Призрак

      Благо Арсения может слышать только он — думает Антон, слушая ржач Арса на весь кабинет Ирины Литовкиной.       Антон стоит в самом центре комнаты и рассматривает себя в зеркале. Ему предложили примерить классический костюм из новой коллекции. И всё в нём вроде бы неплохо. И ткань приятная и расцветка ни как у пингвина, да и качество сразу видно, на высоте. Только одна деталь мешала общей картине – Антон и сам был на высоте, а скорее просто высок и для него подходящего размера не нашлось, а тот, что был на нём, был короток по рукам и ногам, придавая мужчине вид выросшего за лето подростка, что не влез в прошлогоднюю форму. Решение побриться с утра, возраста также не прибавляло. — Антоон, тебе так идёт, — продолжает нескончаемый поток ржача Арс, — ты обязан это купить. [Вот же сука] — А что здесь собственно происходит? — заходит в кабинет её обладательница. — А мы тут пока вас нет, костюмы примеряем, любуемся… — Зря времени не теряете, — Ирина выглядит раздражённой, она садится за стол и приказывает секретарше принести для неё кофе. Антон, не желая накалять ситуацию ещё сильнее, задаёт очень важный для него вопрос. — А где это вот можно купить? — Антон, я пошутил как бы, —лыбится Арсений, — но если у тебя фетиш какой, мы можем в детский мир зайти. — Если у вас есть лишние пять тысяч долларов, то Катя запишет вам номер магазина — с усмешкой отвечает Ирина, и у Арсения отваливается челюсть. — Сколько? Он что, из золота? — Антон же держит лицо, хотя охреневает не меньше и судорожно и как можно аккуратней снимает с себя костюм. [Так, а какой сейчас курс? Это если столбиком считать…эмммм….дохера в общем] — А вы не хотите мне рассказать, что вы тут делаете? — интересуется Ира. — Ах, да, конечно, я просто хотел спросить, а почему вы не сказали, что дружили с Коневым? — Мы не дружили, я была его клиенткой, хотя он иногда откровенничал со мной. — То-то я думал, что у неё губы кривые, — вклинивается Арс и получает насмешливый взгляд от Антона. В пустоту, тот никогда не привыкнет. — А где вы стояли в пробке в день убийства? — На Ленинградском проспекте, в сторону области, номера домов я не помню. Что-то ещё? — Может она нас шефу твоему сдала? Та ещё грымза, — вновь включается внутренний детектив Арсения. — Да нет, в принципе, всё остальное я узнаю сам, — Антон выходит из кабинета, слегка подталкивая застывшего Арса, и не спрашивайте, как это смотрелось со стороны, он в душе не знает.

***

— Арс, а хочешь поработать? — в кабинете они вдвоём, Дима снова ошивается вокруг Кати, а Ира… [А где, кстати, Ира?] — И ты Иру не видел, кстати? — Во-первых, ничего не кстати, — умным тоном поясняет Арсений. — Это ещё почему? – выгибает бровь Антон. — Да потому, что у тебя ни цветов, ни билетов в театр при себе нет, а для работы у тебя есть я, это, кстати, во-вторых, — и улыбается так, словно мировой заговор раскрыл, честное слово. — Да с чего вы все взяли, что она мне нравится? — Антон не злится даже, ему искренне интересно, где опытный полицейский мог так лохануться. — Да не парься, просто ты, когда на неё смотришь, иногда рот закрывай, а то слюни на пол капают, — посмеивается Арсений, потирая в предвкушении руки, возможность использовать электронику добавляет такого нужного ощущения полезности. — Давай работу, я готов! — Короче, нужно просмотреть камеры наблюдения на Ленинградке, и запросить биллинг номера Ирины у мобильного оператора, я вот на бумажке расписал что и куда тыкать и что искать, справишься? — Да без проблем, — Арсений действительно хочет помочь, — а ты куда? — Да поем схожу, а то времени вечно нет, ну ты знаешь, — это практически правда. Антон действительно идёт в кафе, чтобы перекусить, но оставляет Арсения он одного для проверки, действительно ли он призрак, ведь галлюцинации не могут знать того, что не знает он. [Может ведь случай с таблетками быть просто совпадением, правда?] — А далеко? — переживает Арсений. — Да в буфет, а что? — Просто я не могу быть далеко от тебя, я же говорил, — Антон приоткрывает рот от удивления. — Вообще не можешь отойти? — Ну не прям совсем, до буфета, думаю, ты сможешь дойти, но вот на улицу или в другое здание точно не получится, — размышляет Арсений. — Понял, принял, далеко отходить не буду. — Приятного аппетита, — слышится уже из-за монитора, Арсений вступает в игру.

