятелями были похожие расписания. Просто так получилось, что Ибо был самым младшим в их компании и самым энергичным, и именно поэтому он бодрствовал, пока его друзья, вероятно, отсыпались. Сынён бахвалился, что после окончания особенно трудного экзамена будет спать целых три дня кряду. А еще Ибо помнил, как Исюань-гэ, чьи глаза буквально слипались, пока они все вместе брели к своим комнатам, согласно кивал в ответ. В отличие от них, Ибо чувствовал, как по его венам струится энергия. Конечно, её было недостаточно, чтобы он как заведённый прыгал и бегал кругами, но её с лихвой хватало на то, чтобы ходить по кухне, пританцовывая в такт музыке. Также этой энергии было достаточно, чтобы он заскучал настолько, что даже глазом не моргнул, когда его телефон разразился трелью и на экране мелькнул совершенно незнакомый номер. Пожав плечами, он поставил на паузу игравший до этого трек и ответил на звонок, предполагая, что, вероятно, это очередной телефонный развод. На самом деле для него это не имело значения, главное, что этот звонок хоть как-то скрасит его скучный вечер. Он уже собирался поприветствовать звонившего типичным «Алло?», но голос, в котором явно звучали нотки паники, не дал ему и шанса вставить слово: — Ладно, послушай, Цзи Ли сказал мне надеть в клуб джинсы, которые подчёркивают мою задницу, но они чертовски неудобные! Можно я всё-таки надену обычные джинсы? Ведь в обычных джинсах я всё равно смогу подцепить кого-нибудь, да? Услышав незнакомый голос, Ибо удивлённо моргнул, но всё равно задумчиво склонил голову набок. Не задавая лишних вопросов, он выдал честный, продуманный ответ, не придавая значения тому, что совершенно не знал позвонившего ему парня: — Узкие джинсы действительно помогают подцепить кого-нибудь — это правда. Но если ты хочешь просто насладиться вечером, лучше надень что-нибудь удобное. Ибо знал лишь то, что парень на том конце провода явно в панике, и ему ничего больше не оставалось, кроме как протянуть руку помощи. Потому что всё же он был хорошим человеком и у него было доброе сердце. Раздавшийся в трубке вздох, полный облегчения, звучал почти как награда за его совет. — Чёрт побери. Ладно, ты прав. Я абсолютно точно всё равно буду милашкой, даже без этих узких джинсов. Ибо одобрительно хмыкнул, чувствуя, как уголки губ дёргаются вверх в ответ на сказанное незнакомцем, прежде чем запихнуть в рот заварившийся рамён и продолжить говорить с набитым ртом: — Если ты сам считаешь себя милашкой, то тогда наплюй на мнение других. Незнакомец издал милый смешок: — Вау, Юй Бинь, от тебя я совершенно не ожидал… Стоп. На том конце провода воцарилась тишина. — О боги, ты не Юй Бинь. Проглотив порцию лапши, Ибо в очередной раз кивнул: — Не-а. Незнакомец пропищал ещё одно смущённое «О боги», которое заставило Ибо улыбнуться. — Прости. Правда, прости меня. Просто… Похоже, я ошибся номером. Я думал, что смогу набрать номер по памяти, и ужасно психовал, потому что скоро должен приехать Цзи Ли, а я до сих пор стою тут в одних трусах. В ответ на эту откровенность Ибо, развеселившись, невольно хмыкнул. Этот незнакомец был слишком откровенен, и Ибо это нравилось. Хотя собеседник не мог видеть его, Ибо покачал головой: — Ничего. Всё в порядке. Твой звонок не помешал мне. Парень на том конце провода внезапно замолк на несколько секунд — Ибо даже в какое-то мгновенье подумал, что тот отключился. Он хотел было уже отстранить телефон от уха, когда незнакомец вновь подал голос, прозвучавший смущённо и нерешительно: — Т-так значит… Никаких узких джинсов? Ибо, совершенно не ожидавший этого вопроса, удивлённо рассмеялся. В ответ раздалось возмущённое «Эй!» и последовавшее за этим взволнованное «Это очень важный вопрос!», вызвавшее новую волну смеха. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Ибо смог успокоиться, но улыбка всё никак не хотела сползать с его губ, пока он слушал приглушённое ворчание на том конце провода. Он помотал головой из стороны в сторону, чтобы окончательно прийти в себя, и прокашлялся. А затем твёрдо и уверенно ответил: — Нет, никаких узких джинсов, — он старался, чтобы его голос звучал ободряюще, но в нём всё равно присутствовали нотки веселья. Однако, судя по хихиканью на том конце провода, это всё-таки сработало: — Супер. Спасибо тебе. И пожелай мне удачи. Надеюсь, что на этот раз я встречу кого-нибудь классного, а не странного, как это бывает обычно! Ибо и моргнуть не успел, как в трубке раздались гудки, свидетельствующие об окончании звонка. Он отнял телефон от уха и уставился на экран, пытаясь понять, что только что произошло. Совершенно не веря в произошедшее, он фыркнул и вновь врубил музыку, положив телефон на стол. Остаток вечера он провёл подпевая излюбленным песням и доедая рамён. Этот телефонный звонок совершенно немыслимым образом поднял ему настроение. Но он никому не собирался в этом признаваться.

~~~

Прошло четыре дня, прежде чем тот самый незнакомец вновь позвонил ему. Честно сказать, Ибо уже успел забыть о том забавном происшествии, так как вернулся к своему прежнему бешеному и выматывающему темпу жизни: вскоре у него должен был состояться экзамен по специальности, к которому он усердно готовился. Он как раз просматривал презентацию преподавателя, когда телефон разразился трелью. Ибо тут же ответил на звонок, даже не взглянув на номер. На часах было семь вечера, и какая-то часть его была уверена, что это звонит Сынён, чтобы позвать поужинать вместе. Однако в трубке раздался знакомый голос, в котором вновь угадывались нотки паники. — Юй Бинь, чрезвычайная ситуация, мне срочно нужна твоя помощь. Кажется, она хочет связать меня и насильно меня на себе женить. Или навечно запереть в своей квартире. Это просто пиздец какой-то. Я с ума сейчас сойду. Ибо ошеломлённо моргнул: — Чт… — Мне удалось сбежать в ванную комнату, но ты только послушай: она сказала, что любит меня, и говорила что-то про то, чтобы купить кольца, потому что я понравился её кошке. Юй Бинь, мы встретились буквально час назад. Это уже не тревожный звоночек в начале отношений, это, блять, целая сирена, да? Ибо не мог не согласиться, что это действительно была целая сирена: огромных размеров проблема. И на самом деле на этот раз он мог просто отключиться, а не помогать незнакомцу разбираться со всем этим. Он мог просто сказать: «Ты снова ошибся номером», — повесить трубку и продолжить жить своей обычной жизнью. Но в голосе незнакомца было что-то, заставившее Ибо понять, что он просто обязан снова ему помочь. Ибо придерживался мнения, что если кто-то попал в настолько жуткую ситуацию, когда девушка собиралась связать парня и заставить его жениться на себе, то кто-то обязательно должен помочь этому несчастному. Так что, можно сказать, он делал это исключительно по доброте душевной. — Юй Бинь? В голове Ибо уже зародилась идея, и он, слегка улыбнувшись, поспешил ответить: — Не Юй Бинь, — и прежде, чем незнакомец успел хоть что-то удивлённо пискнуть в ответ, он продолжил: — Но я советую тебе выйти из ванной и сказать своей чересчур настойчивой даме, что твой сосед только что поджёг кухню. — Прости, что??? Ибо быстро открыл одну из папок, где хранились его учебные проекты, и врубил аудиофайл с пожарной сиреной и бормочущими в панике голосами на заднем плане. — Доверься мне. Включи динамик на телефоне и выходи к ней. — Теперь уже Ибо вовсю улыбался — хитро и довольно. — Когда я говорил о чрезвычайной ситуации, я имел в виду что-то не настолько чрезвычайное. Хватило бы и чего-то вроде срочно понадобившейся няньки или типа того… Ибо закатил глаза в ответ на это: — Но это было бы ужасно скучно, разве нет? Так что не забудь изобразить беспокойство и испуг, окей? — Ну уж нет… — Три… — Я не собираюсь делать эт… — Два… — Ну, правда… — Один! Пошёл! Ибо определённо был рад услышать на том конце провода щелчок открывающейся двери. За этим последовал звук торопливых шагов, и вскоре он вновь отдалённо услышал голос незнакомца. Ибо тут же нажал на плей, чтобы аудио начало воспроизводиться. И это было, чёрт возьми, просто идеально. — Жу, послушай. Мой сосед только что поджёг нашу кухню… — Что? — Мне срочно нужно вернуться, он… Он очень молодой. Моложе меня, и… Он ну совсем не умеет готовить, и… И он только что позвонил мне, он просто в панике и совершенно не знает, что делать. Ибо изо всех сил старался не рассмеяться, пока продолжал подслушивать разговор. Он должен был признаться: парень звучал очень убедительно, да и запись пожарной тревоги с бормочущими голосами добавляла реалистичности. После ещё парочки бессвязных фраз со стороны незнакомца Ибо наконец-то вновь услышал голос этой девушки — Жу, — и он явно был полон сомнений. — Почему мне кажется, что ты пытаешься меня надуть? — Ч-что? Конечно же, нет! Зачем мне вообще тебя обманывать? Ибо прикрыл рот ладонью, стараясь успокоиться и не заржать. О Небо. Он давно так не веселился, но в этом незнакомце было что-то такое, что то и дело заставляло его улыбаться и смеяться. — Ну, лично мне кажется, что это какое-то фейковое ауд… О, похоже, пришло время появиться Ибо. Улыбаясь себе под нос, он сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить, стараясь звучать максимально испуганно: — Гэ? Гэ? Т-ты ещё тут? Я… Я не знаю, что мне делать. Гэ? В течение следующих нескольких секунд был слышен лишь обмен репликами, а потом раздался торопливый топот — щелчок закрывающейся двери — и снова топот. Затем — оглушительная тишина и сменивший её звук удара, словно кто-то со всей дури во что-то врезался. Ибо почувствовал иррациональное беспокойство и отнял телефон от уха, чтобы взглянуть на экран. Он уже было собирался спросить незнакомца, жив ли тот, когда совершенно неожиданно его ушей достиг смех — и Ибо готов был поклясться, что это был самый милый смех на свете. — Ничего тупее я в жизни не делал! Небеса свидетели: Ибо совершенно никак не мог объяснить взрыв нежности в груди, который он ощутил при звуке голоса этого парня. Но этот взрыв был, и он буквально заполнил его всего, до самых кончиков пальцев. Ибо прикусил губу, чтобы не улыбаться слишком широко. Как правило, при знакомстве с людьми и на начальной стадии каких бы то ни было отношений он не показывал свою игривую, гремлинскую сторону, но этот незнакомец и так, как ни странно, заставлял делать совершенно не свойственные ему вещи, так что Ибо было плевать. — Ещё тупее, чем добровольно согласиться войти в дом какой-то жуткой девицы? — Раньше она не казалась жуткой, вообще-то, — раздалось в ответ фырканье. Ибо рассмеялся, и вскоре незнакомец подхватил его смех. Они начали обсуждать то, что только что произошло, но в конце концов не удержались и снова зашлись в неконтролируемом приступе смеха. Они продолжали смеяться до тех пор, пока у обоих окончательно не сбилось дыхание. Неожиданное тепло, словно мягкое одеяло, обволокло всё тело Ибо в ответ на это внезапное изменение. Он, стараясь не обращать на это внимания, тяжело сглотнул, а в трубке воцарилась безмятежная и совершенно уютная тишина. Прошло несколько мгновений, прежде чем незнакомец вновь заговорил, — его голос в динамике звучал очень мягко и даже нежно: — Что ж, спасибо, что спас меня. Пожалуй, я позвоню своему другу, чтобы он забрал меня из этого парка, в который я забрёл… — Мгм. Без проблем, мне было несложно, — он улыбнулся себе под нос, чувствуя, как в нём просыпается гремлин, который, как правило, донимал в основном Сынёна и Исюаня-гэ: — Но тебе не стоит благодарить меня, потому что это — твоя заслуга. Твои актёрские способности были на высоте, гэгэ. Ответом ему стал тихий смешок: — Ну, я бы не справился без тебя, диди. И они снова засмеялись, и Ибо вновь ощутил это приятное тепло, заполняющее его тело до краёв. Вскоре незнакомец отключился, и Ибо уставился на экран телефона, всё так же глупо улыбаясь. Он старался не задумываться о произошедшем, а просто сосредоточился на том, что ему очень понравился этот телефонный разговор. И это было открытием — что от телефонных звонков вообще можно получать удовольствие. Покачав головой в попытке прогнать странные мысли, он решил позвонить Сынёну. — Йоу. — Поужинаем вместе? Я угощаю. — Чёрт побери, конечно! Ибо был в хорошем настроении, так что не осуждайте его.

~~~

Следующий звонок от незнакомца застал его в спортивном зале университета, где он разлёгся прямо на полу: целых три часа он пытался сделать один трюк на скейтборде, но всё впустую. Он ответил на вызов, вновь даже не взглянув на номер звонящего, но был приятно удивлён, услышав уже знакомый голос. — Что ж, — в голосе угадывались нотки паники. Ибо почувствовал, как уголки губ дёрнулись в улыбке в ответ на такое начало разговора. Он уже предполагал, что услышит в следующую секунду, поэтому не стал дожидаться, когда знакомый незнакомец продолжит, и заговорил вместо него: — Знаешь, либо у тебя фетиш на странных личностей, либо проблемы с поиском партнёров. Ибо старался игнорировать тепло, которое разлилось в груди от смеха незнакомца, потому что это как минимум было странно, если не жутко. Этот парень и так слишком часто сталкивался со странными и жуткими личностями, а Ибо, конечно же, не хотел попасть в этот список. Но всё же он вынужден был признаться самому себе, что смех у него был совершенно очаровательный. — К сожалению, последнее. В ответ на это Ибо прикрыл глаза: — И что на этот раз? Я снова должен что-нибудь поджечь? — поддразнил он, и эхо подхватило его голос, разнося по пустынному залу. Когда в ответ рассмеялись, он позволил себе улыбнуться. Как ни странно, ему было поразительно легко и комфортно общаться с этим парнем. Потому что обычно Ибо был не силён в разговорах. Но, возможно, тот факт, что они разговаривали не вживую, а по телефону, всё упрощал. — О милостивые боги, нет. Я сейчас в дорогущем ресторане. И я вряд ли смогу вынести ещё один марафонский забег в том, что на мне сейчас надето. Ибо многозначительно присвистнул: — Чёрт, а ты хорошо продвинулся. Сначала клубы, потом ужины дома, а сейчас вот дорогущие рестораны. Просто невероятно. — Заткнись. Ибо вдруг начал осознавать, что, возможно, голос незнакомца нравится ему слишком сильно. И это — опять же — жутко. Поэтому он поспешил проглотить это чувство и забыть о нём, выметая из головы все неправильные мысли. — Снова странный партнёр? На том конце провода раздалось мычание: — Ну-у. Я… — затем фырканье. — Я сейчас прячусь в уборной. Он симпатичный. И, очевидно, чертовски богатый. Ибо решил пока ничего не говорить, ожидая, когда знакомый незнакомец доберётся до самого главного. — Вообще мы уже два часа сидим в этом ресторане. Настала очередь Ибо задумчиво хмыкать: — Прошло целых два часа, а ты всё ещё цел и невредим. Разве это не хорошо? — Не то чтобы Ибо знал, как работают свидания и отношения. Но пока этот Телефонный Парень не паникует и не пытается сбежать поскорее, значит, вероятно, свидание проходит не так уж и плохо. — Ну, как тебе сказать, — в трубке послышался шорох, — с тех пор, как мы зашли в ресторан, мне не удалось вставить и слова — он всё говорит и говорит, не замолкая… Ибо резко сел и не смог удержаться от нотки отвращения в голосе: — Ох, ужас какой. Ответом ему был удивлённый смех и, нет, Ибо, честное слово, не ощутил внезапный прилив самодовольства от того, что смог вызвать улыбку у незнакомца. — Уходи. Сейчас же. Он действительно тот ещё придурок и, очевидно, его просто зацепила твоя внешность. Наверняка он хочет добавить тебя в свою коллекцию сокровищ. — Ибо выворачивало от одной только мысли об этом, но, к сожалению, намерения того парня были очевидны — что ещё это могло быть? И Ибо терпеть такого не мог, это была одна из тех вещей, которые он всей душой презирал, — привычку использовать других для поддержания своего имиджа. Фу. Телефонный Парень снова удивлённо рассмеялся, и нет, что вы, Ибо вовсе не почувствовал ещё один прилив самодовольства. — Зацепила моя внешность? Какая ещё внешность, ты даже не видел меня! — в голосе незнакомца угадывалось веселье, словно он только что услышал самую забавную вещь на свете. Ибо не удержался и закатил глаза, хотя собеседник и не мог видеть его. — Вы вообще до этого встречались? Разговаривали? — Эм, нет. Это было свидание вслепую. — В таком случае он действительно не заинтересован в тебе как в личности. И, надо сказать, многое теряет. Серьёзно, этому Телефонному Парню стоило перестать смеяться так мило и очаровательно, потому что, очевидно, именно поэтому богатые мудаки хотели заполучить его себе. — Ты тоже ничего не знаешь о моей личности и характере, диди. Ибо лишь многозначительно хмыкнул, потому что, вообще-то, незнакомец был прав, но… — С тобой мы разговаривали, гэгэ. На том конце линии на несколько секунд воцарилась тишина, а затем послышался вздох: — Ладно, ты прав. Ибо решил снова улечься на пол, лениво потягиваясь. — Но и ты прав. Уверен, ты и сам хотел поскорее сбежать оттуда. Просто не мог этого сделать без одобрения своего персонального консультанта по свиданиям.  — О, значит, вот кто ты. Мой персональный консультант по свиданиям? Ибо в ответ на это растянул губы в улыбке: — А ты будешь и дальше ошибаться в номере этого Юй Биня? Так, Телефонному Парню уже пора прекратить хихикать настолько мило, потому что, о Небо… — Думаю, да. — В таком случае поздравляю: у тебя появился персональный консультант по свиданиям, — Ибо решил опустить тот факт, что сам он понятия не имел, как работают свидания и всё такое, потому что последние серьёзные отношения у него были в старшей школе — и те на самом деле считать не стоило, потому что они продлились всего две недели. Его новому телефонному знакомому явно не стоило про это знать. — Хорошо. Я выйду из уборной и отошью его. Скорее всего, меня назовут охотником за деньгами и обвинят в вымогательстве, потому что, вероятно, это будет выглядеть именно так! Ибо широко улыбнулся. Когда в трубке вновь раздались гудки, свидетельствовавшие об окончании вызова, он шумно выдохнул. По правде говоря, он и сам понятия не имел, что с ним происходит. Он не мог понять, почему с этим незнакомцем чувствовал себя настолько комфортно и вёл себя совершенно свободно, как будто они были знакомы уже сто лет. Почему с ним было так легко и при этом настолько правильно и нормально. Он озадаченно моргнул, уставившись в потолок, а затем вновь прикрыл глаза. Он не хотел сейчас об этом рассуждать. Наверное, стоит просто оставить всё так, как есть. Хуже точно не будет.

