Ты мне нравишься таким, какой ты есть

С недавнего времени сложившаяся обстановка в Вонголе чуточку, да изменилась. Конечно, не кардинально, но ощутимо. Теперь в их рядах было милое, послушное Облачко, да, да, вы не ослушались, кавайный, добрый Хранитель Облака, который все основное время занимался теперь тем, что переводил пожилых женщин и наводил красоту везде и всюду, пугая окружающих, в отличии от него, не страдающих потерей памяти. На все удивленные взгляды, Хибари Кея лишь пожимал плечами, удивляясь реакции на, казалось бы, самые обычные вещи. Ну вот скажите, что такого в том, чтобы поднять бумажку с лестницы и донести до мусорного ведра. Школьники же устают сильно, все из рук валится, а Хибари не сложно же. - Привет, Тсуна, не опаздывай, ладно больше, - произнес нервно икнувшему по-привычке Саваде Кея, мило улыбаясь. - Давай сюда рюкзак, я же все-таки Хранитель и должен о тебе заботиться. На все это, Десятый смог лишь кивнуть и отдать сумку Главе ДК, все еще пытаясь прийти в себя от таких изменений, произошедших с Хибари. Тсуну, конечно, радовал больше такой Кея, чем тот, к которому уже все привыкли. Все же сейчас его вряд ли кто-то станет бояться и шарахаться, а наоборот потянутся и обратятся за помощью. Но все же какой-то внутренний червячок не давал покоя Десятому. Ведь, если вдруг нападение, то Облако скорее накормит врагов пирогом домашнего приготовления, чем станет сражаться. Тсуна почувствовал, что его трясут, а еще боль в боку и только тогда посмотрел, что незаметно для себя, прошел уже достаточно большой участок школьной территории. Немного растерявшись, он взглянул на Кею, выглядевшего достаточно обеспокоенно. - Не ударился? Тебе не больно? Я разговаривал с тобой, а ты не отвечал, а потом врезался в перила, - с ноткой волнения стал спрашивать Кея, заставляя Саваду встать столбом, а потом резко рвануть с места, забывая рюкзак, не обращая внимания на боль в боку. Сейчас Тсуне реально не хватало прежнего Хранителя, пусть и устрашающего, того, от которого в жилах стынет кровь и появляется желание в жизни не попадаться ему на глаза, но такого родного, от которого знаешь, что ожидать. Вот радоваться бы, как и все остальные, тому, что Кея стал милым и отзывчивым, что не доставляет проблем, а на душе кошки скребут. Несколько недель назад была очередная миссия, как казалось, несложная, но вышло, что все не так, как ожидали. Сам Тсуна отделался ссадинами, а вот другим повезло мало - Гокудера теперь лечится дома, изображая мумию с вывихнутой рукой под четким присмотром Ямамото, который странно отреагировал на предложение Савады помочь Хранителю в восстановительный период. Растерялся на какое-то время, и, как показалось Тсуне, чуть покраснел, хотя, наверно, это игра света. Но вот что точно, так это то, что Десятый явно слышал их перепалку, когда приходил навестить. - Не буду я есть твою кашу, да еще и с ложечки. Левой могу, - возмущенно верещал на повышенных тонах Ураган, оправдывая свою стихию. - Помолчи и ешь, я тебя мыть не буду снова. Не успокоишься, я тебе и вторую вывихну, - теряя спокойствие, сообщал Дождь, успевая все же запихнуть ложку с кашей в открытый от удивления рот. Такой наглости даже Гокудера не ожидал, мысленно пообещавший взорвать к чертовой бабушке всех и вся, прожевывая кашу, на удивление вкусную. У Урагана даже появилась мысль попросить добавки, но гордость не позволяла, а Ямамото, словно угадав, поднес ко рту Хранителя следующую ложку. Но больше все же пострадал Хибари. Его принесли мертвенно бледного и обработав кровоточащую рану на голове и перебинтовав, положили на кровать. Больше двух часов он не подавал никаких признаков жизни кроме пульса и биения сердца. А когда все же очнулся, было выяснено, что у него частичная амнезия. Он помнил всех по именам, кто он, но вот беда - это был уже не привычный Кея. Незнакомец радушно всем улыбался, не срывал ни на ком злость и извинившись, лег спать, сославшись на усталость. Через несколько дней он стал чувствовать себя лучше и начал выходить. Вот тогда выяснилось, что он совершенно не помнит, кем был, любит готовить и убираться и не понимает, почему все так удивляются его поведению. А еще молодой человек положил тонфа на полку, сказав, что не знает, что это такое и как им пользоваться. Поначалу Тсуна радовался всем этим изменениям, постоянным вкусным блюдам и чистоте в доме, милому общению за кружкой чая по вечерам, но почему-то с каждым днем ему становилось грустно. Что же случилось с Хибари, почему он так изменился? - это спрашивал сам у себя Савада на протяжении всего времени....