***

Еда в буфете невкусная и дорогая. Зато пончики даже есть, можно прямиком в американский отдел и будешь как свой. Антон доедал пересоленный борщ от давно уже замужней тёти Маши, когда внутрь сквозь дверь просачивается Арсений. — Антон, — тянет тот, — ты чего так долго? Антон надевает наушник и говорит в микрофон. — А ты что, уже всё сделал? — А ты что, во мне сомневался? — говорит Арс тоном, аля: «Я могу всё, не смей в этом сомневаться». — Просто Кирилл обычно часа два возится, — вспоминает Антон быстроту коллеги. — Он у вас вообще чем-то ещё занимается, кроме как бумажками, с запросами? — Арсений искренне не понимает, как можно заниматься этим, работая в полиции. — Ну, раньше может и делал, а сейчас только в кабинете и зависает, ну, а нам волокиты поменьше, никто не против, — пожимает плечами Шастун, — так ты закончил? — Да, хотел ещё в игрушки порубится, только Дима пришёл и всё выключил, — строит недовольную мордочку призрак, не одобряя действия Позова. — И что узнал? [Момент икс] — Значит так, слушай и запоминай, дважды не повторяю, — поза мгновенно меняется, теперь выражая гордость за обладание полезной информацией, — машины Литовкиной в пробке я не нашёл, да там и пробки-то никакой не было, пятнадцать минут машинки постояли, для наших дорог это, считай, минутное неудобство. Судя же по биллингу, машина Ирины стояла в соседнем дворе три часа. [Он настоящий!] — Странно, можно же было доехать и провести редколлегию воочию, зачем это всё? — Но алиби же это не отменяет, да? — Нет, конечно, душить человека, разговаривая при этом по телефону было бы неудобно, – фыркает Антон. — И что теперь? — Пойдём, допросим ещё разок Юру, пока его не отпустили, — говорит Антон, одновременно читая сообщение от Димы: «Нужно твой комп на вирусы проверить, а то он сам вкладки открывает и закрывает» [Ой, бляя…]

***

— Говори, тварь! Иначе я тебе хребет сломаю! — орёт полицейский, на что ему прилетает в ответ: — Да не известно ещё кто выиграет в этом бою. — Арс, хватит около Соколова с его сериалами зависать, — кричит Антон, в якобы телефон, пока Соколов дергается и прячет телефон в карман. — Да иду я, иду, — говорит Арсений и ворчит едва слышно, — никакого отдыха. В кабинете уже сидит Юрий. Он уже не волнуется, он устал и хочет поскорее свалить из этого места. Это читается в его глазах, так же чётко, как и его непричастность к делу. — Ну что, Юрий, поговорим и по домам? — говорит полицейский как можно приветливей, домой действительно хочется. Только кто же его отпустит. — Или хребет тебе сломать! — вдруг орёт рядом сидящий Арсений, и Антон практически падает со стула, успев в последнюю секунду сохранить равновесие. — Вы чего? — Юрий смотрит на него с таким уже знаком вопроса в глазах. [Да не псих я, он правда призрак] — Нервы, не обращайте внимания, — машет руками Антон, – давайте лучше о вашем отце поговорим. — Да я уже всё сказал, я ничего о нём толком не знаю, мы не общались. — Вот об этом и поговорим. Почему не общались? Он же пытался наладить с вами отношения? — Он – да. Деньги мне подкидывал, подарки с курьером передавал, я всё обратно отправил. Почту мою где-то нашёл, письма мне писал. — Часто писал? — Да нет, всего один раз, незадолго до смерти. — Это он почувствовал и решил все дела свои закончить, точно-точно, — решает Арсений, — интересно, я так делал? Я вообще вспомню что-то уже или нет? — И что писал? — Вспоминал моё детство, как мы в клад играли. — В клад? — не понимает Антон, он в свои годы был ещё тем любителем различных игр, но такой не помнил. — Ну это всего один раз было, он в тайнике клад спрятал, а я по карте его искал. Мы как раз в тот дом переехали. [Мне в детстве понравилось бы. А сейчас в такое наркоманы играют] — Шаст, развисни, — толкает его Арсений, — где этот тайник? [А, точно] — А где этот тайник, вы помните? Показать сможете? — Чур Дима туда едет, а то взял моду приличным призракам отдых портить. [Хорошая мысль, весь день его не видел]

