Демоны Джейн

      Шерон, задумчиво смотрела на спокойные воды реки, протекающей через старинный Йорк. Мысли не путались, наоборот, казалось, они исчезли, оставив в голове приятную пустоту. Здесь и сейчас. Прошли годы с того момента, как старый наставник Ли Юн обучал их, желторотых воспитанников спецакадемии, медитации и управлению эмоциями, но Аркур не забывала этой науки, а наоборот, всячески старалась приумножить свои достижения.       Тяжелые шаги и стойкий аромат знакомого парфюма, вырвали девушку из благостного настроя. Она досадливо поморщилась.       - Шерон, - Берг нерешительно остановился позади, - поступил звонок от некоего мистера Чеппела... У него пропала дочь...       - И что? - Вопросительно вскинув бровь, девушка смерила бывшего недовольным взглядом, - это не наш профиль, детектив. Мы не занимаемся поисками пропавших. Есть какие-то зацепки по Кукловоду?       - Нет. Но...Он настаивает на разговоре с вами...       Сердито вырвав из рук мужчины телефон, девушка произнесла недовольным тоном:       - Аркур слушает.       По мере того, как ее собеседник излагал свою проблему, лицо девушки мрачнело. Недовольно поджав губы, она сдерживала резкие комментарии.       - Мистер...Чеппел, со всем уважением, но мы не уверены, что ваша дочь попала в руки культа. У вас нет никаких доказательств. Мы не можем разбрасывать свои силы по всей стране. Простите, но вам лучше обратиться в полицию. Первые 48 часов при пропаже человека самые важные. Не стоит забирать у своей дочери шанс на жизнь. Всего хорошего.       Передав трубку Габриэлю, Шерон направилась к сиротливо сидящей Риццоли. Та, о чем-то напряженно думала, вертя в руках смартфон.       Людей было немного: наступил вечер и основная масса сотрудников уже разошлись по домам, благо была суббота. Нести службу продолжали только участники опергруппы.       - Снова разговор ни о чем? Очередной бдительный гражданин? - Джейн видела, короткий телефонный разговор Аркур и ее досадливое выражение лица правильно расшифровала.       Плюхнувшись на лавку рядом с детективом, Шерон с хрустом потянулась:       - У мужика пропала дочь. Вот он с чего-то и решил, что ее похитили культисты.       - Это уже какой по счету звонок за последние сутки? - Джейн была рада возможности отвлечься на рабочие темы, пока мысли о Море ее не доконали.       - Не знаю...я сбилась со счета на четыреста пятнадцатом. Мы открыли ящик Пандоры: теперь во всем винят культистов и считают, что мы должны все решить сами. - Девушка прикрыла глаза. Хотелось спать и горячую ванну. Но расслабляться было очень рано.       - Где Микки? - Джейн встрепенулась: - Она поехала в больницу к Кейт.       - Надеюсь у них все будет хорошо, - нахмурившись пробормотала Шерон. - О, Боже..!       Проследив за ее сердитым взглядом, Джейн скрыла усмешку: к ним снова торопливо вышагивал пытающийся выглядеть невозмутимым Габриэль Берг. Уже все давно заметили, и посмеивались с того, что невозмутимая Аркур обзавелась своим личным Хатико. Детектив Берг сразу менял свою непроницаемую мину на виноватый щенячий взгляд, стоило девушке нарисоваться на горизонте. Это было мило и забавно, но барьер отчужденности командора это не могло пробить. Взгляд девушки становился холодным, едва она чувствовала приближение бывшего жениха.       Риццоли, наблюдая за этим сердечным противостоянием, иногда улавливала отблески боли, мелькавшие в светлом взоре девушки, и тоску, которая постоянно светилась во взгляде молчаливого детектива. Поневоле она начала проводить параллели между Шерон с Бергом и собой с Морой. Да вот, только у Габриэля, по мнению Джейн, было больше шансов - между ним и Аркур не стоял кто-то третий, в то время, как Алекс была дамокловым мечом, нависшей над их судьбами.       Алекс...Красивая, высокая шатенка, со стойким ароматом дорогого парфюма и выразительным взглядом янтарных глаз. Остроумная, веселая и надежная... Неудивительно, что Мора влюбилась в нее по уши... Мора...       -Шерон, я просмотрел местонахождения нашего безутешного родителя... Вот, - Габриэль сунул под нос девушке карту с помеченными точками, - этот поселок Байбери. Синие указатели - это количество ай пи адресов культистов. Как видишь, не так уж и много, но...думаю, стоит проверить.       Джейн, оторвавшись от самокопания, с легкой улыбкой посмотрела на вспыхнувший румянец Шерон, которая, старалась отвоевать себе больше пространства, но увлеченный своей догадкой детектив, не замечал, что практически касается своей щекой щеки Аркур.       -Думаю, детектив Берг прав, - Риццоли, задумчиво окинула взглядом карту, - думаю, можно проверить. Что-то мне подсказывает, старик может нам подкинуть некоторые идеи. Я могу съездить.       Несколько мгновений девушка молчала, прикидывая все за и против. Потом, решительно взъерошив себе волосы, она согласилась с мыслями коллег:       -Что ж...Джейн, я еду с вами. Габриель останется здесь, чтобы держать меня в курсе дела. Ортон и Микки тоже будут здесь...       - Но...это опасно. Я могу быть полезным.... - Мужчина из всех сил старался поймать взгляд Шерон, но та не смотря на детектива, предостерегающе подняла руку: - нет смысла переться толпой, Берг. Мой вертолет будет на ждать в полной готовности. Если будет какая-то необходимость - группа захвата прибудет в течении получаса. Мой заместитель, сэр Ортон будет держать вас в курсе дела. Джейн, через полчаса выдвигаемся.       Риццоли, извиняющим взглядом окинула раздосадованного и обескураженного мужчину, и поплелась за Шерон. Габриэль сжал кулак, и заехал по кованной спинке лавочки. Боль немного отрезвила его. Аркур, краем глаза видела, что мужчина еле сдерживается и почувствовала странное удовольствие, от его страданий. Личная обида требовала мести. И девушке казалось совсем не зазорным, если она позволит себе некоторую жестокость к кое-кому. Тем более, если этот кое-кто ее заслужил.       На парковку возле угро, медленно завернул черный джип. Шерон приостановилась и недоуменно нахмурилась. Сердце сжало нехорошее предчувствие.       Все четыре дверцы открылись мгновенно и как в боевике оттуда одновременно вышли три человека. Все они были одеты в черную одежду, напоминавшую своеобразную униформу: брюки карго, мягкие ботинки со шнуровкой, темные рубашки и пиджаки. Все трое были вооружены: под пиджаками топорщилась кобура. Никаких знаков различий и отличий. Мужчина, что шел впереди был высокого роста, широкоплеч. Каштановые волосы были зачесаны назад, открывая высокий опуклый лоб. Тяжелая квадратная челюсть и водянистый взгляд светлых глаз, довершали неприглядный портрет человека. Следом за ним шли еще один мужчина. Он был темноволос. Аккуратная бородка и тщательно выбритые виски, выдавали в нем франта. Чувственные губы и жгучие карие глаза, не оставляли равнодушным ни одно дамское сердце, а атлетическая фигура вызывала зависть у сильной части человечества. Шествие незнакомцев замыкала девушка. Она была полной противоположностью своих спутников. Платиновые кудри были собраны в свободный хвост, а несколько прядей свободно свисали у висков. Миловидное лицо располагало к себе искренней приветливой улыбкой, что играла на пухлых губах, а голубые глаза лучились теплом. Она была невысокого роста, щуплой по сравнению со своими спутниками, но именно эта хрупкая с виду девушка обладала стальной волей, могла выдерживать многочасовые допросы и была задействована в перевербовке агентов иностранных служб.       - Кто это? - Джейн "отмерла" первой. Аркур молча передернула плечами. Габриэль напряг зрение, пытаясь рассмотреть поздних визитеров. Тем временем группа незнакомцев подошла к главному входу и остановилась перед детективами.       - Мне нужна капитан Грифич, - басовито произнес человек с водянистыми глазами.       -Ее сейчас нет. Она в госпитале. - Шерон, прищурив глаза, подозрительным взглядом окинула незнакомца. Тот нехотя сунул руку в карман и вытащил небольшую карточку, которая практически полностью исчезла в его руке:       - Ми5. Первый отдел. Агент Уайт.       У Джейн засосало под ложечкой. Вот и приплыли. Красавчик-брюнет, подмигнув застывшей Шерон, первым протянул руку:       - Агент Хафтар, можно просто Адам.       - Джейн Риццоли, - горячая рука согрела озябшие пальцы детектива. Почувствовав нежданное смущение от откровенного взгляда мужчины, Джейн отвела глаза. Тот довольно ухмыльнулся.       - Энджи де Форс, - немного вычурно поздоровалась девушка, слегка склонив голову, отчего ее кудряшки неровно подпрыгнули. Ее рукопожатие было крепким, но без излишней бравады.       - Энджи?! - Радостный окрик Габриэля внес легкий хаос в напряженную обстановку. Он раскинув руки в приветственном объятии сделал несколько шагов в направлении девушки и та, засветившись ответной улыбкой, кинулась ему на шею.       Шерон нахмурившись смотрела на теплые объятия своего бывшего жениха и другой девушки. Тянущее ощущение в диафрагме, заставило ее сердце забиться в ускоренном темпе. Воцарилась тишина. Все в недоумении смотрели на сцену радостной встречи. Всегда угрюмый и придирчивый детектив, теперь светился искренней улыбкой, и крепко сжимал в объятиях Энджи. Чмокнув мужчину в щеку, она наконец, разорвала объятия, вызвав невольный облегченный вздох Шерон.       -Полагаю, вам стоит пройти в управление, - потемневший взгляд неприязненно окинул нежданных визитеров, - капитан Грифич уже в пути.       -Вы изменились Шерон, - доверчиво сообщила ей де Форс, наклонившись к уху, когда они немного отстали в вестибюле.       -Мы знакомы? - Нервно дернула уголком губ Аркур: она не хотела светиться перед официальными властями, подставляя Микки и думала, как это срезаться, чтобы не вызвать подозрений. Ми 5 - это не шарашкина контора, эти ребята были "вооружены и очень опасны".       -Вообще-то, я ваша фанатка, не пропустила ни одного концерта, да и Габриэль рассказывал о вас. И я видела фото. Должна сказать, вам очень идет новый стиль.       -Спасибо, - натянуто усмехнулась Шерон. Она хотела отделаться от приставучей гостьи, но как назло, холл был пуст и исчезнуть, сославшись на дела было нереально. - Не сказала бы, что вы слушаете тяжелую музыку.       -Ну я и не слушала...меня подсадил на нее брат. Сначала было интересно, послушать про что поет его невеста, а потом я в себя пришла на live концерте среди кайфующих фанов, - нежный мелодичный смех заполнил пустой коридор. Шерон оторвалась от самобичевания вызванного недавней бессмысленной ревностью и недоуменно уставилась на спутницу.       -Невеста брата? Но Меган не собирается замуж... - Теперь недоумение светилось в голубых глазах собеседницы.       -При чем тут Меган? Габриэль - мой брат! Вы же помолвлены!       Помимо воли, горькая улыбка отразилась на губах Шерон:       -Нет. Уже нет. Мы...разошлись. Но я рада, что вам нравиться то, что я делаю.       Энджи нахмурилась.       -Простите, но Габриэль ничего не говорил мне. Уверена родители не в курсе этого. Что случилось?       - Спросите у брата, это не только моя история, - Аркур почувствовала, необъяснимое облегчение оттого, что эта красивая девушка всего лишь сестра Габриэля, с которой он ее так и не познакомил из-за плотного рабочего графика последней. Пока она не спешила анализировать свои чувства, сосредоточившись на предстоящем разговоре с контрразведкой.       Когда они добрались до конференц-зала, заполненного оперативниками, Грифич уже была там. Ее побледневшее от усталости лицо и плотно поджатые губы свидетельствовали о неприятном для нее раскладе сил.       -Капитан Грифич любезно согласилась сотрудничать с нами, Энджи, - яда в тоне Адама было хоть отбавляй. - Правда, на своих условиях.       -Думаю, мои коллеги немного были утомительными, - мягко, словно окутывая вербальным пледом, промолвила Энджи. Ее глаза внимательно окинули уставшую женщину. - Вы проделали огромную работу, капитан. Это...впечатляет. Но вы и понесли потери, так что...небольшая помощь вам не помешает.       Грифич, устало улыбнулась. Такой тон отбивал всю охоту для спора, а недовольство сменялось чувством благодарности. Что поделать - агент де Форс была профессионалом высшего разряда и часто использовала свои вербальные прийомы на окружающих.       - Де Форс, вы снова это делаете, - хитринки засверкали во взгляде девушки, придавая ей озорной вид.       -На войне все средства хороши, - Энджи довольно улыбнулась. Они с Микки познакомились несколько лет назад и с тех пор иногда пересекались на совместных операциях. Не сказать, что они были подругами, нет, скорее, хорошими соперниками из часто противоборствующих сторон: военная полиция и контрразведка. Но никогда не переступали границ профессиональной этики, что позволило им сохранить хорошие рабочие отношения и обзавестись взаимным уважением друг к другу. Между ними всегда было честное соперничество. - Так что у вас за условие?       - C нами будут работать люди Шерон, - Энджи кинула взгляд на напряженную девушку, которая застыла, будто пантера перед броском.       -"Milites Domini", - Шерон сдержано кивнула, предъявив удостоверение. - Мы начали это расследование раньше копов, и теперь работаем вместе. У нас есть кое-какие зацепки по делу.       Она вопросительно перевела взгляд на наблюдавшего за процессом переговоров Уайта. Тот стоял вполоборота в углу, наблюдая за реакциями всех присутствующих. От его взгляда хотелось спрятаться, но Шерон заставила себя выдержать взгляд контрразведчика. Тот пригладил и так прилизанные волосы рукой и, безразлично передернув плечами, равнодушно сказал:       -Мы долгое время сотрудничали с вашей группировкой, мисс Аркур, лично я впечатлен действиями вашей организации и не столь привередлив в использовании методов. Пока мы на одной стороне. Теперь это - дело национальной безопасности и я со своими коллегами, беру дело под свой личный контроль. Капитан, я хочу услышать подробный отчет о действиях вашей опергруппы.

***

      Когда усталый люд потянулся из конференц-зала, было далеко за полночь. Тщательный доклад Шерон и Микки, проявил четкую картину оперативной работы. Было одобрено решение, принятое Шерон, и теперь, уже сформированная группа, была готова отправиться в Байбери для наблюдения за объектом. Было решено ехать двумя машинами, повысив таким образом мобильность группы.       Первую, уверено вел, маневрируя в жидком потоке машин, детектив Брайль. Возле него, склонившись над планшетом, что-то высчитывая, сидел Смит, время от времени потирая слипавшиеся от недосыпа глаза, а на заднем сиденье, устроив поздний ужин, дожевывали свои гамбургеры капитан Грифич и доктор Айлс.       Последняя, время от времени тоскливо смотрела на огни следовавшей за ними машины, в которой ехала ее детектив, а Микки, стараясь отвлечь доктора от сердечных терзаний, рассказывала той новости о состоянии Кейт и успехах Джорджи на соревнованиях.       После той памятной встречи с Алекс, они с Джейн так и не пересеклись. На протяжении этих двух дней, Риццоли умудрялась приходить домой в отсутствие Моры, быстро принимать душ и старалась урвать хоть два-три часа сна, прежде, чем очередной звонок вырывал ее из царства Морфея и она, используя задний вход, исчезала. Обедала и ужинала детектив в дешевых забегаловках, упрямо игнорируя сочные ароматные блюда, приготовленные Морой. Джейн сама понимала, что ее поведение было детским и она рисковала утратить расположение доктора Айлс, но поделать с собой ничего не могла. Слишком сильна была ревность и обида слишком больно резала ее сердце.       Смаргивая подступавшие слезы, Мора, то и дело старалась посмотреть назад, но яркий свет фар, только слепил, время от времени вырывая из потока света лишь сосредоточенное лицо водителя второго "борта".       Шерон, внимательно всматривалась в ночную трассу, слыша сонное сопение Джейн и Габриэля, умостившихся на заднем сиденье. Адам, засунув наушники в уши, корпел над бортовым ноутом, обрабатывая оперативную информацию, а Энджи, пользуясь моментом, вполголоса болтала, стараясь вытащить хоть какую-то информацию об расстроенной свадьбе брата у Аркур, умело перескакивая с темы на тему, не давая той расслабиться. Резкий шум встречных авто на трассе сквозь открытое окно, заставлял адреналин гонять венами, а сон куда-то исчезать. Ехать было еще около полутора часов, и девушка старалась не уснуть, терпеливо слушая щебет новой знакомой и вдыхая холодный ночной воздух.