~~~

Хуже точно не будет? Вероятно, это знаменитые слова. Которые в большинстве случаев становятся последними. По какой-то странной причине Телефонный Парень стал звонить чаще. Раз в несколько вечеров он обращался к Ибо за советами — совершенно разными. От вопроса что надеть до просьбы подсказать, куда сбежать от очередного назойливого поклонника. Конечно, были вечера, когда он звонил Ибо уже после свидания и вскользь упоминал, что «ну, всё было неплохо. Он/она был (а) достаточно милым (милой)». Но его голос был тихим, если не поникшим, и Ибо с лёгкостью мог понять: он лжёт. Поэтому отвечал прямолинейным: «Враньё». Ибо вёл счёт каждому довольному или удивлённому смешку, которые ему удалось сорвать с уст незнакомца. Вскоре он поставил перед собой цель: заставить его смеяться как можно больше, особенно если очередное свидание прошло совсем уж хреново. Были такие вечера, когда Телефонный Парень звонил ему абсолютно разбитый: это чувствовалось по тому, как он печально хмыкал в трубку, но под конец разговора он задыхался от смеха. И этот смех был для Ибо словно наркотик — странный наркотик, доза которого заставляла почувствовать, как в груди патокой разливается нежное тепло. И Ибо ни на что на свете не променял бы это чувство. В какой-то момент Ван Ибо стал считать Телефонного Парня другом и начал рассказывать о нём своему приятелю, Сынёну. — Ну ты только представь: пошёл ты на свидание, а тебя и твою новоиспечённую девушку сопровождает её мать! Под конец истории Сынён смеялся как сумасшедший, буквально до слёз. Ибо, конечно же, той же ночью радостно поведал об этом Телефонному Парню, на что тот расхохотался в ответ: — Вау, я тут страдаю, а ты смеёшься над моей нелёгкой жизнью? А ты, оказывается, жесток, мистер Персональный Консультант по Свиданиям. — Он ещё немного поворчал, совершенно шутливо и беззлобно. Таковы были их отношения на тот момент. В голове Ибо этот незнакомец был лишь Телефонным Парнем. А для Телефонного Парня Ибо был лишь Персональным Консультантом по Свиданиям. Они так и не сохранили номера друг друга в телефонах, но случай, произошедший через неделю, побудил их сделать это: Телефонный Парень рассказывал Ибо о пьяном парне из клуба, который пошел за ним, явно преследуя. Ибо был в самом разгаре работы: печатал на компьютере очередное скучное эссе, когда в наушниках голос Телефонного Парня сказал: — И мне пришлось бежать чуть ли не целый квартал, чтобы от него оторваться. Я думал, что он меня схватит, — пальцы Ибо замерли над клавиатурой. Тем вечером он заставил Телефонного Парня сохранить его номер телефона. — Ты всегда просто набираешь меня в подобные моменты? — Ну, да. Твой номер почти как у Юй Биня, только на конце 8, а не 6. — Сохрани его. А я сохраню твой. — Вау, мистер Персональный Консультант по Свиданиям! Так вот каким образом ты заставляешь людей сохранять свой номер? Ибо попытался проигнорировать жар, разливающийся по щекам. — Просто сохрани. И если вдруг снова окажешься в чрезвычайной ситуации, наподобие этой, позвони мне, ладно? Телефонный Парень хихикнул, явно позабавленный его словами: — Вау, у меня такой прилежный и трудолюбивый консультант! Ты слишком балуешь меня! Ты со всеми своими клиентами столь мил и любезен? Ибо заставил себя не обращать внимания и не обижаться на общий смысл фразы: Телефонный Парень считал, что Ибо так говорит только потому, что он «консультант», и это странным образом ранило. Проглотив неприятное ощущение, он покачал головой, отвечая совершенно честно и открыто: — Нет. Я делаю это, потому что считаю тебя своим другом. Тебя постоянно преследуют одни придурки, и мне противна сама мысль о том, что тебе приходится терпеть это дерьмо в одиночку. Ответом ему стало молчание. И чем дольше оно длилось, тем больше Ибо жалел о своих словах. Блять, ему же не раз уже говорили, что он бывает излишне честен и напорист. Возможно, он повёл себя по-детски? Наверное, переступил негласные границы их странной недодружбы под названием «незнакомцы, которые иногда говорят друг с другом по телефону»? Блять. Он уже было хотел взять свои слова назад и извиниться за своё поведение, когда Телефонный Парень внезапно вновь заговорил, и голос его звучал очень мягко: — Хорошо. Я сохраню. Ибо, моргнув, проворчал в ответ хриплое: — О. Окей. Спасибо. Затем на линии на несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем Телефонный Парень с тихим смешком прервал её: — Мне стоит записать тебя Персональным Консультантом по Свиданиям? — Ибо открыл было рот, чтобы ответить, но его прервали: — Или, так как мы уже стали друзьями, возможно, нам стоит раскрыть имена, как думаешь? Тем вечером Ибо узнал, что Телефонного Парня обычно зовут «Чжань-Чжань». Взамен Ибо назвал своё имя, представившись коротким «Ибо». Конечно, они не стали раскрывать свои полные имена, потому что они всё же были взрослыми людьми. — Отлично. В таком случае, наверное, мне стоит сохранить тебя как Бо-гэ? — в его голосе явно слышались игривые нотки, которые уже привычно вызвали у Ибо довольную улыбку. — То есть ты признаёшь, что из нас двоих я старше? — Ну, учитывая то, как ты постоянно заботишься обо мне, я бы совсем не удивился. Если бы ты был моим гэгэ, я был бы самым счастливым диди на свете. А затем они выяснили, что у них разница в шесть лет. И Чжань старше. Ибо смеялся до слёз, пока телефон разрывался от смущённого крика его новообретённого друга: — О НЕБО, ПРОСТО ЗАБУДЬ ОБ ЭТОМ, Я НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ БУДУ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ БО-ГЭ. — Вау, Чжань-гэ! Я и не знал, что у тебя есть кинк на age-swap*. Не переживай ты так, я с уважением отношусь к чужим предпочтениям и уж тем более не осуждаю. — ЗАТКНИСЬ, БО-ДИ. Последняя мысль, которая промелькнула в его голове перед тем, как он провалился в сон, была о том, что «Чжань-гэ» ощущалось на языке поразительно правильно, как и «Бо-ди», звенящее в ушах голосом Чжань-гэ.

~~~

После этого Ибо смело мог сказать, что Чжань-гэ стал частью его жизни. Они созванивались не каждый вечер, но по крайней мере через вечер точно. Ибо узнал, что Чжань-гэ графический дизайнер и у него своя студия. Взамен Ибо рассказал, что учится на танцевальной специальности, но помимо этого ещё посещает кучу дополнительных занятий, потому что привык заниматься всем, что вызывает у него интерес. Чжань-гэ был впечатлён этим и долго хвалил, а в ответ получил ещё больше похвал и комплиментов от Ибо. Так что если они не обсуждали неудавшиеся свидания, то разговаривали о своих интересах и о жизни в целом. Несмотря на то, что Ибо понятия не имел, как выглядит этот парень, он всё равно чувствовал, будто они знакомы уже сто лет. Каждый раз во время их разговоров он позволял себе тонуть в голосе Чжань-гэ — мягком, нежном и приятном. Ибо не мог перестать думать о том, что он поразительным образом сочетается с личностью Чжань-гэ. Дразнящие нотки, иногда проскальзывающие в его голосе, создавали игривый образ, а очаровательный смех и хихиканье делали его еще милее. Были вечера, когда Ибо сидел и в замешательстве ерошил волосы, потому что всё это не имело никакого смысла. Это не должно было иметь никакого смысла. Но, вопреки всему, смысл был. В его воображении Чжань-гэ был абсолютно очаровательным и мягким. Он казался зрелым, но в то же время не боялся быть игривым и милым, и иногда специально менял голос, начиная сюсюкать, чтобы поднять Ибо настроение в те моменты, когда тот был расстроен (а такие моменты, надо признаться, случались достаточно часто из-за откровенно дерьмовых свиданий Чжаня, хотя Ибо считал, что тот заслуживает лучшего, и всякий раз из-за этого расстраивался). Иногда он буквально слышал улыбку Чжань-гэ. Смешно, да? Но на самом деле так и было. Ибо слышал его улыбку и был уверен, что эта улыбка прекрасна, хоть он и не мог увидеть её. И если бы кто-то осмелился поставить под сомнение его слова или логику, он бы просто не стал обращать на это внимания. В его случае это всегда работало.

