зарождение огненной бури

      Если бы я могла убивать людей одним лишь взглядом, то не применено Ривен и принцесса стали первыми моими подопытными. Но как бы я не была раздражена приходом, по большей части друзей Блум, я не хотела создавать ещё более некомфортную обстановку. В дверях так и продолжают стоять все, кто собирался к нам наведаться и расспросить о том, что всё же произошло около чаши.       — О, лесбийская парочка, чур я буду третьим, — сказал Ривен, проходя внутрь комнаты и забрасывая пакеты с фруктами на стол рядом с нашей кроватью, а я в это время свободной рукой кинула одну из подушек, оказавшихся в моём поле зрения, — Би, я не сказал ничего того, что не видел, а только подтвердил факт ещё раз. После того как Ривен расселся на диване, который находился рядом с кушеткой, за ним подтянулись все остальные рассаживаясь, где было место.       Первые минуты три никто не отважился сесть на кровать рядом с нами, то ли потому что считали нас обеих не слишком безопасными из-за, обстоятельств, произошедших ранее, то ли потому что Блум лежала у окна, а с местом, где можно было присесть лежала. Как бы я агрессивно не вела себя я хотела, чтобы со мной хотелось общаться, и я могла дарить людям не только осаждающие взгляды. Из всех людей, которым я доверяла были лишь Ривен и… Блум…Она же в свою очередь сжимала мою ладонь все крепче.

***

      Все изменилось, когда в помещение зашла еще одна девушка — Муза. Уж слишком часто я видела её взгляд на себе за последнее время, поэтому запомнить фею разума мне не составило особого труда. Она легкой походкой прошла к нашей кровати, между делом снимая наушники, и кидая их моему единственному другу. На один миг её взгляд озарило фиолетовое свечение, которым она на протяжении тридцати секунд проанализировала нас с огненной феей. Затем переведя взгляд на всех остальных, находящихся в комнате она начала говорить.       — Прекратите так много думать, они же не сексом при вас занимались, никогда не видели, как кто-то целуется? — в этот момент мне хотелось поблагодарить этого человека, за то, что, она просто рождена на этот свет, потому что она с каждой секундой разбавляла всю напряженность в воздухе, — Лучше бы спросили, как они себя чувствуют и вообще, что произошло тогда, а не спрашивать про тройничок у бывшей, да Ривен?       Теперь я поняла, что пока мы были в отключке произошло много событий, если уж говорить понятнее, то с Ривеном мы расстались еще за недели две до того, как я поняла, что меня очень привлекает одна рыжая особа. А уже через несколько дней я узнала, что Ривен давно был влюблен в одну из других первокурсниц, и пытался хоть как-то привлечь её внимание. И сейчас я убедилась, что у него это получилось и его выбор меня очень даже устроил. Кажется, чем больше я общаюсь с Блум, то все меньше во мне остаётся надменной Беатрикс.       Возвращаясь из своих мыслей, я вижу, как все ждут хоть какой-то моей или Блум реакции, на слова, сказанные новой девушкой друга. И поняв, что вся ответственность за личные границы нашей, пока несуществующей пары с Блум, переходит на меня, следовательно, поэтому я включила прежнюю себя вновь. — Действительно Рив, мы с Музой тебя уже знаем, но зачем же смущать других подобными фразами? — сказав это, я повернулась спиной к Блум и удобно устроилась на её плече, — Но это не так важно, а рассказать то что было на занятии, может и Даулинг, чтобы на нашем примере раскрыть как может реагировать огонь на воздух. Если до этого наши сцепленные руки покоились под одеялом, то я решила сделать финальный штрих, чтобы точно поставить точку в данном акте представления — выдернула наши руки из плена теплой ткани, и медленно поднесла их к своим губам, оставляя мокрый след на тыльной стороне ладони Блум.       Такие действия возымели эффект для всех людей, которые помешали нашему внезапно нахлынувшему единению. Музы изрядно ухмылялась. Смотря на милую и застенчивую улыбку своей близкой подруги. Дочь профессора Харви стояла со взглядом полного непонимания, точно таким же какой был у Дэйна. Принц Скай, держался крепко, но не мог до конца сдерживать свою неконтролируемую ревность, поэтому смотрел на все, что угодно, но не на свою ахиллесовою пяту. Под его боком стояла Стелла, которая похоже была вне себя от ярости, которая её переполняла из-за того, что Блум, похоже ничего не рассказывала, о каких-либо чувствах ко мне. Тишина, наполнявшая пространство все больше и больше, добавляла этой ситуации некой комедийности, когда подростков заставали за чем-то непристойным.       И вновь эту тишину разорвала фея разума. — Простите меня девочки, но эти люди не способны о чем-то здраво мыслить после той сцены, которую вы устроили, поэтому мы будем вынуждены покинуть вас и зайти к вам уже чуть позже, — поправив свой свитер, Муза зашагала к Ривену, который сидел на диване и ел орешки, наслаждаясь кино, которое только что произошло перед его глазами, попутно выволакивая остальных из помещения. Когда последний человек закрыл дверь за собой, я думала, что наконец смогу расставить все точки над и i c Блум касающиеся наших не понятных отношений.       Но не успела я сказать хоть слово, как на меня накинулась с горячим поцелуем Блум переворачивая меня на себя так, чтобы я лежала сверху. Она была слишком восхитительна и возбуждена, потому я не могла думать о чем-то другом кроме неё. Её поцелуи постепенно опускались ниже, и тут я ощутила неизвестный мне до этого взрыв внизу живота, который пронзил меня потоком нежности и ласки, которую мне сейчас преподносила фея огня. Словно языки её пламени окружали меня повсюду, и я никак не могла выбраться из их плена. Время летело неописуемо быстро. И я не успела заметить ка дошла до пика наслаждения уже раз четвертый. Открывая глаза, и думая над тем, что было ли это правдой или нет, Огонёк начинает говорить слегка осипшим голосом, что я так долго ждала: — Мне кажется я тебя люблю.       — Мне тоже кажется, что … И не договорив фразу до конца, нас волной отбрасывает в разные стороны и мы вновь резко погружаемся в темноту. Я слышу шаги, разговоры профессоров и мисс Фары, чувствую, как меня перекладывают на другую кровать. Сопротивляясь сну, я пытаюсь разлепить глаза, но темнота побеждает меня, и я проваливаюсь в состояние небытия вновь зная, что как только проснусь доскажу ей то что не смогла договорить Блум.

***

— Фара, я знаю, что это невозможно, но вспоминая историю, кто однажды в далеком прошлом создал первого в своем роде сожжённого, то смею предположить, что это парочка — Блум и Беатрикс — те самые, кто сможет отправить всех огненорожденных в ад. Поэтому нам остаётся лишь ждать, когда они вновь проснутся и решат уединится, а там и до выброса гармонической магии недалеко, — сказал директор Сильва, стоя напротив двух кроватей, на которых лежали спасительницы Иного Мира.