***

      Тускло светящая лампа больно резанула по глазам. В висках стучали тысячи молоточков. Совсем молоденькая девчонка с трудом разлепила глаза. Она не могла понять где она и что с ней. В голове все гудело. Пугающая пустота охватила ее сознание. Боль была повсюду. Казалось весь мир соткан из разных ощущений этого ужасного состояния. Потресканные губы даже не закрывались, язык распух, из горла доносилось только сыпение. Молодой человек, нагнувшись, удовлетворенно хмыкнул и замахнувшись ударил жертву по лицу. В ответ послышалось лишь слабое шипение.       -Генри, Он зовет тебя, - зычный голос оторвал молодого человека от его занятия и тот, недовольно чертыхаясь, поплелся наверх. - Там миссис Элизабет. Видимо Ему нужна твоя помощь.       Мрачный холл встретил его сладким запахом восточных благовоний и приглушенными криками. Нацепив на лицо холодную маску безразличия, молодой парень вошел в огромный зал. Паркет был устлан плотным слоем толстой клеенки. Вокруг большого стола редким кольцом стояли фигуры с странных красных балахонах. Во главе стола стоял высокий мужчина с гладко выбритым лицом. Его выцветшие, некогда бывшие золотистыми волосы, были разделены стильным пробором, а строгий деловой костюм сидел как влитой на внушительной фигуре. Фанатичный взгляд сверлил трясущуюся от ужаса женщину. Элизабет была в шаге от обморока. Ее лицо было бледным словно мел. Она пыталась отвести взгляд от взбешенного мужа, но не могла. Себе дороже.       Когда, несколько дней назад, она ведомая терзавшими ее догадками, проникла в кабинет мужа, по ошибке незапертой им, она и не думала, что очередная находка перевернет ее мир вверх дном.       Последний месяц, участились разговоры тайных последователей ее безумца-мужа о некой организации, становившей им серьезную угрозу. И все бы ничего, она бы и дальше вела такой замкнутый образ жизни и притворялась сумасшедшей женой, позволяя табунам молодых девиц "осчастливливать" своего мужа, если бы не один случайно подслушанный разговор между своим сыном Генри и мужем.       "- Но почему ты просто не убьешь ее, отец? Она отказалась сотрудничать! - Негодование сквозило в речи парня.       - Ты не понимаешь, Генри! Скажи, как долго ты можешь противостоять моему гипнозу? А как быстро я могу заставить тебя сменить твою точку зрения и сделать то, что ты никогда не хотел?       - Я только учусь отец, - тон парня уже стал не таким уверенным, - но и ты учишь, что главное дух, а не плоть. Что важно разделить твои идеи, а не....       - Ты невнимателен, сын, - снисхождение, которое так бесило парня, прорезалось в голосе мужчины, - я говорю так, потому что вы все - мои единомышленники. И это - главное. Но ни у кого из вас нет иммунитета. Никто из вас не может противостоять мне, а значит, я не могу передать вам свои высшие знания. И ты, Генри...пройдут годы, прежде чем ты, сможешь только приблизиться к удовлетворительному результату. И только потому, что ты - мой сын. Остальные даже близко не смогут приблизится к пониманию и генерированию идей. Они хороши только как исполнители.       - Она...лучше, да? - Обида исказила черты юноши.       - Думаю, тебе пора, сын. - Холод в тоне отрезвил молодого человека. - Пойди, проведай свою мать, ты давно ее не навещал."       Тот разговор, не давал покоя женщине. Она честно старалась игнорировать непрошенные воспоминания, но ночью...они выходили наружу. Она просыпалась с немым криком на губах, потому что громко нельзя, громко - значит ей снова придется пить эти странные таблетки, после которых она не хочет просыпаться. В конце концов, когда она измученная бессонными ночами, рискнула проникнуть в кабинет мужа, и трясясь от страха быть пойманной, перерыла его письменный стол, ей в руки упала зеленная папка, перевернувшая ее сознание.       