Бродячий лис

«Я Дазай Осаму. Я живу на улице Минамонакадори, дом 64. Вместе с Чуей Накахарой. Он мой парень, и мы живем вместе уже много лет, хотя здесь я появился только неделю назад.» Мори отвлекся от книги и подошел к бюро. Там, в ящике с секретным кодом, лежала информация по делу Бродячего лиса — та информация, которую не знал и не мог знать никто, кроме его отделения и главного начальника полиции. Порывшись, Огай нашел вырезку из доклада: «неизвестный рыжий парень младше 25-и лет найден посреди улицы Минамонакадори мертвым. Рядом с ним — юноша-одногодок, шатен, так же мертвый. Причину смерти установить не удается, предположительно суицид. Ближайшие дома — 64, 63, 65.» Но не может же быть, что написанное в книге — правда? Трупы видели многие. С этой мыслью Мори вернулся в кресло, но на всякий случай взял с собой материалы по делу и начал читать внимательнее. «-Осаму, я дома! — Чуя всегда приходит домой с таким криком, даже если меня дома нет. -Что нового? — прокричал я в ответ. -Обалдеешь, когда узнаешь! — я бы удивился, если бы он так не ответил. -Руки помыл? — спрашиваю. -Конечно, — кивнул Чуя, усаживаясь в кресло. -Так что сегодня? -Полиция нашла ребенка лет 12. Судя по всему, девочка что-то знала по тому делу, с которым мы вчера закончили. Ее морили голодом, пытали и, судя по всему, насиловали посторонними предметами. Она умерла, как только из ее ноги вынули длинный шприц — судя по всему, какой-то секретный препарат, так как дышать она была бы не в состоянии — после вскрытия обнаружилось, что на ее легких выжжено «41-я попытка».» Огай снова остановился. Этого два двадцатилетних парня, написавших книгу, точно знать не должны были, все дело было тщательно скрыто. И все же…если кто-то из, например, ассистировавших тогда хирургам, проболтался… Мори уже хотел бежать к той больнице — адрес был отмечен в документах, но потом вспомнил, что уже довольно поздно, и потому просто подошел к доске и сделал на ней пометку, после чего вернулся к книге. «-Судя по всему, мы ввязались в игру с искуссными медиками, и притом неплохо осведомленными об условиях нашей работы. Надо все-таки уговорить босса предать огласке…свяжись пожалуйста с Рампо. Я потянулся к советскому радиоприемнику. Они остались лишь в далекой России, а мне удалось сохранить парочку, и теперь у нас есть связь, которая не отслеживается. Поэтому, собственно, я и радист — только я и мой подопечный имеют представление о том, как этим пользоваться.» А вот это было действительно интересно. До этого самого момента Мори мог поклясться, что в Йокогаме нет ни одного работающего радиоприемника 1940–1980 года, тем более советского. А теперь…надо навестить этот дом. «А Рампо — это наш главный следователь. С ним мы можем связаться только когда наступает последнее дело. Последнее дело — это когда находят вот такие вот слова с номером попытки на жертве. Так же, пока не найдешь номер, ты не узнаешь, что дело последнее, и не сможешь им занятся. А если нашел, то, пока не раскроешь, не сможешь заниматься ничем другим. Но в нашем случае, похоже, противники особенно искуссны — всегда выжигали на видных местах. Последнее дело может появится в любой момент. Нам с Чуей повезло на него напороться в таком молодом возрасте — нам и за 25-то нет.» Еще одно подтверждение. Очень странно… «Мы с Чуей работаем в организации «красиво уходящих», как однажды сказал мой босс. Организация работает под прикрытием, поэтому не пытайтесь отыскать нас по именам — не поддельные имена только у меня и Чуи, но ней думаю, что мы сможем вам что-то сообщить.» К кому, интересно, этот Дазай обращается? «Рация заработала. Подвернув штанину, я посмотрел на код, который был записан прямо на белой подкладке брюк, и, сверяясь с ним и уточняя у Чуи информацию, отправил напарнику сообщение: «Эдогаве Рампо. Найдено последнее дело. Слова выжжены на легких 12-ти летней девочки, жизнь которой поддерживалась через шприц, вынутый полицией. Судя по всему, имеем дело с медиками и людьми, весьма хорошо осведомленными о нашей работе. Имя девочки Элизабет Сяо. Прошу предоставить информацию за два дня. Боссу мое почтение. Осаму Дазай.» -Отправил, — сообщил я Чуе, разогнувшись. -Отлично, — отозвался тот. — Слушай, тебе не мешает так код хранить? -Меня все устраивает, — пожал я плечами. — Ты лучше скажи, что предлагаешь делать. -Как что? — Чуя говорил это уже из коридора. — Готовится! Ты сколько времени Рампо дал? -Два дня. -Ну вот нам эти два дня нужно продержаться без возможности нападения. -Плохо. — я отошел от окна. — у нас ведь даже ставень нет. -Картон, — флегматично отозвался Чуя.» Мори закрыл книгу. Это был конец пролога, а уже столько мест нашел, куда надо бы сходить. Больница, дом, указанный в книге, место, где живут авторы книги…с последним, правда, проблема — он не имеет не малейшего понятия, где они могут жить. Придется дождаться Акико, она скорее всего знает. А появится она только через неделю…ну ничего, больше вопросов наберется…а в больницу и на улицу Минамонакадори можно и завтра сходить…а сейчас нужно спать. Как-никак, девятый час, а Огай привык ложится рано. Мори направился в душевую. Вопросов было море, но он займется ими завтра. Главное, не забыть отметить на доске улицу и авторов.