Самое прекрасное

Она дышит-дышит-дышит, но лёгкие загораются колючим пламенем. Слишком быстро, слишком слабо — и она задыхается. Отчаянно зажимает рот ладонью, но хриплые всхлипы вырываются бесконтрольно и пугающе громко. Она не справляется. Она не сможет. И паника захватывает её с головой. Она хочет спасения, но все пути давно перекрыты: она одна уже слишком долго. Пальцы с трудом набирают друзьям сообщение, она попадает мимо нужных букв

«я не монв дышать» (пожалуйста, спасите меня, мне страшно, прошу, помогите, не оставляйте меня, умоляю, умоляю, у м о л я ю п о м о г и т е м н е)

но они молчат чуть больше минуты. А потом просто знак вопроса. И она отчаянно кусает пальцы, пытаясь хоть немного остановить резкие бесконтрольные вдохи. Телефон матери первый в журнале. Уставший голос («хватит реветь, сама виновата») с надоедливой частотой звенит в голове, и она пытается — правда, пытается — дышать медленнее. А когда кажется, что она добилась своей цели, что-то внутри вновь сжимается, и всё начинается снова. Слишком быстро, слишком больно. Воздух застревает где-то в глотке и теряет путь к лёгким. Она н е м о ж е т д ы ш а т ь. Она трясущимися пальцами забивает в интернете «как справиться с панической атакой» и пытается попасть по первой попавшейся ссылке. Руки слишком слабые (она сама слишком слабая), они не хотят выполнять команды, но она таки открывает первый сайт. Там длинная и подробная статья, но она пролистывает половину, теряя пару минут на очередной виток задушенных всхлипов, и переходит в самый конец. «Боль отвлекает». Мысли о боли её отрезвляют окончательно и полностью. Ей не нравится эта мысль, она не хочет ни щипать себя, не бить канцелярской резинкой — какой идиот писал эту статью? — поэтому замолкает. Лёгкие горят, в горле колючий комок, руки не могут удержать в руках планшет, а солёные капли щиплют уголки губ. Но теперь воздух — какой же он сладкий — свободно можно вдохнуть, и это едва ли не самое прекрасное, что она может вспомнить в своей жизни.