~~~

Единственный раз, когда Ибо разрешил себе полюбопытствовать по поводу внешности Чжань-гэ, был, когда тот вновь жаловался на то, что очередной богатый мудак пытался сделать его своей трофейной женой.  — Ладно, Чжань-гэ, но если серьёзно. Насколько ты привлекателен? Это происходит уже в четвёртый раз. И это ненормально. В ответ раздался смешок: — И это всё, что ты вынес из моей истории? — Просто оцени себя. — Ладно, но ты тогда тоже оценишь себя и скажешь мне. Они устроили обратный отсчёт, чтобы выпалить ответ одновременно. Ибо оценил себя на 10/10, потому что он знал, что хорош собой и привлекателен. Нет, он не был ни самовлюблённым, ни высокомерным. К тому же этот вопрос относился к достаточно неоднозначной теме: внешность всегда оценивают субъективно. А Ибо был более чем удовлетворён своей внешностью, так что неудивительно, что он дал себе такую высокую оценку. Его гэ, в свою очередь, оценил себя на 6/10. — Враньё. Удивлённый смешок, который он получил в ответ, вновь прозвучал для него как награда, наполняя грудь уже привычным теплом. — Но это правда! Люди, с которыми я хожу на свидания, скорее всего, клюют на мои фотки, Бо-ди. Я люблю использовать всякие милые кошачьи фильтры. Мне нравится жить не своей жизнью, так сказать. И не забывай, что я хорошо умею пользоваться фотошопом! Ибо ответил ещё одним громким «ВРАНЬЁ!», благодаря чему получил шанс насладиться ещё одной порцией смеха. Этим вечером у него заболели щёки от не сползающей с лица улыбки.

~~~

Их так называемые отношения по телефону продвигались нормально. Это было легко и удобно, и Ибо чувствовал, что чем больше они говорили, тем глубже он тонул во всём этом — в чувствах, которым не мог дать определения. Сейчас они обсуждали самые разные темы, а не только говорили о Чжань-гэ и его дерьмовых свиданиях. Они обсуждали совершенно незначительные вещи: Ибо рассказывал о своей коллекции лего, а его гэ — о своей кошке, Орешек. Они говорили о рисунках Чжань-гэ и его любви к Стефани Сан, а взамен Ибо рассказывал о танцах, гонках на мотоциклах и катании на скейте. С каждым днём он всё больше и больше узнавал о Чжане. Он узнал о его любимых снеках (чипсы и бисквитное печенье — это просто любовь всей моей жизни, Бо-ди, я бы женился на них, если это было бы возможно), о шоу, которые он смотрел (Ты не смотрел One Piece? Да как ты мог? Давай, вставай, не… Никаких возражений, я знаю, что у тебя нет никаких планов на сегодня и ты наверняка снова плюёшь в потолок, так что иди посмотри первые несколько серий или я обижусь на тебя. Я знаю, ты не любишь, когда я на тебя дуюсь), о той чёртовой к-поп группе, которую он «стэнил» (Сехун горячий и даже не смей спорить). Более того, Чжань увлекался пением, вязанием и готовкой, он действительно был человеком с широким кругом интересов, и это не могло не восхищать Ибо. Ибо бережно собирал каждую кроху информации и запоминал, храня близко к сердцу. Каждый раз, когда он видел плюшевую игрушку или брелок в виде кролика, он останавливался и долго смотрел, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. А ещё он начал совершенно глупо улыбаться каждый раз, когда ему на глаза попадались чипсы или бисквитное печенье — и это было ужасно нелепо. Однако эту его новообретённую привычку заметил только Исюань-гэ. И слава богам, он решил не поднимать эту тему, так как был по-настоящему хорошим и понимающим другом. Время от времени, когда Ибо и Сынён выбирались вместе поужинать, Чжань-гэ звонил ему и предлагал варианты, где и что можно поесть, на что Ибо его поддразнивал и называл самым нерешительным в мире человеком. Когда звонок заканчивался и Ибо возвращался в реальность, то его всегда встречала понимающая улыбка лучшего друга. В ответ на которую он лишь закатывал глаза. Целый месяц прошёл в рассказах об увлечениях и каких-то повседневных мелочах, когда до Ибо наконец-то дошло, что истории о неудачных свиданиях полностью прекратились. Он упрямо отрицал, что рад этому, отрицал удовольствие, растекающееся в груди при одной лишь мысли об этом. Звонки раз в два дня превратились в ежедневные — и каждый вечер Чжань-гэ неизменно оставался в своей квартире, пока сам Ибо был в общежитии. Иногда их телефонная линия наполнялась тишиной: они не разговаривали, а просто наслаждались фантомным присутствием друг друга. В такие моменты, после того как они оба вешали трубку, Ибо ловил себя на том, что просто смотрит в потолок, чувствуя, как бешено в груди стучит сердце. Он заставлял себя зажмуриться, пытался прогнать голос Чжань-гэ из головы, но всё без толку: он всегда проваливался в сон с мягким «Спокойной ночи», эхом звучащим в ушах голосом Чжань-гэ.

~~~

Прошло ещё несколько недель, прежде чем Чжань-гэ снова позвонил Ибо и поднял тему свиданий. Только на этот раз это был не обычный телефонный звонок с просьбой дать совет или с вопросом, куда сбежать от очередного никудышного партнёра. Этот звонок был не с целью поныть, посетовать или высказать раздражение по поводу неудачного свидания. Телефон зазвонил ночью, разбудив Ибо. Он разлепил глаза и спросонья уставился на трезвонящий мобильник, прежде чем медленно взять трубку и ответить ворчливым: — Алло? Всхлип. На том конце линии он услышал судорожное всхлипывание. Ибо мгновенно подскочил на кровати, приняв сидячее положение, чувствуя, как в груди поднимается волна беспокойства: — Чжань-гэ? — Бо-ди? — на том конце провода икнули. Это заставило Ибо окончательно проснуться.  — Ты в порядке? Блять. Что случилось? Очередное дерьмовое свидание… — Как думаешь, я смогу когда-нибудь найти свою любовь? А затем — оглушительная тишина. Ибо удивлённо моргнул в ответ на такой поворот событий. А потом снова услышал тихий «ик» и снова моргнул, пытаясь уложить всю эту ситуацию в голове. — Гэ? Ты выпил? — Мне сегодня звонила мама. Снова говорила о том, что мне пора бы уже привести кого-нибудь домой, познакомить с родителями, как будто, — раздражённое фырканье, — как будто я не пытаюсь сделать именно это. Но, похоже, я просто не заслужил ничего нормального. Ни нормальных знакомств, ни нормальных отношений… Дрожь в голосе Чжань-гэ заставила Ибо нахмуриться и напрячься. Он хотел возразить, хотел сказать, что, наоборот, это другие люди не заслуживают его. Что каждый, с кем он встречался и кто дерьмово обращался с ним, потеряли многое. Ибо и не знал, что все эти ужасные свидания так сильно задевают его гэ. Он поморщился. Теперь, когда он представил себя на месте Чжань-гэ, он начал понимать, каково ему. После такого количества неудачных попыток обязательно наступает критический момент, срыв, потому что невозможно терпеть эти провальные свидания вечно. Ибо шумно вдохнул, стараясь оставаться трезвомыслящим. Чжань-гэ действительно не заслужил всего этого. Ему внезапно захотелось полететь к маме Чжань-гэ, где бы она ни была, и всерьёз поговорить с ней о том, что не стоит давить на своего ребёнка, тем более если дело касается поиска партнёра. Чёрт побери, ему действительно хотелось сделать выговор чужим родителям. А еще дать самому себе подзатыльник. — Я не ходил на свидания уже месяц, потому что… — он затих, и Ибо тяжело сглотнул в ответ на это. Какая-то часть его хотела, чтобы Сяо Чжань продолжил и признался, что, возможно, это всё из-за него, Ибо. Но — совершенно неудивительно — Чжань-гэ, конечно же, не сказал этого. Какой же Ибо глупый: о боги, как он вообще мог допустить мысль об этом. — Но я начну снова. Завтра. Ибо несколько мгновений не отвечал, чувствуя, как сердце заполняет ноющая тяжесть. А затем промычал: — Хорошо. — И потом когда-нибудь я… Я найду любовь всей своей жизни. Тяжесть постепенно начала превращаться в колющую боль. Ибо невольно задался вопросом: и когда он только успел возненавидеть саму только мысль о свиданиях Чжань-гэ? На том конце провода вновь раздалось икание, и, несмотря на боль, Ибо не смог сдержать беспомощную улыбку. Он снова промычал в трубку: — Значит, начнёшь поиски с завтрашнего дня? — Мгм-м-м-м… — Тогда я буду рядом, гэ. — Мгм… Молчание. Ибо прикрыл глаза, вслушиваясь в тихое, размеренное дыхание в трубке, прежде чем отключиться. Этой ночью он попытался привести свои мысли в порядок: бесстрашно признал все те чувства, которые долгое время отрицал и раньше старательно гнал из головы. К трём часам ночи он довёл себя до того, что беспомощно матерился, глядя на белеющий в темноте потолок комнаты.

