Мосты

POV. Schneider. - Рих, пошли отсюда, - я осторожно коснулся его плеча, вставая рядом и опираясь на перила. Под нами бушевала река, небольшие волны поднимались и тут же разбивались о берег. Сильнейший ветер дул в спину, будто подгоняя, заставляя поскорей сбежать домой. Я поднял взгляд на небо. – Сейчас ливанет, идем. Я знал, что он мне не ответит. Что продолжит смотреть куда-то вдаль, не обращая на мои слова никакого внимания. Уверен, его не смущает и начавшийся неприятный моросящий дождь. Скорее всего, он просто его не замечает. Я поднял воротник куртки, пытаясь закрыться им от ветра. Вздохнув, потянулся и накинул на его голову капюшон. Ноль эмоций. Рихард просто стоял, не шевелясь и уже задумчиво смотря вниз, на водную гладь, склонив голову и подойдя еще ближе к краю. Мысленно он отсутствует. Постоянно. Я успел понять это за последние полгода, проведенных в таком молчании. Здесь только тело, а душа со всеми потрохами с Ним… Рихард не сказал ни слова после Его гибели. Поначалу мы думали это шок, это пройдет со временем. Ошибались…. В нем умер тот Рихард Круспе, которого мы знали. В один день. Увидев его еще на похоронах, Тиль сразу сказал, что и его больше нет с нами. Я до последнего отказывался в это верить, но мне хватило того, что я видел в тот день на кладбище. Он сидел на корточках напротив надгробия, поглаживая холодный камень и… плакал, стоило ему поднять взгляд на фотографию. С нее смотрел Пауль, открыто широко улыбаясь. Так, как умел только он. Я болезненно сжал челюсти, поворачиваясь к Рихарду. Одна ледяная капля упала мне на нос, еще одна на лоб, еще одна растворилась в волосах. Моросящий дождь вмиг превратился настоящий ливень. Нам хватило минуты, чтобы промокнуть до нитки. Как же гадко на душе… мы ничем не можем ему помочь, я не могу помочь. Все попытки расшевелить его не приносили ничего, кроме отчаяния. И так каждый день. Каждое утро он приходит на этот мост, встает у самых перил и смотрит вниз. Он стоит там до позднего вечера, не сдвигаясь с места, будто боится уходить. Уже за полночь нехотя бредет домой, натянув на голову капюшон, убрав руки в карманы и чуть ссутулившись. Но он покидает это место только для того, чтобы утром снова вернуться. А я… я просто знаю, где его искать. Стараюсь не упускать из виду. Его молчание – самое страшное. Мы не знаем, что творится у него в голове. Можем предполагать что угодно, но… может, он смирился? Может, еще немного, и он снова заговорит? И еще тысяча таких «может». Мы ожидали чего угодно: «Это я виноват», «Я не уследил за ним», даже «Это вы виноваты», но никак не этого. Готовились убеждать его, что никто не виновен в случившемся. Как выяснилось позже – зря. Что-то назойливо мешало мне сосредоточиться. Какой-то писк. Спустя минуту до меня дошло, что источником этого противного звука является мобильный Рихарда. Непонятно зачем, но я ждал, я был уверен, что он сейчас тяжело вздохнет, оторвется от смотрения «в никуда» и поднимет трубку. Но он продолжал статуей стоять на месте. Звонивший явно не желал сдавать позиций, а этот рингтон уже начинал раздражать меня, поэтому я подошел ближе, осторожно запуская руку в карман его брюк, и достал сотовый. На сенсорном экране высветилось фото Тиля. И зачем звонит? Знает же, что толку от этого нет. Еще немного потоптавшись на месте, я поднес телефон к уху и отошел на пару метров в сторону, разворачиваясь к Круспе спиной. POV. Richard. Зачем я прихожу сюда? Как по часам…. Мы любили это место, любили скрываться здесь вечерами от посторонних глаз. Он приводил меня сюда чуть ли не каждый день. Поначалу даже не приводил, а тащил. Позже я и сам стал приходить сюда. Красивое место, а когда рядом был Он, оно становилось еще красивей. Теперь же я провожу здесь все свое время, но уже один. Не знаю, может… я сошел с ума? Крыша от горя поехала? Я чувствую Его рядом, просто знаю, что Он здесь и все. Мы провели вместе всего месяц, но уже строили планы. Хотели максимально сблизиться, быть рядом постоянно. Сейчас я понимаю, насколько это наивно…. Опасливо, осторожно, медленно, но верно внутри меня строился мост. К банальному человеческому счастью. Мне почти удалось достроить его, почти удалось…. И в один миг все рухнуло. Он рушится до сих пор. Так же медленно, но мучительно. Рушится, царапая своими осколками изнутри душу, оставляя за собой неприятно саднящие раны. Понадобился один звонок, чтобы перечеркнуть все, растоптать к чертям собачьим. Я тогда здорово испугался. Не понимал, что говорившему от меня требовалось. А после этого разговора я не сказал больше ни слова. Толку-то? « - Герр Круспе? Кем вам приходится герр Ландерс? - Мы… друзья. А в чем дело? Что он учудил на этот раз? - Попал в аварию. В его бумажник была вложена ваша фотография и номер телефона. - Где он?! Он сильно пострадал?! В какую больницу его увезли?! - Он погиб. Автомобиль, на котором он ехал, врезался в фуру на огромной скорости. Примите мои соболезнования, герр Круспе. Вам позвонят и сообщат, когда можно будет забрать тело для похорон…» Я подошел вплотную к перилам, опираясь на них руками и чуть перевешиваясь. Пошевелился первый раз за последние часа три. Ноги затекли. Потоптавшись на месте, разминая затекшие мышцы, я обернулся на Шная. Он с кем-то тихо говорил по телефону, иногда поглядывая в мою сторону. Мне, пожалуй, будет его не хватать. Еще раз глянув вниз, я пролез между перилами на ту сторону, железной хваткой вцепившись в холодный металл. Дождь уже давно кончился, тучи постепенно расходились, а на смену им пришло заходящее за горизонт солнце. Я на секунду зажмурился, ослепленный ярким светом. - Лучшая часть меня умерла с тобой, - прошептал я. Голос был сиплым от затянувшегося молчания. В последний раз я обернулся и очень вовремя. Кристоф ломанулся было ко мне, но не успел. Я уже почувствовал резкую боль от удара и все исчезло. Кромешная темнота. Наконец-то. Теперь у нас есть вечность, чтобы заново построить тот самый мост.