Поединок

Его окружали черные тени. Сливаясь в бесконечное плотное полотно, они водили вокруг него хороводы, сипло смеясь бесплотными драными глотками, и лишь изредка дрожащий луч бледно-серой луны выхватывал из общего потока то острые блестящие клыки, то огромные неповоротливые медвежьи головы, похожие на тяжелые окаменевшие тыквы с садов семейства Гемджи... Бильбо легко и резко открыл глаза. Сонной дымки в голове как не бывало. - Виданное ли дело, чтобы хоббиту мешали спать его собственные сновидения, - проворчал он, устало запуская пальцы в рыжеватые, влажные от пота волосы, и с некоторым сожалением откинул пуховое одеяло прочь. Это была вторая ночь, проведенная им и компанией гномов в доме могучего Беорна, и второе встреченное ими здесь утро. В отличие от спутников, Бильбо, отличавшийся чрезвычайной чувствительностью, никак не мог отвыкнуть от уже укоренившейся мысли, что спать придется на камнях или голой земле, а есть сухари. Страшные сны, буквально выдергивающие его из постели, он полагал именно результатом столь нежданных перемен. Расскажи добрый хоббит о своих видениях Гэндальфу, тот бы наверняка озабоченно покачал головой, раскурил трубку и надолго задумался, ибо волшебник знал, что ночные кошмары никогда не приходят просто так. Однако Бильбо счел свою проблему слишком мелочной, чтобы беспокоить старика, и потому все по-прежнему тихо шло своим чередом. Бильбо неслышно вздохнул, потирая ладонью висок. В вопросе об "идти своим чередом" он не испытывал ни малейшей уверенности. Он не знал, что в его ситуации может означать "своим чередом". С гномами каждый день был непредсказуем, неравномерен, неспокоен. Находясь с ними в одной связке, нельзя было ни на миг пустить корни где бы то ни было - в Ривенделле ли, в доме медведя-оборотня или в любом ином месте. Ведь всем известно, что в любой миг Торин и его отряд могут сорваться прочь, увлекая его, Бильбо, за собой, выдирая его с насиженного местечка вместе с первыми робкими корешками, вынуждая вести себя так, как не позволил бы себе ни один приличный хоббит. Знать бы ему, что так будет, тогда, в тот роковой день в начале лета... В пустую спальню бесцеремонно ввалился, посмеиваясь, добряк Бофур с трубкой в неуклюжих руках. - А, мистер Соня Бэггинс, - хохотнул он, - Вы нынче пропустили чудеснейший рассвет, скажу я вам. - О, думаю, я еще не раз восполню эту утрату в будущем, - вежливо кивнул Бильбо. Бофур ему нравился. По крайней мере, он был искренне дружелюбен, в отличие от Торина, и не имел привычки подшучивать надо всеми подряд, как Фили и Кили. Гном неожиданно проворно для своей приземистой комплекции пробрался между сваленными на полу спальными мешками, склонился на миг над своим, что-то выудил из беспорядочного нагромождения ткани и бодро попрыгал обратно, стараясь наступать только на деревянный пол. Наблюдая за ловкими движениями товарища, мистер Бэггинс подумал, что никогда не стоит судить по внешности. А еще - что у пословицы "Не все то золото, что блестит" есть и обратная сторона - "Не все то, что не блестит, не золото". Выходя из комнаты, Бофур обернулся и сказал загадочным полушепотом: - Назревает большое веселье, да, сэр! Бильбо не стал замечать, что гномье и хоббитское веселье друг от друга в корне отличаются. Вместо этого он просто пожал плечами и осторожно опустился обратно на мягкую подушку, стараясь не тревожить пульсирующий легкой назойливой болью висок. Тени вернулись. Вначале они робко выглядывали из прозрачного воздуха, мотая массивными башками. Затем, постепенно смелея, выбирались наружу полностью, отряхивали густую черную шерсть и начинали гулко стучать задними лапами по полу в странном медвежьем танце. Их становилось все больше и больше, а движения все ускорялись, и вот уже вокруг Бильбо завертелся непроглядный тяжелый страшный вихрь... - ГНОМЫ - СИЛА! Мистер Бэггинс снова распахнул глаза. Тьму, обступавшую его, разметал на клочки громкий веселый крик в соседней комнате. - Мумаки, - скорее по привычке проворчал Бильбо, с усилием поднимаясь на ноги, и бесшумно пробрался к двери. К его большому удивлению, громовой смех изрядно выпивших товарищей прогнал всю боль из его головы, оставив лишь живое любопытство и прохладное чувство тревоги. Гномы столпились вокруг длинного невысокого стола, уставленного кружками с элем. Бедный Бильбо буквально захлебнулся морем звуков, царивших в комнате: Бофур играл на флейте, Балин и Нори надсадно