~~~

— Ты влюбился. — Влюбился. — И сейчас ты хочешь напиться вусмерть. — Ага. — Супер. Типичный поступок настоящего университетского парня. Это было произнесено отнюдь не с осуждением. На самом деле Сынён выглядел даже довольным, вероятно, потому что был рад внезапно появившемуся поводу выпить. И Ибо был благодарен ему за поддержку. К тому же он не стал допрашивать его о безответной любви, чему Ибо был благодарен ещё больше. Вместо неловких задушевных разговоров они продолжили напряжённо пялиться в экран телевизора, атакуя врагов, встречающихся на пути. Той ночью Ибо так и не смог уснуть, однако он не собирался признаваться в этом кому-либо. Хвала Небесам, это была суббота и ему не нужно было на следующий день идти в университет. Едва взошло солнце, он принял душ и сразу же пошёл к Сынёну, чтобы отвлечься от мыслей о своих новообретённых чувствах к Чжань-гэ. Когда лучший друг обнаружил его ранним утром на пороге своей квартиры, то даже не стал задавать вопросов. Просто зевнул и предложил порубиться в очередную игрушку. Вот поэтому он был лучшим другом Ибо. — Может, позовём Сюань-гэ? — как бы невзначай предложил Сынён, не переставая тыкать в кнопки на джойстике и выпуская пулемётную дробь в другого игрока. Любому другому человеку действительно могло бы показаться, что он предложил это совершенно невзначай. Но Ибо дружил с Сынёном ещё со времён старшей школы. Он знал все скрытые смыслы его манеры речи и тона. Это было не обычное предложение пригласить друга потусить вместе. Это значило: «Я знаю, что когда дело доходит до подобного дерьма, тебе легче говорить с ним» и «Мы оба постараемся помочь тебе разобраться с тем, что творится у тебя в голове и сердце, бро». Это заставило Ибо повернуть голову в сторону друга. Сынён смотрел на него, чуть приподняв одну бровь. Фыркнув, Ибо помотал головой и, робко улыбнувшись, ответил: — Давай. Сынён притянул его к себе и игриво взъерошил волосы.

~~~

Так в этот же вечер Ибо обнаружил себя потягивающим холодное пиво в компании двух своих друзей. Они засели в пивной, расположенной недалеко от их университета. Это было приятное место: здесь люди не танцевали и не кричали, как это обычно бывает, и можно было наслаждаться напитком, разговаривая с друзьями, пока музыкальная группа исполняет ненавязчивую песню на тускло освещённой сцене. Здесь было спокойно и комфортно — всё, что нужно было Ибо в данный момент. Было примерно восемь вечера — время, когда ему обычно звонил Чжань-гэ. Но не в этот раз. Не то чтобы Ибо обижался. Бывали дни, когда его Чжань-гэ не звонил допоздна. К тому же он, скорее всего, пошёл на очередное свидание, исходя из их последнего полуночного разговора. К тому же! Это было его первое свидание после месячного перерыва. При этой мысли Ибо прикусил щёку и помотал головой, прогоняя тревожные мысли. Он сделал ещё глоток из своей бутылки, надеясь, что вскоре придёт пьяное онемение и хмельной шум в голове поможет ему забыться. — Так… Сынён сказал, что ты влюбился. Ибо стрельнул глазами в сторону Сынёна. Тот улыбнулся и беззаботно пожал плечами: — Но это действительно так. Именно поэтому мы здесь, разве нет? И чёрт побери. Он был прав. Ибо кивнул, признавая поражение. Исюань издал тихий смешок, в котором явственно читались нотки веселья: — И в чём же тогда проблема? Тяжело вздохнув, Ибо дал себе немного времени, чтобы подумать. Всё это было для него в новинку. Странное тепло в груди, каждый раз возникающее при звуке смеха Чжань-гэ. Тот факт, что сам он при каждом их разговоре постоянно улыбался и смеялся, и это было так естественно, что он совершенно не мог контролировать это. Чувство собственничества, которое он ощущал по отношению к Чжаню и которое по всем законам логики должно было вызывать беспокойство, но он ничего не мог с этим поделать. Как же нелепо. Они просто общались по телефону, как всё могло скатиться в это дерьмо? Именно всё это он рассказал своим друзьям — тихо, чуть ли не стыдливо, чувствуя, как в животе всё сжимается от смущения. Как только он закончил свой рассказ, выложив всё как на духу, то поднял голову и столкнулся с недоверчивыми взглядами своих друзей. Первым ожил Сынён. Сначала он ущипнул его за щёку, а потом, схватив за подбородок, повертел его голову из стороны в сторону, пристально вглядываясь в лицо. — Сюань-гэ, ты уверен, что это наш малыш Ибо? Кажется, среди нас завёлся самозванец, как думаешь? Ибо растерянно моргнул в ответ на это: — Чт… — но ему тут же закрыли рот. — Повтори то, что ты только что сказал нам. Поморщив нос, Ибо исполнил просьбу: — Он собирается пойти на поиски любви всей жизни, и я явно не подхожу под это определение. Сынён, широко распахнув глаза с напускным драматизмом и скорчив лицо в панике, повернулся к Исюаню-гэ: — Гэ! Среди нас действительно самозванец! Тот лишь посмеялся в ответ на ребячество Сынёна и покачал головой. Эти двое, очевидно, смаковали какую-то шутку, которую Ибо, правда, не мог понять — какого чёрта вообще сейчас происходит? Все эти мысли, похоже, были написаны у него на лице, потому что в следующую секунду Сюань-гэ посмотрел на него, слегка склонив голову набок. — Думаю, Сынён пытается сказать вот что: когда это препятствия останавливали тебя от того, чтобы в конце концов добиться желаемого, добиться того, что ты любишь? — Что. — Ибо, у тебя миокардит, но ты только посмотри на себя сейчас: ты занимаешься всем тем, от чего даже моё здоровое сердце остановилось бы нахрен. Ибо замер. А затем в его голове что-то щёлкнуло — и всё встало на свои места. Какого чёрта. Просто. Какого чёрта. Его друзья были правы. Вероятно, на его лице отразилось понимание, потому что в следующую секунду они начали хохотать: — О, посмотри, до него только что дошло, что всё это время он жёстко тупил. Добро пожаловать назад, Ибо! — Сынён поприветствовал его аплодисментами. Ибо закатил глаза, стараясь игнорировать разливающийся по щекам жар. Всё же он был вынужден признать, что его друзья были правы. Если так подумать, то, действительно, он никогда не сдавался, когда что-то по-настоящему захватывало его, поселяясь в сердце. Он всерьёз занялся танцами в тринадцать лет и продолжил танцевать, несмотря на проблемы с сердцем. Он научился кататься на скейтборде, просто потому что после просмотра пары роликов был настолько поражён и вдохновлён, что заказал доску буквально спустя полчаса после того, как принял решение. Он боролся за место в университете, и в школе он тоже боролся. Он даже записался в мотошколу на специальные курсы и иногда принимал участие в гонках, хотя его мама чуть не расплакалась, когда он рассказал ей об этом. Ибо задумчиво нахмурился, обдумывая все эти мысли, из-за чего его друзья лишь сильнее рассмеялись. — О, вы только посмотрите, он окончательно прозрел! Наш малыш совсем вырос, — это, конечно же, сказал Сынён, и Ибо кинул на него убийственный взгляд. — Заткнись. Это всё для меня в новинку, ясно? Мне надо пережить кризис. Сюань-гэ, — он жалобно взглянул на старшего, — ну скажи ему! В ответ на это его друзья лишь сильнее расхохотались. Когда они более или менее успокоились, первым заговорил Сюань-гэ. Его губы растянулись в понимающей улыбке, а глаза подозрительно заблестели. — Что ж, хорошо поговорили. И что ты планируешь делать дальше? Наверное, другим бы этот разговор показался глупым и странным, но они дружили уже несколько лет, и их дружба была именно такой: странной и немного сумасбродной, — но они отлично понимали друг друга, так что, да, поговорили они хорошо. Ибо перевёл взгляд на старшего в их компании, чувствуя, как уголки губ начинают подрагивать в улыбке. Его друзья были правы. Он был не из тех, кто просто так отказывается от того, что любит. Он никогда не принимал скоропалительных решений и всегда сначала пробовал. Он и сам не понимал, почему забыл об этих своих качествах и принципах, пока находился в ступоре из-за Чжань-гэ, но, опять же, это всё было для него в новинку. Теперь это был не очередной навык, которым он хотел овладеть; не какое-то хобби, в котором он хотел бы стать мастером. Это был Чжань-гэ. А когда дело касалось Чжань-гэ, всё, что он знал раньше, рушилось, и он узнавал о себе много нового. С Чжань-гэ он перешёл на совершенно другой уровень — хотя раньше даже не представлял, что эти уровни вообще существуют. С Чжань-гэ всё было совсем по-другому. И благодаря двум своим лучшим друзьям он только что понял, что хочет окунуться во всё это с головой, кинуться навстречу этим чувствам — новым, но в то же время таким привычным и знакомым. Блять. Его