***

— Да как ты это делаешь??? — сокрушался Антон. Они играли уже четвертую партию в шахматы. И пока счёт был 4:0 в пользу Арса, хотя в самом начале тот только примерно помнил правила. Вообще память призрака вела себя очень странно. Он помнил многие факты из литературы, истории и в особенности моды. Арс потихоньку вспоминал сюжеты таких любимых фильмов Тарантино. А вот сколько ему лет или где он раньше жил, вспомнить, как ни старался, не мог. Что тревожило Арсения всё сильней, хоть тот и пытался казаться беззаботным и равнодушным ко всем проблемам призраком. — У тебя читы какие-то стоят или что? — Просто признай, что я хорош, — Арсений улыбается так солнечно, что на мгновенье Антон застывает не в силах отвести от него взгляд. — Антон! — влетает в комнату Дима и рушит всю атмосферу, — смотри, что мы нашли в тайнике Конева. На стол Шастуна падает тяжёлая папка. — Почитай, тебе понравится, — Дима берёт в руки ферзя, начиная внимательно его рассматривать. Арсений нагинается и через плечо Антона рассматривает содержимое папки. — Ничего себе! — округляет глаза Антон. — Уже задержали и везут к нам, — хвалится Дима, — только вот мотив мне не понятен. — А я кажется знаю! — восклицает Арсений, и начинает шептать свои мысли, внимательно слушающему его полицейскому. — Дима, нужно кое-что сделать, — проговаривает Шастун, заговорчески улыбаясь. — Ну-ка, ну-ка?