Это было досье. С большого фото смотрела на нее незнакомая молодая девушка с пронзительным взглядом зеленых глаз, цвета весенней листвы. В уголках губ прятались смешинки, а русые кудри, были развеяны порывом ветра. Правильные черты лица лучились приятной улыбкой. В руках она держала мяч, на заднем фоне было видно, что шла игра, и девушку просто позвали, чтобы сделать фото. В руки женщине упал конверт. Он был торопливо разорван и частично смят. Осторожно, стараясь, не порвать его еще больше, она непослушными пальцами выудила оттуда два тонких листа бумаги. Развернув, она бегло прочла содержимое:       "Шерон Аркур Предполагаемый отец - Отто Рассел Вероятность отцовства - 99.9 %"       Сердце забилось сильнее. Элизабет развернула другой листок:       "Шерон Аркур Предполагаемая мать - Элизабет Рассел Вероятность материнства - 99,9%"       Рука дрогнула, и листки с тихим шорохом разлетелись по кабинету. Шок, отразился в таких же зеленых, как у девушки на фото, глазах. Кое-как, не помня толком, что к чему, она убрала все документы в папку, пересилив себя и оторвавшись от фото, вышла из кабинета. Ей было плевать, что кто-то может спалить ее выходку, что в конце-концов, камеры никто не отменял и они-то все пишут...       Впервые за многие годы, женщине не хотелось быть покорной, не хотелось играть роль полубезумной женщины, закрытой в своем мире... Потом, ночью, лежа в кровати, она давясь рыданиями, вспоминала тот роковой год...Как мерзкие руки касались сокровенного, как, она срываясь на крик, пыталась защитить уже большой живот, как дикая боль исполосала ее тело, а тонкий писк преждевременного вытянутого из утробы ребенка, и страх за его судьбу, кинул ее в спасительное забытье.       Она не помнила, как над ней бились медики, вытаскивая из того света, в тот период она вообще старалась не жить. Безумие....она ходило по его острому краю. И столь притягательно было сорваться, окунуться с головой в этот спасительный туман...но что-то словно ее держало на поверхности. Прирожденная упрямость? Или затаенная жажда мести? А может смешной парнишка Дэвид? Ее единственный друг, без претензий на что-то большее, чем пара сорванных украдкой цветков... Ее ровесник в широкополой шляпе, и большой лупой, торчавшей из правого кармана. Ботаник-этмонолог, живший на стипендию от колледжа, полусирота, один из первых последователей ее психопата-жениха, Отто Рассела, который потом исчез... Пропал, как воду канул... Бети не знала, что с ним и где он. Не спрашивать же об этом Отто с его безумной ревностью. А он, продолжал быть рядом, словно это не по его указке, из живой матери вырезали крошечного младенца, словно не он отец, давший приказ убить собственного ребенка...       А теперь...получается что...ее дочь...ее крошка, так жестоко выдернутая из лона матери...жива..? Она не слышала всю пафосную речь безумца. Впервые Элизабет ощутила легкую надежду. Что-то должно измениться, она это явно чувствовала. Несколько слез упало на полиэтилен. Отто замолчал. Он видел, что жена снова ушла в себя. Он прекрасно знал это ее состояние. Сам же этому и часто способствовал. Мужчина отлично знал, что в таком отрешенном состоянии, с ней можно было делать что угодно, но к желаемому результату это не приводило. Он и сам не понимал, что послужило его решением провести показательное наказание собственной жены. Все его ученики уже давно знали, что миссис Элизабет была сумасшедшей любовью их Хозяина. За нее он был готов пожертвовать любым из них. Его любовь была густой и удушающей и больше походила на хронический Стокгольмский синдром, развившийся как у жертвы, так и у преступника. Она никогда не выходила из своей половины покоев, и большая часть даже ближнего круга, никогда не видела ее в лицо.       Теперь же, они во все глаза осматривали пытавшуюся ровно стоять перед ними женщину, чей благородный профиль мог бы стать украшением любой художественной галереи. Внезапно, резко качнувшись, она упала, раскинув руки и закатив глаза. Мгновение все стояли неподвижно. Первым очнулся Рассел. Он кинулся к жене и нащупав пульс, с облегчением выдохнул. Его взгляд столкнулся с потемневшими карими омутами Генри. На лице парня застыла маска ненависти, но под тяжелым и пугающим взглядом мужчины, он быстро опустил глаза и поспешил ретироваться из зала.       Наблюдая, за тем, как жены заносят в ее покои и делают инъекцию успокоительного, профессор, впервые почувствовал, что ситуация вокруг него накалилась до предела и просто рискует сломать руль управления в его руках. Впервые его забеспокоил полный ненависти взгляд сына.