лицо, наверно, сейчас светилось от улыбки. Ему хотелось смеяться и танцевать. — Я позвоню ему. И скажу, что я мог бы стать любовью всей его жизни. В ответ на это его друзья удивлённо рассмеялись: они явно не ожидали такого результата, но в любом случае были рады. От этого Ибо лишь шире улыбнулся. В его груди начало зарождаться знакомое тепло. Кровь словно начала закипать, а ладони стало покалывать. Внезапно весь его мир, все его мысли сузились до одного единственного желания: позвонить Чжань-гэ и признаться ему. И это чувствовалось поразительно легко и правильно. Поэтому он, не теряя времени, достал телефон из кармана. Ибо поднялся со стула и решительно кивнул самому себе: — Я позвоню ему, — он ещё раз кивнул и направился к выходу, потому что там было тише: он хотел, чтобы разговор был личным, без посторонних ушей. Ибо старался не улыбаться слишком широко на подбадривающие крики Сынёна, раздававшиеся на заднем плане, а сосредоточился на том, чтобы успокоить своё сердце, которое билось в груди как сумасшедшее. Он действительно хотел признаться, и всё же ужасно сильно нервничал. Едва оказавшись на улице, он сделал глубокий вдох и сосредоточился на экране телефона. Ибо готовился нажать на иконку контакта Чжань-гэ, как внезапно мобильник зазвонил. На экране высветилось имя Чжань-гэ. Удивлённо распахнув глаза, Ибо ответил и заговорил, стараясь звучать не слишком удивлённо: — Чжань… — Бо-ди. Волна привычного тепла накрыла его с головой при звуке голоса Чжаня, даря умиротворение и спокойствие. Ибо слышал бормотание голосов на заднем плане и приглушённую музыку — играла песня Бруно Марса. Похоже, Чжань-гэ был не дома. Что ж, это совсем неудивительно. Он же предупреждал, что пойдёт на новое свидание. — Бо-ди? Ибо моргнул, выныривая из собственных мыслей. — Да, прости. Привет. В ответ раздался тихий смешок, но Ибо с уверенностью мог сказать, что Чжань-гэ нервничал. — Помнишь, как вчера я, напившись, сказал, что найду любовь всей своей жизни? Ибо согласно промычал в трубку, прикусывая губу, чтобы не выпалить: «Я бы мог стать ею. Я бы мог стать любовью всей твоей жизни». Всё же нужно было немного подождать, поэтому он молчал, ожидая, когда Сяо Чжань выскажется до конца. Всё будет хорошо. Когда настанет его очередь говорить, он сразу же раскроет карты, признается, выложит всё как на духу… — Кажется, я нашёл его. Того самого. Ибо замер, чувствуя, как всё тело деревенеет. Было такое ощущение, словно на него вылили ушат холодной воды. Приятное волнение и нетерпение постепенно начали исчезать. — О, — сумел выдавить из себя он. На большее он сейчас был не способен. — Да. Понимаешь, он… Он поразительно красивый, Бо-ди. Он куда-то отошёл ненадолго, а до этого был тут с друзьями, но ты знаешь это ощущение, когда смотришь на кого-то и чувствуешь, как тебя буквально тянет к этому человеку? Если быть совсем уж честным: нет, он такого не испытывал. Однако Сяо Чжаню знать это было необязательно. — И ты ощутил это, посмотрев на него? Это первый раз, когда ты чувствуешь подобное? — Он сглотнул, чувствуя, как ком обиды и невысказанных чувств царапает горло. — После всех тех свиданий, на которые ты бегал? — стоило этим словам сорваться с его губ, как он поморщился: наверное, прозвучало грубо. — Да-а, — голос Чжань-гэ был полон восхищения. — Я не знаю, что это и почему, но всё ощущается так правильно, понимаешь? Как будто это мой человек. Точнее… Он мог бы им стать. О боги, я пока даже не познакомился с ним, а Цзи Ли уже кого-то охмуряет, — в трубке раздалось фырканье. — Мне нужно подойти и познакомиться с ним. Ибо хотелось остановить его. Ему хотелось сказать, что это бесполезно, что любая попытка всё равно приведёт его Чжань-гэ к очередному неудачному свиданию. Кем бы ни был тот парень, каким бы писаным красавцем он ни являлся, Чжаню не стоит знакомиться с ним. Потому что у него есть Ибо. И, чёрт побери, это были совершенно эгоистичные мысли. Чжань-гэ не заслуживал этого. Блять. Сделав глубокий вдох, он заставил себя ответить, хотя в груди всё болело и сжималось, а в горле всё ещё стоял ком. — Дерзай. Не каждый день вселенная сталкивает Чжань-гэ с подходящим человеком, — он хотел, чтобы это прозвучало легко и игриво, и, судя по раздавшемуся в трубке смешку, его актёрские способности были на высоте. Он услышал ещё несколько пофыркиваний, а затем нервный смех: — Хорошо. Когда он вернётся, я подойду и заговорю с ним. Ибо кивнул скорее для себя, чем для своего собеседника — тот всё равно не мог его видеть. — Хорошо. Я буду рядом, что бы ни случилось. — Блять. Он и не предполагал, что произносить эти слова так больно. На несколько секунд в трубке повисла тишина, прежде чем Чжань-гэ вновь заговорил — тихо и мягко: — Спасибо, Бо-ди. Устало прикрыв глаза, Ибо решил больше ничего не отвечать. Он старался не думать о том, что всё это было ужасно похоже на прощание. В конце концов он засунул свой мобильник в карман, а затем двинулся обратно к зданию — скорее, интуитивно, ноги сами вели его, — чтобы сразу же подойти к столику, где ждали друзья. Когда он вновь уселся на своё место, они не сказали ни слова. Вероятно, у него на лице было всё написано. Ибо горько усмехнулся, прикусывая щёку изнутри. Что ж, если вспомнить их вчерашний разговор, то, очевидно, Чжань-гэ хотел чего-то обычного. Обычное знакомство с обычным, размеренным развитием отношений. Конечно, он хотел кого-то, кто сможет ходить с ним на свидания, как обычный человек. Что ж, тот парень, который заинтересовал Чжань-гэ — прекрасный вариант. А Ибо… Учитывая, что происходящее между ними было далеко от определения «обычные отношения», Ибо можно было бы в том числе занести в список странных знакомств. О Небо, он, скорее всего, уже давно числился в списке тех странных личностей, которые влюблялись в Чжань-гэ, потому что он влюбился в его голос, влюбился в его очаровательные привычки, влюбился в его смех, влюбился в его интересы и увлечения — влюбился во всё это через чёртовы телефонные звонки. Тяжёлый вздох разорвал тишину: — Я не тот, кто нужен ему. — Вот дерьмо. Ибо согласно кивнул в ответ. Дерьмо — по-другому и не скажешь. Но они сидели в пивной, и завтра у них не было никаких занятий, так что им не стоило упускать столь блестящую возможность напиться до беспамятства. В конце концов, любовь когда-нибудь проходит, и прямо сейчас Ибо хотел забыть всё, что случилось. Но забывать Чжань-гэ он отнюдь не хотел. Он хотел забыть лишь свои чувства. Это ужасное, болезненное, грустное ощущение. Пусть его сердце сейчас разрывалось от боли, он всё же не хотел терять друга. Он сделал глоток пива, не обращая внимания на сочувственные взгляды друзей. Всё вокруг казалось ужасно громким. Бормотание голосов на заднем плане. Приглашённая музыкальная группа, которая играла какую-то грустную, разбивающую сердце песню Бруно Марса, буквально кидая ему в лицо фразу «Ведь больше не будет солнечного света, если я потеряю тебя, детка», — и для Ибо это было словно пощёчина. Он уже хотел было допить пиво, когда почувствовал, как кто-то легко коснулся его плеча. Нахмурившись, он обернулся. Скорее всего, это был бармен с вопросом, не хотят ли они заказать ещё что-нибудь… Ван Ибо выпучил глаза от удивления. Совершенно неожиданно он увидел перед собой самого красивого парня в своей жизни. На какое-то время его боль притупилась, его словно захлестнуло силой красоты этого человека. Он был довольно высоким, и у него были самые яркие и красивые глаза, которые Ибо когда-либо видел. Парень смотрел на него, потирая затылок и явно нервничая, но, пресвятое Небо, это всё равно было чертовски мило. Если бы нежность имела человеческое воплощение, то ею бы стал этот парень. Его волосы, его свитер, его щёки, и — о боги. О боги, он только что улыбнулся, и его глаза превратились в маленькие полумесяцы, и, чёрт побери, Ибо почувствовал, как внутри у него всё сжимается при одном лишь взгляде на это. Слишком много испытаний за один вечер для его бедного сердца. Что вообще происходит в этом мире? — Эм, привет. Я знаю, что, наверное, это слишком внезапно, но… Я просто увидел тебя и… Я… Можно угостить тебя чем-нибудь? Ибо ошалело моргнул, чувствуя, как при звуке этого голоса у него задрожали руки. Этот голос. Этот голос. Он знал его. Он слышал этот голос едва ли не каждый вечер в течение нескольких месяцев. Этот голос он никак не мог выкинуть из головы. В его мыслях он звучал непрерывно: и когда он совершал совершенно обыденные дела, к примеру, ходил за покупками, и даже когда лежал в кровати, пытаясь уснуть. Ибо