***

В допросной сидят четверо. Именно сидят, ведь пустой, как всем кажется, стул всё также стоит рядом с довольным Антоном. Напротив него сидит Ирина Литовкина, что ни одним своим движением не позволяет выдать своего волнения. — Скоро прибудет мой адвокат, — говорит она металлическим голосом. — Знаете, убей я человека, я бы тоже нанял себе адвоката. — Я никого не убивала. А вот вы за этот произвол ответите, поверьте мне. — Да мы ответим, ответим, правда, Дим? — поворачивается к Позову Шаст. — Конечно, о чём речь? — А пока давайте просто поговорим, как вам идея? — голос Шаста просто сочится дружелюбностью, хоть выжимай. — Ну давайте, — Арсений радостно хлопает в ладоши, он уже давно хотел, наконец, разобраться в этом деле. — В вечер убийства Конева вы три часа просидели в машине, когда могли за пятнадцать минут добраться до офиса и провести редколлегию лично, почему? — Понимаете, я не могла ехать и одновременно разговаривать по телефону, — это вопрос для Ирины не кажется каким-то сложным, — это ведь нарушение правил дорожного движения, не так ли? — Ну да, — подтверждает Дима, — только вот доехать до офиса пятнадцать минут, там полтора, а вы просидели в машине почему-то три часа. Чем-то ещё были заняты? — Да, знаете, устала, решила вздремнуть. — Устали, — снова берёт слово Антон, — а от чего вы устали? Ваши коллеги сказали, что на редколлегии вы практически всё время молчали, ну так, пару вопросов задали и всё. — Ну и что? Я работаю так, как считаю нужным, — Ирина продолжает беззаботно улыбаться, будто каждый вечер проводит за такими разговорами. — Нет, просто нам кажется, что за вас работал другой человек. Вы же не могли сами перепутать фамилию модельера, которого «открыли» всего полгода назад, верно? — Пф, я бы никогда бы так не сделал, — усмехается Арсений. — Нет, не могла. Дверь открывается, и в допросную вводят Елену Костину. Она выглядит совершенно выбитой из колеи. Глаза опущены в пол, а руки дрожат от волнения. Антон тем временем продолжает. — Елена просто не знала, что фамилия модельера произносится Латышев. — Прости, Маш, — тихо шепчет женщина. — Маша? А разве вы Маша? — делает удивлённый тон Шастун. — Может тебе в актёры податься? У тебя бы получилось, — предлагает Арсений. [Этого ещё мне не хватало] — Меня зовут Ирина, — улыбка пропадает с лица журналистки, она пытается быстро продумать план дальнейших действий. — Присаживайтесь, Елена — указывает Антон на стул рядом с Ирой-Машей. — Ну вот, когда вся семья в сборе давайте разбираться, куда же делась Мария? Мария Жигулёва. Может Ирина знает? — в ответ лишь тишина и презрительный взгляд. — Нет, не скажете? Может быть, ты, Антон, расскажешь? — спрашивает Дима с улыбкой. — Легко. Восемь лет назад ваши родители погибли в автокатастрофе. И оставили вам наследство. Только вот воспользовались вы им по-разному. Одна сестра Елена купила себе квартиру в родном городе, а вторая решила начать жизнь заново. В полном смысле слова, — Антон открывает папку и достаёт оттуда две фотографии. На одной изображена Ирина Литовкина, а на другой Мария Жигулёва. Только вот если присмотреться, то можно понять, что это один и тот же человек. — Вот, это всё вы. Только вот Конев сделал вас гораздо моложе и красивее, для штурма индустрии моды. А потом вы раздобыли себе другой паспорт и тогда уже официально помолодели. А вот, — следом за фотографиями Антон достаёт мед.карту, — карта, которая была в доме Конева, вы же её искали, когда мы с вами столкнулись? — Благо, этого Шеминов не знает, — хихикает Арс. — Но был кое-кто, кто не вписывался в ваши планы по покорению индустрии, верно? Костин Олег Иванович, 2003 года рождения, — на стол ложится фото мальчика с искренней улыбкой. [За что же жизнь с ним так?] — Правильней же сказать — Жигулёв Олег Иванович, это же ваш сын, да? — кивает Дима Марии. — Отец бросил его сразу после рождения. Но скоро и вы его бросили, поехав покорять Москву. И тогда его удочерила младшая сестра. — Олег мне всегда был как сын, всегда, — подаёт голос Елена, на её глазах появляются слёзы, которые она стирает рукавами кофты, — у меня не может быть своих детей, понимаете... — Успокойся! — грозно рявкает Мария, и Елена послушно замолкает, вздрагивая всем телом. — Карьеру вы сделали шикарную. И как только заработали денег, перевезли сестру с сыном в Москву, — продолжает рассказывать Антон, всё сильнее убеждаясь в правоте своих мыслей, — задарили ребёнка подарками, а он попросил вас о смене пола, и вы по известной уже дорожке отправили его к Коневу. — Только вот он отказался делать такую операцию, — поддерживает Дима. — Хирург отправил его к психиатру, — говорит сквозь вновь проступившие слёзы Елена, — а тот сказал, что у Олежи всё это несерьёзно. — А дальше вы отправили ребёнка заграницу, но он оттуда уже не вернулся. — Бедный мальчик, — вся радость из-за раскрытия дела пропадает с лица Арсения. Он никому бы не хотел такой участи. — И вы убили за это Конева, вспомнили как он рассказывал вам про чулки, что приходят к нему каждый год, и решили этим воспользоваться. А в это время ваша сестра сидела в машине и задавала написанные вами вопросы. У вас очень похожие голоса, из-за чего по телефону различить вас было практически невозможно. — Вот кого она нам напомнила, когда мы её встретили, — вспоминает Арсений. Мария уже не кажется железной леди, её плечи опущены, а макияж потек из-за слёз. В глазах девушки читается боль, в них нет ни капли раскаяния. — Пишите, — говорит та, и Дима выполняет эту просьбу, — этот придурок своими принципами убил моего ребёнка, когда я могла дать ему всё в этой жизни: жильё, обучение… Он сказал, что это я во всём виновата, я бросила ребёнка… — И он прав, — Арсений смотрит на женщину пустыми глазами. Ему уже совсем не весело.

***

      Домой Арсений с Антоном возвращаются пораньше. У Шаста даже есть силы приготовить самую простую еду: макароны с сосисками, хотя большего и не хочется. Арсений играет в какую-то онлайн игру, а Антон ест и не думает ни о чём, он превысил свой лимит, сейчас он просто пялится на свои руки, усеянные кольцами. На одном из пальцев до сих пор надето чужое кольцо. Немного поразмыслив Антон снимает его, желая получше рассмотреть.       Игра завершается проигрышем, Арсения больше нет в квартире.