Новенькая

-О, смотрите, это та самая истеричка из Колдотворца, которая в итоге оказалась шлюхой, - проинформировав весь большой зал, давольно ухмыльнулся блондин. -Малфой, а ты не мог допустить мысли, что их поцелуй был продиктован чувствами, или, может быть, даже любовью? - обернувшись, сложила руки на груди Стефания, как тут же услышала заинтересованное «Начинается», сказанное Кирой. Выждав паузу, она продолжила, склонив голову, - Хотя, что касается любви, на твоём месте я бы молчала, ты ведь не знаешь, что это такое, и никогда не узнаешь. Тебя ведь даже твой отец из вас двоих любит меньше, - сначала девушка говорила с саркастичной улыбкой на лице, будто вся их перепалка ее забавляла, но к концу фразы голос стал тверже и в довершении она вскинула бровь и с вызовом уставилась на Малфоя, ожидая дальнейших действий, в то время как в серых глазах читалось с трудом прикрываемое раздражение и злость. Драко всегда стремился быть похожим на отца, всю жизнь лез из шкуры вон, чтобы получить от слишком требовательного отца одобрительный кивок, поэтому сейчас, когда эта девчонка на глазах чуть ли не всей школы лезла туда, куда не должна, ставя под сомнение авторитет слизеринца, он готов был убить ее, хотя даже тут он разочаровал бы папочку. Ты ведь аристократ, Драко, наследник великого рода, к девушкам ты должен относиться с уважением. Чушь! Эту дуру нельзя даже девушкой назвать. Она заметила, что, кажется, задела его лишь на секунду, пока парень не выдавил из себя нервный смешок, пытаясь скрыть гнев и выглядеть расслабленно. Потому что так учил отец. Никогда не показывать эмоции. Эмоции это слабость. Сила во власти. А как можно иметь власть, если ты легко поддаешься эмоциям? -Фелтон, я был бы счастлив, если бы ты молчала постоянно, не только на моем месте, но и на своём, - парень медленно говорил, все с той же надменной улыбкой на лице, и так же медленно делая шаги к Стеф, - А оно, кстати, среди хаффлапаффцев, - оглянув взглядом стол черно-желтых, продолжал Драко, - Ходят ниже травы и тише воды, бери пример. Фелтон опустила голову, когда он остановился в шаге от неё, и в платиновой голове Малфоя промелькнула мысль о том, что он загнал хаффлпаффку в угол так, что она вела себя послушно. Конечно, на лице опять заиграла ухмылка, ведь разум снова подкинул фразу отца: «Сила во власти» и сейчас Драко чувствовал ее, ту самую власть. Но, давая представление всем в зале, и , не смотря на девушку, которая, кстати, была почти на две головы ниже, Малфой не заметил и не учёл одной детали: в Колдотворце вместо палочек учеников учат управлять кольцами, что не привлекает внимание, как если бы она сейчас потянулась в карман за той самой палочкой. И сейчас это играло на руку Стефании, пока слизеринец прилюдно пытался ее унизить, девушка, чуть ли не в кармане, вывела пальцем руну и про себя произнесла заклинание. Там, откуда она родом, ей часто приходилось его использовать в темных закоулках, поэтому сейчас оно прекрасно удавалось и без произнесения вслух. -Ты закончил? - смирно подняла голову Стеша, пытаясь выглядеть максимально безобидно. Хочет чувствовать власть? Ладно, но это не значит, что он ее получит. -Да, я закончил, можешь идти, - на лице Малфоя красовалась победная улыбка, которую прямо сейчас хотелось стереть пощёчиной, а может даже и не одной. Да будь ее воля она бы заметала его круциатусом, но сейчас у неё был другой план. -Отлично, а ты нет, - разворачиваясь на каблуках своих школьных туфель ответила девушка, а при ходьбе ее мантия развивалась так, что можно было бы спутать ее с профессором Снейпом. Хотя кого я обманываю, зельевар выше Стеши раза в 2, но сейчас не об этом. Ее последнюю фразу, почти брошенную в воздух, Малфой не услышал, потому что уже о чем то смеялся с Забини. Но когда блондин всё-таки решил направиться к столу и наконец-то пообедать, он не смог и сдвинуться с места. Парня охватила паника, но не из-за заклинания, а из-за подорванной репутации. Ладно, Драко, думай ясно, сейчас лучше понять, что Фелтон наложила на твои ноги, а потом уже и разобраться с ней самой. В конце концов этот позор останется только в стенах школы. Но, сука, как же он был зол, не смотря на внутренний