резко поднялся со своего места, чтобы быть с парнем лицом к лицу. Сердце гулко стучало в груди, и его стук отдавался в ушах. Не может быть. Голос Чжань-гэ с их последнего телефонного разговора всё ещё эхом продолжал звучать в ушах. Бормотанье голосов на заднем плане. Та самая песня Бруно Марса. Не может быть. Кажется, я нашёл его. Того самого. Не может быть. Ты знаешь это ощущение, когда смотришь на кого-то и чувствуешь, как тебя буквально тянет к этому человеку? Чёрт побери. Он поражённо вздохнул: перед ним буквально стоял самый красивый парень на свете. Парень с самым восхитительным голосом и самым прекрасным смехом. Черт побери, он даже орал мило! Парень, который завоевал его сердце через чёртовы телефонные разговоры. Ему хотелось кричать от переизбытка эмоций и в то же время смеяться — он не мог поверить в происходящее. Потому что это… Это было так абсурдно. Но в то же время идеально. Абсолютно идеально. Он чувствовал, что начинает терять контроль над собой, его губы растянулись в улыбке, пока он наблюдал, как на лице парня сначала отразилось смущение, затем его сменило волнение, и всё это было так чертовски правильно и точно: он не раз представлял, как его Чжань-гэ будет выглядеть смущённым или взволнованным, и то, что он видел сейчас, было идеально. Сквозь поток сумбурных мыслей до него дошёл голос Сынёна. А ещё он почувствовал руки на своих плечах: кто-то пытался вернуть его обратно за столик. — Ох, прости. Пожалуй, этому парню хватит алкоголя на сегодня. Ему недавно разбили сердце и всё такое, так что… Ну, ты сам понимаешь… Ибо и сам не знал, когда успел оказаться к парню так близко, но в этом не было ничего удивительного. Тот виновато посмотрел на Сынёна. Нахмурил брови и слегка надул щёки, поджав нижнюю губу, и, о боги, у него под губой была совершенно очаровательная родинка. Этот парень был просто великолепен. Это… Это… — Дурачок. Он сказал это совсем тихо, но его всё равно услышали. До него даже донеслись удивлённые вздохи, но ему было плевать на остальных. Его волновал только парень, который сейчас стоял перед ним: сначала его лицо удивлённо вытянулось, затем приобрело потерянное выражение, которое сменилось оскорблённым. «Незнакомец» положил руки на бёдра, и, о Небо, Ван Ибо был потерян для этого мира. Почему-то Ибо был уверен, что это он. Ибо улыбнулся ещё шире и, высвободившись из хватки Сынёна, шагнул вперёд. И только после этого продолжил, чувствуя, как щёки уже начинают болеть от не сползающей с лица улыбки: — Я говорил: это враньё. Я, блять, был уверен в своей правоте, когда говорил, что ты врёшь. Теперь его голос звучал громче и отчётливее, и в расширившихся глазах «незнакомца» промелькнуло узнавание — Ибо позволил себя узнать. Обида на лице парня сменилась ошеломлением, он даже слегка приоткрыл рот от удивления. Вероятно, со стороны они смотрелись странно, и на них наверняка сейчас глазели — ну и пусть, Ибо было плевать. Ибо вообще ничего не волновало, кроме того факта, что они оба наконец-то стояли друг напротив друга. Ван Ибо поймал взгляд Чжань-гэ, и в этот самый момент почувствовал, что его сердце вот-вот взорвётся в груди от переизбытка чувств. И затем он вновь заговорил: — Я знал, что 6 из 10 было сплошным враньём. И вот оно — довольный смех с нотками удивления, который он слышал в трубке последние несколько месяцев. И, чёрт побери, телефонная версия этого смеха не шла ни в какое сравнение с реальностью: всё это время Ван Ибо и не подозревал, что этот смех сопровождался самой красивой на свете улыбкой, которая обнажала очаровательные кроличьи зубы. Ему не верилось, что всё это время он не мог любоваться этими прекрасными глазами, в которых плясали смешинки, слегка трясущимися от смеха плечами, мягкими, поднимающимися от улыбки щеками и мило сморщенным носом. Совершенно неожиданно нежные, холодные руки легли на щёки Ибо, и уже через секунду его Чжань-гэ — его Чжань-гэ! — приблизился так, что их лица разделяли всего несколько жалких сантиметров. Он пристально разглядывал Ибо и крутил его лицо из стороны в сторону, словно не мог поверить в происходящее. Наблюдающие за этой странной сценой люди продолжали поражённо вздыхать, но эти двое игнорировали всех, кроме друг друга. Ибо было плевать на зрителей до тех пор, пока кто-то не схватил Чжань-гэ за руки, отлепляя от Ибо и определённо руша всю атмосферу. Как грубо! — О боги, мне так жаль. Я оставил его всего на пару минут, а он, похоже, уже успел выпить лишнего. Ибо повернул голову, чтобы взглянуть на ворвавшегося в их мирок незнакомца, который куда-то утаскивал его Чжань-гэ, бормоча себе под нос что-то вроде: «О Небо, если тебя не преследуют всякие странные личности, ты сам начинаешь приставать к нормальным людям, ну вот как тебя оставлять одного». На лице Чжань-гэ наконец-то проступило понимание: он выглядел так, словно оправился от потрясения, и сейчас, похоже, испытывал смущение за своё поведение. И Ибо хотелось убедить его в обратном, сказать, что всё в порядке. Сказать, что ему понравились его прикосновения и он бы с удовольствием позволил ещё раз прикоснуться к себе. Но он не мог вымолвить и слова. — Цзи Ли. Нет. Нет, я знаю его. И не приставал я ни к кому. — Чжань-гэ остановился, игнорируя усилия друга, который тянул его за руку, пытаясь увести подальше, и повернулся, чтобы вновь посмотреть на Ибо. Его щёки очаровательно покраснели. — О-он… И в этот момент глупый мозг Ибо решил, что настало время проявить себя. Поэтому Ибо выпалил: — Любовь всей его жизни. Он моргнул, потому что это было явно не то, что ему следовало сказать. Он шумно сглотнул и, слегка запинаясь, продолжил: — Я… Я его консультант. — Ладно, это тоже немного не то. Чёрт побери, он так выставит себя на посмешище и растеряет всю крутость. По шее начал расползаться жар. — В-Ван Ибо. Я Ван Ибо. — Супер, он снова крутой парень. Очень крутой парень. Воцарилась тишина. Очевидно, за ними теперь наблюдала целая толпа, а жизнь Ибо, похоже, превратилась в какую-то слащавую романтическую комедию. Блять. Ладно, если тишина затянется, то он просто даст дёру из этой пивной, хотя, как правило, он был не из тех, кто убегает от проблем, но, с другой стороны, он был и не из тех, кто устраивает публичные сцены или признаётся в любви на глазах у посторонних людей, так что не стоит осуждать его. Всё когда-то бывает впервые. Мысленно он взял на заметку то, что с этого момента, вероятно, стоит везде с собой таскать скейт: будет легче убегать от неловких ситуаций. Всё это начинало превращаться в какую-то немую сцену: они стояли так уже целую вечность, — когда вдруг до него донёсся знакомый смех. Чжань-гэ так хохотал, что схватился за живот: — Вау! Ван Ибо наблюдал за тем, как этот прекрасный парень смеётся над ним, и заставил себя нахмуриться. — Ты сам сказал, что пойдёшь и познакомишься с предполагаемой любовью всей своей жизни! — В ответ на это Чжань-гэ поднял на Ибо полуприкрытые длинными ресницами глаза — о Небо, 6/10, ага, конечно! Его Чжань-гэ внезапно подошёл к нему и схватил за запястье, заставляя расслабить сжатые в кулаки руки. А ведь Ибо даже не подозревал, что был так напряжён! Затем гэгэ ободряюще ему улыбнулся и слегка сжал его руку в своей, прежде чем начать обратный отсчёт: — Три… — Что… — Два… — Чжань-гэ, чт… — Один! Бежим! В следующую секунду Ибо обнаружил себя бегущим прямо к выходу из заведения. Сердце в груди стучало словно сумасшедшее, а в глазах всё плыло, и лишь когда он переводил взгляд на своего гэгэ, который тянул его за собой, то видел его ясно и чётко. Спустя время они, тяжело дыша, упали на траву в каком-то парке, который попался по пути, и лишь тогда Ибо позволил себе рассмеяться, потому что — что вообще только что произошло, чёрт побери?! Он повернулся, чтобы взглянуть на явно уставшего после забега Чжаня: — Какого чёрта? Ничего тупее я в жизни не делал! Чжань-гэ посмотрел на него, и его улыбка буквально ослепляла, а во взгляде плясали игривые искорки: — Ещё тупее, чем провозгласить себя любовью всей моей жизни перед толпой незнакомцев? Ибо кинул на него взгляд, чувствуя, как шея и уши начинают гореть. Но в ответ Чжань-гэ лишь рассмеялся, и при звуке его смеха ноги Ибо тут же превратились в желе, хотя они оба и так уже лежали. Надувшись, он перевёл взгляд на небо, любуясь яркой луной и звёздами. Чжань-гэ, похоже, тоже любовался открывающимся видом, пока пытался восстановить дыхание. Они наслаждались этой ненавязчивой, комфортной тишиной, и Ибо прикрыл глаза. До него вдруг дошло, что он лежит рядом с Чжань-гэ. Что он нашёл