Самое прекрасное

Она думает о том, что ей надо рассказать хоть кому-нибудь. Что панические атаки — это ненормально. Что мечтать думать о смерти — это ненормально. Что выть ночами в подушку от обиды и боли — это ненормально. Это всё н е н о р м а л ь н о. Она понимает, что ей нужна помощь. Что ей надо лечиться. Или хотя бы поговорить с кем-то. И последнее не так уж и сложно, только кандидатур немного. Если быть точнее, то совсем мало. Только её друзья. Потому что в её жизни есть одно основное правило: «ни слова родителям». Ведь от этого не станет лучше. Они слишком заняты обидами и недовольством друг на друга, чтобы помочь своим детям. Даже чтобы обратить внимание, что что-то идёт не так. Поэтому она всегда старается справляться сама. Забить в интернете вопрос наподобие «как понять, была ли паническая атака» стало слишком привычным делом. Если у неё и правда есть свой фээсбэшник, то она ему не завидует. Пройти лёгкий тестик на шесть вопросов тоже несложно. Он подтверждает, что да, вероятно, это была именно она, паническая атака, но лучше обратиться к врачу. Она понимает, что обратиться к врачу не сможет. Потому что… А что, если она это всё просто в ы д у м а л а? Что, если ей просто не хватает внимания, если она хочет заботы и пытается так привлечь к себе людей? Её проблемы слишком н е с е р ь е з н ы е, чтобы требовать помощи. Ведь в самом деле, сколько существует таких же идиотов, у которых случались панические атаки из-за учёбы? (она понимает, что дело не совсем в этом, а, скорее всего, в возможных последствиях, которых она до смерти боится) Она об этом думает слишком много, мысли в её голове сталкиваются и конфликтуют. Молчание вокруг мало помогает с этим справиться, а утренние мамины слова «ты самая красивая и умная, солнышко» натыкаются на её же вечерние «не смей обрезать волосы, а хотя достала уже, делай что хочешь, будешь ходить уродиной» и заставляют голову гудеть. Но она не плачет. Ведь хотя бы мама не называет её дрянью снова. В её жизни полный хаос, и она не знает, что делать. Она пускает все на самотёк и просто ежедневно л о м а е т с я. И она уже не надеется, что сможет собрать себя по кусочкам.