голос, который пытался его успокоить. Чтобы девчонка унизила его на глазах всей школы? Его! Драко - мать вашу - Малфоя! Такое случалось лишь один раз на третьем курсе, когда гриффиндорская выскочка Грейнджер ударила Драко в нос, благо, тогда это видели только Крэбб и Гойл, но эти тупицы уже забыли, что было вчера, не то что события четырёхлетней давности. А сейчас же он не мог сдвинуться с места, когда на него таращились все присутствующие в большом зале. *** Об инциденте Стеф с Малфоем к вечеру почти забыли, что наверняка радовало слизеринского принца. Однако из головы девушки не выходил его взгляд, брошенный с другого конца зала, когда он всё-таки смог расколдовать свои ноги и сесть за стол. В нем играло столько эмоций и все они были явно негативными. Ярость, гнев, злость и желание убить. Губы напряжённо сжаты, да так что из пухлых превратились почти в полоску. Он задержал на ней взгляд лишь на пару секунд, а потом в привычной манере натянул на лицо маску безразличия и притянул к себе Паркинсон, которая только и рада: хлебом не корми, дай об Малфоя потереться. Фу. Стеше было далеко до умников с когтеврана, но и дурой вроде Браун она тоже не была. Сложив два плюс два голубоглазая пришла к простому выводу: он злился не из-за заклятия, а из-за слов об отце, а вот выходка лишь усилила эффект. Что же, у аристократического отпрыска проблемы с папочкой? Возьму на заметку. И Стефания оказалась права. Именно слова об отце задели Драко, потому что оказались чертовой правдой. Прямое попадание в цель, сто очков хаффлпаффу, молодец, Фелтон! Том был старше всего на год, но у него всегда были привелегии перед отцом. С его мнением считались, в то время как Драко послушно следовал всем указаниям отца, а тот в свою очередь был вечно чем-то недоволен. Даже сейчас, когда назревала война и Тёмный Лорд собирал своих последователей, среди которых были Малфои, вопрос о принятии Томом метки даже не обсуждался, это был лишь вопрос времени. На Драко же смотрели с пренебрежением. В глазах пожирателей он был ребёнком, который способен лишь вышагивать по коридорам Хогвартса с высокомерно вздёрнутым носом, в идеально выглаженном дорогом костюме и в окружении свиты в виде Крэбба, Гойла и Паркинсон, готовых ему ботинки вылизывать. Хотя, признаться честно, нужды в этом не было, его ботинки всегда выглядели идеально. Как и он сам. Возможно, они были правы и сейчас в нем играл этот юношеский максимализм. Хотелось быть признанным, хотелось показать чего он стоит, хотелось показать, что он - Драко Малфой - достоин одобрения величайшего тёмного мага. Малфой не знал во что втягивался, но его это не волновало. Ему хотелось лишь одного - быть пожирателем, как и все члены семьи. Ему не нравилось, что та новенькая с хаффлпаффа разбудила в нем эти мысли. Слизеринец все лето изводил себя подобными размышлениями и старался спрятать их как можно дальше в своей голове. Ведь перед ним стояла цель, но добиться успеха без уверенности нельзя, а эти мысли порождали именно ее - неуверенность. Да и вообще, не слишком ли она конфликтная для барсуков? В этом году шляпа явно дала сбой. Ее впору было бы запихнуть в гриффиндор, к таким же выскочкам как Поттер и Грейнджер. С самого первого дня ее появления в школе Драко даже обрадовался их перепалке. В голове родилась надежда на то, что неприязнь укрепится и стычки станут постоянными, ведь это могло стать новым развлечением в учебном году. Конечно, Малфой все так же пререкался с золотым трио, да и в целом гриффиндорцами, но споры с ними стали уже не такими интересными, а фраза «Заткнись, Малфой» стала вызывать все меньше удовлетворения и потеряла свой смысл, от слишком частого использования. Простыми словами с годами это надоело и стало слишком обыденным и рутинным. Стефания же стала чём-то новым и неизведанным. Драко не знал ее реакций, ее ответов и это интересовало, разжигало внутри огонёк. А ещё отвлекало от нежеланных мыслей о том, что происходит за пределами школы. Первое время это даже было и вправду весело, но только до сегодняшнего дня. Малфой не ожидал, что Фелтон заденет больную тему и начнёт расковыривать этот шрам, который едва успел зажить. Но она, сама не понимая того, сделала это.