Чжань-гэ. Что он наконец-то с Чжань-гэ. И это чувствовалось отнюдь не напряжённо, странно или неловко, а, наоборот, ему было так же хорошо, как и во время их телефонных разговоров. Шумно выдохнув, он открыл глаза и повернулся, чтобы посмотреть на Чжань-гэ. Тот был слишком увлечён звёздным небом: он всматривался в темноту, изредка моргая — и это было совершенно прекрасно. В груди вновь появилось знакомое тепло, но теперь к нему добавилось ощущение тех самых бабочек в животе. И вновь ему захотелось рассказать о своих чувствах, ладони начало покалывать, а в пальцах появилась дрожь. Что ж, теперь пути назад нет. Возможно, таким образом вселенная давала ему понять, что пора рискнуть и раскрыть свои чувства. Возможно, именно поэтому Чжань-гэ обратил на него внимание и хотел подойти познакомиться. Возможно, даже несмотря на то, что их знакомство не соответствовало мечтам Чжань-гэ — оно не было нормальным, как у обычных людей, — ему всё же стоило попытаться. Поэтому Ибо сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить вновь. Его голос звучал хрипло и нерешительно. — Я действительно хотел бы этого. Стать любовью всей твоей жизни. Я не говорю, что уже стал ею. Но… Я хотел бы. Чжань-гэ, удивлённо распахнув глаза, повернулся к нему, но Ибо, не позволив ему вставить ни слова, продолжил: — Я знаю, что это не совсем нормально. И помню, что ты хотел чего-то обычного. Наше знакомство было странным. Оно, наверное, входит в список твоих самых странных знакомств… И, скорее всего, занимает там первое место. Но ты мне действительно ужасно сильно нравишься. Я не знаю, как так получилось, но ты нравишься мне. Даже больше, чем нравишься. П-поэтому, — глубокий вдох. — М-мы. Мы можем постараться выстроить нормальные отношения, хоть и началось у нас всё странно. И… И мы… Я… Ты, наверное, думаешь, что влюбиться в человека через телефонные звонки может только сумасшедший, но ты просто недооцениваешь себя, Чжань-гэ. Т-т-ты… — Блять, он слишком перенервничал. Он открыл своё сердце нараспашку, обнажил все свои чувства, но никак не мог перестать запинаться, чёрт побери. — Просто… — Ибо. Он замолчал. Чжань-гэ больше не выглядел удивлённым. Теперь он смотрел на Ибо до невозможности нежно, и ему действительно стоило перестать это делать, иначе сердце Ибо не выдержит. — Я хотел нормальных отношений, потому что вдруг обнаружил, что мне чертовски сильно нравится тот мальчишка, с которым я разговариваю по телефону. И я был уверен, что у меня с ним нет никаких шансов. Я думал, что мои чувства не могут быть взаимны, потому что кто вообще способен влюбиться через телефонные звонки, думал я. Представь моё удивление, когда я обнаружил, что единственным парнем, который мне понравился, к которому меня буквально потянуло, оказался ты. Возможно, обычные отношения просто не для нас. Если собрать всё вместе — у Ибо сегодня был действительно насыщенный день. В три часа ночи он неожиданно осознал, что влюблён в парня, с которым они общались только по телефону и ни разу не видели друг друга. Затем он собирался признаться этому парню в своих чувствах, но стоило решиться на это, как ему тут же разбили сердце. Затем буквально из ниоткуда появился этот абсолютно прекрасный незнакомец, и Ибо готов был вновь поверить в любовь, но в следующую секунду оказалось, что незнакомец и есть тот самый Телефонный Парень, о котором он грезил всё это время, а теперь… Теперь оказывается, что его чувства не безответны. Поэтому разве можно было его осудить за ошеломлённое «Ч-что?». Чжань-гэ — его Чжань-гэ, самый прекрасный человек на свете — просто хихикнул в ответ на это, а затем потрепал Ибо по щеке. — Я говорю, что тоже мог бы стать любовью всей твоей жизни. Ван Ибо абсолютно точно не собирался плакать. Поэтому отважно продолжил игнорировать сухой ком в горле и покалывание в глазах. Ему удалось выдавить из себя хриплое «Чёрт побери», прежде чем придвинуться ближе к Чжань-гэ так, чтобы они лежали лицом к лицу. Его гэ улыбался ему так ярко и солнечно, что Ибо хотелось щуриться, хотелось прикрыть глаза и в то же время эгоистично хотелось сохранить эту улыбку лишь для себя. — Знаешь, я всегда представлял, что твоя улыбка — самая красивая на свете. И я оказался прав. — Сердце билось в груди гулко и быстро, но всё его тело обволакивало приятное тепло, и… Его гэ вдруг начал корчить лицо в притворном отвращении, но покрасневшие кончики ушей выдавали его с головой, и Ван Ибо окончательно пропал.

~~~

Они оба смеялись, словно безумные, когда Ван Ибо решил придвинуться ближе и коснуться его губ своими. Они так и улыбались в поцелуй, и Ибо навис над Чжанем, чтобы было удобнее целоваться — снова, и снова, и снова, пока оба они не стали абсолютно зацелованными. Они продолжали целоваться целую вечность, и Чжань-гэ обхватил руками его шею, но в следующую секунду внезапно отстранился и посмотрел на Ибо широко распахнутыми глазами. Тот тоже замер, чувствуя, как сердце заполняет паника: — Что? Что случилось? Что-то не так? — О боги, я совсем забыл. — Что? — Меня зовут Сяо Чжань. Ибо несколько секунд молчал, пытаясь осознать сказанное. А затем вновь рассмеялся, потому что, боги, это было так нелепо — всё это было чертовски нелепо, но его сердце пело о том, что все должно быть именно так и никак иначе. Он так хохотал, что Сяо Чжань — его Сяо Чжань — начал ворчать и лупить его по руке, призывая перестать ржать. Конечно же, это не помогло, а лишь вызвало очередной приступ смеха. Ибо все же остановился, когда гэгэ вновь обвил руки вокруг его шеи, пальцами зарылся в волосы и потребовал «начать снова целовать его или кое-кому надают по яйцам», и Ибо был совсем не против продолжить. Поэтому он, конечно же, повиновался, продолжая улыбаться в поцелуй.

~~~

Телефон Ибо зазвонил. Ворча себе под нос, он взял его с прикроватного столика, не утруждаясь тем, чтобы проверить номер звонящего, и приветствуя того хриплым «Алло?». — Бо-ди. При звуке голоса Чжань-гэ он невольно заулыбался, однако глаза так и не разлепил, не спеша прогонять оставшиеся крохи сна. — Гэ. — Помнишь того парня, о котором я тебе рассказывал? Поздравь меня, я всё-таки набрался храбрости и подошёл к нему вчера. — Вау. — Ага, именно — вау. И у нас было свидание. Мы сбежали с ним в парк и целовались там. Он купил мне мороженое, а я пригласил его к себе. А потом мы занимались сексом, и он буквально вытрахал из меня всю душу, хоть это был его первый раз. Бо-ди, у него такой большой член и… Ну, ты понял. Мне кажется, он действительно тот самый, — на том конце провода нарочито мечтательно вздохнули. Теперь Ибо улыбался вовсю. — Чжань-гэ, кажется, ты наконец-то нашёл идеального парня. — Это точно. — В таком случае тебе следует убедиться, что он останется с тобой. Это же твой первый удачный партнёр. Чжань-гэ притворно ахнул в трубку: — Ты прав! О, мой великий персональный помощник, что же мне делать, чтобы не потерять этого идеального парня? Ибо задумчиво хмыкнул, притворяясь, что всерьёз задумался над вопросом: — Ну, может, тебе стоит каждый день целовать его по сто раз. Ответом ему был удивлённый смешок — тот самый, который Ибо обожал больше всего. — Сто раз?! — Мгм. А ещё ты можешь разбудить его, оседлав его член, уверен, ему будет приятно… В следующую секунду Ибо несколько раз смачно ударили по руке, в ответ на что он лишь разразился смехом. Наконец-то он открыл глаза и, повернувшись, посмотрел на прекрасного парня, лежащего рядом обиженно надувшись и стиснув свои очаровательные кроличьи зубы, но Ибо видел, что таким образом тот тоже пытается сдержать рвущийся наружу смех. — Ван Ибо! Это же был такой милый момент! А ты его взял и разрушил! Чтобы задобрить своего милого парня, Ибо полностью повернулся к нему и начал покрывать его лицо поцелуями, пока не услышал довольное хихиканье в ответ. Он продолжал целовать и целовать, пока в сердце не возникло такое чувство, словно оно вот-вот разорвётся от счастья, пока его взор не помутился и всё вокруг не начало казаться расплывчатым и ослепительно ярким, пока он сам не стал довольно хихикать. И пока он целовал своего Чжань-гэ, он все никак не мог перестать думать: черт, когда он наконец встретится с этим Юй Бинем, надо будет обязательно вручить ему корзину фруктов или что-нибудь ещё в качестве благодарности за то, что тот невольно свёл их с Сяо Чжанем. Стоило ему озвучить эту мысль, как его наградили ещё одной порцией ударов. Но в итоге Сяо Чжань не стал возражать и лишь продолжил целовать Ван Ибо, так что тот догадался, что они оба подумали об одном и том же.