Контроль

Урок трансфигурации уже закончился, и Гермиона шла на обед вместе с Гарри. Девушка рассказывала другу о событиях вчерашнего дня в кладовке. -Да этот Малфой совсем обнаглел! Герми, ты правильно сделала, когда облила его водой! Грейнджер улыбнулась. И вдруг, неожиданно, в её голове всплыла маленькая деталь, на которую она не обратила вчера внимание. -Гарри, я тут кое-что вспомнила… Когда Драко был весь мокрый, рубашка плотно прилегала к коже и слегка просвечивала, на его предплечья было что-то чёрное, походу тату. Это подтверждает, что Малфой стал пожирателем смерти! Поттер быстро отвёл взгляд и снова посмотрел на Гермиону. В его глазах было… смущение? -Герми, может, побыстрее пойдём обедать? Девушка поняла, что что-то не так. -Гарри, что случилось? -Да ничего… Поттер врал, и это мог понять каждый. На лице мальчика-который-выжил появился заметный румянец, который появляется когда человек слишком смущен. -Ну ладно, можешь не рассказывать, я всё равно всё узнаю! Гермиона демонстративно махнула мантией и ушла в главный зал. Гарри остался в коридоре, и убедившись что Гермиона точно ушла, подбежал к паре, целующейся у стенки. -Рон, ты совсем с ума сошёл? После расставания с Гермионой, уже через два дня ты нашёл новую девушку? Рон отстранился от кудрявой шатенки, которую несколько секунд назад страстно целовал. -Поттер, не лезь в мои с Лавандой отношения! Гарри застыл. Друг никогда не называл его по фамилии. -Как хочешь, Уизли, но за последствия будешь отвечать ты! За этим Гарри гордо вышел из коридора и направился к Гермионе в столовую. Поттер сел за стол к подруге. -Я даже не буду спрашивать где ты был! — Герми посмотрела на тарелку, откусила кусочек сытной еды и опять уставилась на друга, — Так что ты думаешь насчет вчерашней синуации с меткой Малфоя? -Гермиона, какой меткой? -Ты тупой? Я же рассказывала тебе, что когда Малфой был мокрый, его рубашка очень просвечивала, и было видно тату там, где у Пожирателей метка! -Ого! Но я считаю, мне надо самому убедиться в этом. --Что ж, тогда поцелуй его, чтобы он к тебе пристал, о потом облить. — усмехнуласть девушка, — А сейчас, я оставлю тебя, у меня зельеварение. Грейнджер встала из-за стола и направилась в подземелья, где находился кабинет. Но, та картина, которую девушка она увидела в подземном коридоре была ужасна… Из рук Гермионы выпали учебники. Рон, стоял и целовал какую-то девушку… Лаванду Браун… Но как он мог? Чувства кипели, и готовы были вырваться наружу. Но она не могла взять и расплакаться посреди школы. Вытирая льющиеся рекой слёзы, девушка бросилась в женский туалет. Упав ногами на холодный каменный пол, разбив коленки в кровь. -Как он мог? За что мне это? Герми сидела на ледяном полу, в луже крови из-за разбитых коленей. Слёзы текли, глаза болели, успокоиться не получалось. --Гребаный Рон, урод, тварь, скотина! Теперь, ей хотелось лишь сделать так, чтобы этот рыжий ублюдок почувствовал как ей больно. Воздуха в лёгких не оставалось, и через тяжёлые усилия Грейнджер хватала его ртом. Не думая, что делает, она выхватила из кармана ножик, который носила с собой как предмет обороны, если рядом не будет палочки, и порезала руку. Кровь потекла, и её запястье из бледно-телесного стало алым. Раньше, девушка никогда не прибегала к самоповреждению, и даже не думала об этом, но сейчас ей хотелось заглушить моральную боль физической. От боли из кровоточащей руки Герми сжала зубами губы так, что прокусила их, и теперь алая жидкость лилась ещё и из нижней губы. Отдышавшись, она сделала ещё один порез, и ещё и ещё… Через минуту почти всё предплечье было в крови и порезах. Не в силах делать больше ничего, Гермиона с грохотом упала на пол и бросилась в рыдания. Её идеально белая рубашка была вся в тёмно бордовых пятнах, волосы спутались… Всё тело горело, и девушка надеялась, что совсем скоро её жизни придёт конец. И вот, в глазах потемнело, и она начала проваливаться в пустоту. *** Драко шёл на зельеварение. Удивительно, как быстро ему перестал нравится этот урок. Да и вообще, все уроки, и вообще школа потеряли для него интерес. Собираясь войти в кабинет, он услышал грохот, доносящийся из женского туалета. Не понимая, что там произошло, парень побежал туда. Почему то что-то внутри подсказывало ему, что там происходит что-то важное. Подбежав к двери, Малфой приоткрыл её, и был в шоке. На полу, в луже крови, с заплаканными глазами лежала Гермиона… Драко сел на корточки и положил голову на её грудь. Дышит. Она дышит, но если ничего не сделать — это ненадолго. Подхватив девушку на руки Драко ринулся в больничное крыло. Ей должны были помочь, срочно! Идя по коридору с Герми на руках парень не задумыгался о том, что скажут другие — ему было важно лишь чтобы она была жива. Но, судьба решила поиздеваться над ними. Больничное крыло было закрыто. Никого из учителей поблизости не было, а искать их было бесполезно. Драко каждой клеткой тела чувствовал, что теряет её. Он съехал спиной по широкой деревянной двери. С минуты на минуты Грейнджер могла умереть. Сжав девушку руками, он уткнулся головой в её пышные каштановые волосы и… Заплакал? Несколько дней назад, Малфой и не задумывался, что будет плакать, держа на руках почти бездыханное тело какой-то грязнокровки. Он что-то чувствовал к ней, после того вечера в башне Гриффиндора, но пытался отрицать это. Он боялся влюбиться в неё. Вдруг, из глубины коридора послышались шаги. -Малфой, твою мать! Что ты сделал с моей бывшей девушкой?! Из темноты показался Рон. -Разве она тебя волнует, Уизли? Как целоваться с какой то шалавой, тебе на неё плевать, а когда она начинает резаться, причём из-за тебя, рыжий, тебе она резко становиться важна? -Ты идиот, Малфой! -Если ты так и планируешь бросаться оскорблениями, пока Гермиона умирает у меня на руках, проваливай! Ты вряд ли сможешь как-то помочь! -Я могу привести кого-то из учителей. С этими словами, Рон убежал обратно в темноту коридора, опять оставив Драко наедине с Гермионой. Она всё ещё дышала, но пульс был очень слабый. Прижимая тело девушки к себе, поглаживая густые волосы Грейнджер задумался: -Что я к ней чувствую? Почему я спас её? Драко всячески отрицал, что испытывает к Герми любовь, или хотябы симпатию. Но, походу, как раз эти чувства он питал к ней. Парень взглянул на её руку. Та вся была в порезах, кровь застыла, и стала лишь тёмно бордовой корочкой. Малфой понимал её. Ему хотелось резать руки с самого начала шестого курса, с того самого момента как он принял метку. Ему хотелось срезать слой кожи с этим уродливым черепом, или отрубить нахрен руку, только бы не просыпаться и видеть метку на руке. Через несколько минут прибежал рон с Мадам Помфри. -Господи! Бедная девочка! — воскликнула та, — Малфой, донеси её до койки! Дверь в больничное крыло открылась, и Гермиона оказалась на железной кровати с жестким матрасом. -Уйдите все! Она умирает!