Общажный переполох

Фэш раскрыл глаза, когда рассветное солнце упало лучами на его лицо. Боль тут же вернулась, он хотел было пошевелиться, но не чувствовал правую руку. Парень повернул голову и обнаружил Василису, спящую на его руке. Только он хотел неодобрительно фыркнуть, но понял, что она о нём позаботилась. Ладно, неважно, она молодец. Он осторожно приподнялся и вытащил руку, подкладывая под её голову подушку, а затем сел на кровать. Рана уже не кровоточила, но ребра не были целыми. Тогда он решился на крайние меры: лечебное часодейство. Он призвал свою стрелу и повертел её в руке: — Отмотать время на двенадцать часов назад по отношению к моему организму… А затем начал тянуть стрелку циферблата назад, отсчитывая часы… И наконец отпустил её, когда почувствовал, что ничего больше не болит. — Так-то лучше. А теперь посмотрим… — он аккуратно прошёл по комнате, тихо, как кот, чтобы не разбудить громкую настырную девушку. Парень остановился у книжных полок и слегка поиграл пальцами по корешкам. Больше никаких книг, напоминающих часодейство, он не нашёл. Хорошо. Он восстановил цельность окна, которое было разбито, затем поднял девушку и постельное белье, сложил на кровать. Выходя, он запер дверь. Василиса, проснувшись, больше ничему не удивлялась, но ей нужно было убедиться, что с Драгоцием все в порядке. Когда она вошла в его комнату, он как раз разбирал почту, сидя на кровати. Девушка аккуратно подошла сзади, чтобы обнять его, но на глаза ей попался почерк Захары. В письме к нему она признавалась в любви и говорила, что очень скучает. Василиса сдержала злостный восклик, сделала вид, что ничего не видела, и обняла его за плечи. — Привет. Ты меня так напугал, тебе лучше? — Уходи, — ответил Фэшиар, и она подумала, что Захарра — причина этого. Фэш же был зол на себя. И на то, что он все сильнее раскрывал тайны часодейства тому, кто не должен был их знать. — Хорошо, — пробормотала она, выходя с растущим чувством обиды. Она вынашивала его слишком долго, поэтому больше не могла терпеть и глотать пыль. Она больше не позволит обижать себя. Ни этому напышенному парнишке, ни её бывшей подружке. В коридоре девушка немного постояла, глядя в окно, взвесила все «за» и «против». Она напишет Захарре, расскажет все о своих чувствах. Они ведь подруги, должны решить эту проблему, как взрослые люди? Текст письма рождался прямо в голове, и девушка медленно дошла до своего жилья. Открытка висела на прищепке у её стола, и наконец она использует её по назначению. С тихим щелчком Василиса сняла ее, и взяла свою любимую ручку, наполненную фиолетовыми чернилами. Она долго подбирала выражения, заполняя черновые листы один за одним. День, к удивлению, клонился к вечеру, когда Огнева наконец заполнила открытку маленьким почерком, уместив на небольшой площади все, что хотела. Девушка вспоминала очень многое из своего прошлого. Не по своей воле, мгновения проплывали и вспыхивали перед её глазами бесконтрольно. Ей пять. Отец раскачивает её на самодельной качельке из шины и веревки. Она смеется, её платье подхватывает ветер. Она свободна и счастлива, её рыжие волосы словно светятся на солнце. В семь они и подаренная на день рождения собака едут в загородный дом у леса и небольшого озера. Он делает фото на полароид. Зеленая трава, жёлтые одуванчики, свежий воздух. Она бегает босиком по росе. Первая подружка в школе, они идут после уроков есть розоватое мороженое в рожке, которое тает и капает на асфальт. Они хохочут. В пятнадцать она влюбляется, но не признается. Он уезжает через два года. Она не повторит свою ошибку. Василиса ставит печать после текста, помещает открытку в конверт и подписывает. Готово. Она поправляет свои волосы. Прическа совсем растрепалась, нужно заплести тугую косу, прежде чем идти в почтовое отделение. В дверь кто-то стучит, и она оборачивается на скрипучем стуле. — Не хотел мешать, но ты не могла бы помочь мне кое с чем? Василиса прикрывает глаза. Её щеки слегка наливаются румянцем. Она берёт себя в руки на счет «три». — Я помогу, но прежде мне нужно привести себя в порядок и отправить письмо. Его тяжелый взгляд задерживается на конверте, длинные ресницы трепещут, а на лице появляется косая ухмылка: — Да, хорошо, ладно. Идёшь в душ? Волосы Фэша тоже растрепаны, но ему это очень идет. Кучерявый, хм. — Ты умеешь плести косы? — Да, немного. — Тогда подожди меня здесь. Девушка берёт полотенце из шкафа и отправляется в душ. Холодные струи помогают привести мысли в порядок, запах «лепестков роз» разносится по всему помещению. Она тщательно вымывает длинные волосы (они так тяжелеют от воды!) и втирает бальзам. После душа она вытирается и втирает цветки лаванды в область ключиц. Половицы скрипят под её легкими шагами, и наконец она появляется перед ним в одном полотенце. — Неужели? Дождался, — он не выказывает удивления от её внешнего вида, но все же его нос краснеет. Они ждут, пока её волосы высохнут. Он листает журнал, изредка поглядывая на неё поверх него, а она смотрит фильм на ноутбуке. Через десять минут терпение Драгоция кончается, и он начинает сушить её волосы полотенцем, вытирая и всколачивая волосы. Она пытается возмущаться о том, что ей не видно, но ему все равно. Он расчесывает её и начинает заплетать. Его пальцы ловко и быстро двигаются, так, словно он заплетал косы всю свою жизнь. Василиса пытается извернуться, но он не дает ей взглянуть, пока не закончит. В зеркале на шкафу она рассматривает их: Василиса лежит на кровати, на животе, он расположил ноги по обеим сторонам от её спины. Он так красиво держит свой торс на весу, слегка изгибается в спине, вниз. Его руки тоже на весу, он держит её волосы. — Две косы, да? Он кивает, зная, что она глядит на него. Их взгляды пересекаются. — Мягкие. Тебе повезло. — Спасибо. Он заканчивает, Василиса протягивает ему резинку, но Фэш отмахивается. Девушка хочет подняться, но он ложится на неё сверху, вызывая в ней тревогу. Драгоций смеется и после её отпора вскакивает. Она сердито поправляет свою одежду и подходит к зеркалу. Поворот — и обе косы, сплетенные вместе к концу, летят за ней. В них прекрасная лента с зелено-голубым градиентом и цветами. — Как повезло, что рядом со мной живёт мастер по прическам! Фэш ничего не ответил, в руках у него уже была открытка. Он схватил её за руку и потянул за собой, не желая терять драгоценное время. Он и без того тут задержался. По пути к магазинам они почти все время бежали. Огнева смеялась и в шутку простила отпустить, он был сосредоточен и сжимал её пальцы. Парочка почти влетела на почту, но там была очередь. Отделение работало ещё пару часов, и он вздохнул, поглядывая на часовой браслет. — Да треугла за хвост! Я не хочу столько ждать ради одной открытки. Работница, услышав его, подозвала их: — Да, всегда ребята с мелкой почтой проходят вперёд, отправить такое — дело пары секунд. — Василиса быстро оплатила, и они распрощались. — Спасибо, до встречи. *** *** *** — Теперь слушай меня внимательно, — торопливо шептал на улице Фэш, боясь, что их услышат посторонние.