смеялись каркающими голосами, выдувая кружку за кружкой, стучали ложки, тут и там затягивались громкие короткие песни, кое-где повышались голоса в горячем споре. - Большое веселье - упиться пьяными, - фыркнул добропорядочный Бильбо, уворачиваясь от расплясавшегося Оина. - Именно так, дорогой хоббит, - неожиданно отозвался тот, - Больное веселье, но что поделать. Мистер Бэггинс, мысленно прикладывая руку ко лбу в жесте глубокого отчаяния, постарался как можно незаметнее скользнуть в дальний угол, где, покуривая трубку, мрачно усмехался каким-то своим мыслям Торин Дубощит. - Им нужно разрядиться, - будто в ответ на невысказанные претензии хоббита, заметил он, кивая на своих подданных. - Лучше бы в шахматы играли, - пожал плечами Бильбо, аккуратно опускаясь на деревянный пол у ног короля. Мистер Бэггинс любил сидеть так, чувствуя себя самым преданным подчиненным Его Величества. Не то чтобы ему доставляло удовольствие быть слугой, нет. Просто хоббиты склонны признавать сильнейших над собой, и Торин таковым, несомненно, являлся. Если бы год назад кто-нибудь рассказал, как хорошо Бильбо будет однажды просто сидеть и вдыхать ароматный дым, нежно-серой струйкой текущий из чужой трубки, он бы посмеялся и сказал, что не существует ничего приятнее жареной рыбки с лимоном. "По крайней мере, - сумрачно подумалось ему теперь, - гномы - не медведи". И это осознание было отчего-то приятнее рыбки. Оно приносило облегчение истерзанной страхом душе, и это дорогого стоило. Когда шум гулянки, давно слившийся в неясный гул и ставший фоном для собственных мыслей Бильбо, вдруг начал нарастать, Торин неуловимо напрягся, напомнив хоббиту стройного мохнатого черного волка. - Ну так осади меня, Маленький Петух! - вырвался из общего хора рычащий голос Двалина. - Непременно, Большой Боров, - утробно захохотал в ответ хмельной и беспечный баритон Фили. - Поединок! - радостно завопил Кили, бесцеремонно отпихивая от стола Ори и Бомбура и широким жестом скидывая на пол пустые кружки с клочьями пены на ободах. Бильбо встревоженно посмотрел на короля. - Это нельзя остановить? Торин покачал головой, и его умные синие глаза вдруг сверкнули металлом. - Без вреда для чести Фили - нет. Пусть узнает, что такое сила. Мистер Бэггинс по-настоящему встревожился. Его мягкая натура была достаточно далека от азарта и разного рода борьбы, чтобы верно оценить соотношение в росте и широте плеч юного охотника Фили и сурового воина Двалина. Торин слегка подался вперед, впиваясь глазами во встревоженно ворчащих товарищей. Повинуясь его жесткому взгляду, гномы разошлись так, чтобы свободное пространство на столе было видно каждому, словно арена. Совершенно спокойный Двалин неторопливо установил локоть на столешнице. Разгоряченный Фили под возбужденные крики брата уверенно сцепил его пальцы со своими, лихо оперевшись второй рукой на собственное колено. - Какой позор для наследного принца - проиграть старику, - тонко улыбнулся воин, глядя прямо в глаза противнику. - Какое несчастье для великого воителя - постареть, - широко ухмыльнулся Фили, слизывая капли эля с усов. Торин хмыкнул и сделал глубокую затяжку, удовлетворенно прикрыв глаза. Бильбо, не вынеся царившего в воздухе напряжения, кинулся к спорщикам, но замер в растерянности, увидев поединок вблизи. Рука воина слегка дрожала под напором принца. У обоих вздулись мускулы и выступил пот на лбах. Все так же бесстрастно выглядел Двалин и так же насмешливо усмехался Фили, однако каждому из наблюдателей было ясно: сошлись две скалы, ничуть не уступающие один другому в сумасшедшей, невероятной мощи. Бильбо неотрывно глядел на сплетенные трясущиеся кулаки с ужасом, Кили - с восторгом, прочие же, вне зависимости от того, за кого болели, старательно отводили взгляды в стороны. - Хорош, - лениво бросил Торин, приоткрыв глаза, - Не тратьте силы понапрасну, друзья. Взгляд Двалина, которым он наградил короля, не выражал ни малейшего удовольствия. Однако мгновение спустя все закончилось. Фили шумно выдохнул и, не оборачиваясь, отобрал у брата кружку с элем. Бильбо заметил, что, когда он пил, его широкая грудь ходила ходуном. Двалин поднялся со стула и слегка поклонился. - Отлично, мой принц. Тот отставил кружку в сторону, вскочил на ноги и вернул поклон. - Благодарю тебя, мой командир. Мистер Бэггинс подумал о том, что ему никогда не понять гномов. Торин Дубощит, негромко смеясь, принялся заново набивать трубку.