Краски

Беатрикс знала, что поступает неправильно. Беатрикс знала, что ей плевать. Она выполняла приказ, не более. Розалинда была мнительной. После того, как ее предали собственные товарищи, лишили свободы и власти, она не могла доверять всем и каждому. Верная девочка Беатрикс это понимала. Понимала, что от лишних людей нужно избавиться. Пусть и от тех, кто лично ей был сильно симпатичен. Кто лично ей самой помог обрести свободу. Ривен не глупый мальчик. Ривен должен был понять, что он лишний. Розалинда не держит слабых людей вокруг себя. А Ривен с его собачонкой Дэйном был именно таким. Ненадежным. Сомневающимся. Беатрикс сама понимала: он не долго будет поддерживать их режим — соскучится по другу. Перебежит обратно. На сторону светлых. На сторону уже проигравших. Из короткой беседы с ним Розалинды это было более чем понятно. Вот только нужен ли он там? Беатрикс была не уверена. Ривен всегда был неприкаянным. Лишним. Держался только подле своего принца — единственного, кому на него было не плевать. Но Ривен не заслуживал жалости, нет. Ривен заслуживал быть одиноким. Забытым. Ривен заслуживал забыться. — Ничего личного, — безэмоционально отчеканивает Беатрикс, находя Ривена в их тайной комнате и подходя со спины. Направляя в затылок магический медальон, данный Розалиндой. Беатрикс не умела прощаться. С Ривеном этого даже не хотелось. Но собственная жизнь и верность Розалинде были превыше всего. Парень на секунду обернулся — он заждался. До ее прихода Ривен все раздумывал, а правильно ли он поступает. Правильно ли, что решился отказаться от дружбы со Скаем и перейти в новую команду — Беатрикс. Правильно ли, что сейчас он предавал что-то важное. Сидящее где-то глубоко внутри. Но у Ривена больше не было времени на раздумия. За него все решили. — Би, какого черта? — Ривен не успевает уклониться — глаза ослепляет свет. Тело поглощает темнота. Ривен растворяется в себе же. В собственных воспоминаниях. Умирает. Бессознательное тело падает на пол. Беатрикс перешагивает его, с пустым сожалением поглядывая на бывшего любовника и подельника. Он не заслуживал подобного. Но его сомнения решили за него. Ривен сам запутался. Сам упал. Его даже не нужно было подталкивать. Нужно было только заставить поверить, что он кому-то мог быть нужен. Поверить и сломать. Ривен был интересной игрушкой. Беатрикс надеялась, что кто-нибудь его еще подберет. Сжалится. Починит поломанное.

***

— Пап, кажется, он пришел в себя. — Тише, Терра. Сейчас посмотрим. Ривен чувствовал себя отвратно. В первую очередь потому, что совершенно не понимал, когда успел вырубиться и когда успел стать подопытным. Так или иначе, он не мог себе объяснить, как оказался на кушетке среди зарослей цветочных растений в окружении сомнительных личностей. Незнакомых личностей. Все нутро Ривена начало волноваться. Подавать тревогу. — У меня был передоз, да? — на удивление дрогнувшим слабым голосом наконец подал признаки жизни Ривен. Во рту все адски пересохло, но пить почему-то не хотелось. Полная девушка и мужчина в возрасте не переменились в лице. Оба были чем-то взволнованы и явно не знали, как и ответить на подобный простой вопрос. Видимо, траванулся он чем-то посерьезней. С ним и не такое бывало. Кажется. Он не помнил точно. — На тебя напали, Ривен. Я нашла тебя в читальном зале… — Терра запнулась, поймав на себе мутный изучающий взгляд парня. Он смотрел на нее будто впервые. Будто до сих пор не пришел в себя от шока. Отличница-Терра знала, что такое бывает при мощных заклинаниях, но не знала, насколько силен мог быть их эффект. Насколько с Ривеном все плохо. Ее отец, Бен Харви, тоже не знал. Нужно было ждать результатов анализов. Пока рано было строить какие-либо предположения. А сообщать новоиспеченной директрисе о ЧП — тем более. Ривен попытался было встать, но тут же он оказался оплетен прочными путами лозы. Терра подошла ближе. Обеспокоенно посмотрела на «пациента». Ривен даже не отходя от сильного заклинания все равно был шумным и буйным. Что-то в нем не менялось. А жаль. — Эй, отпусти! Решила задушить меня своими сорняками?! Терра и рада была бы. Но папа был рядом. Он бы не понял. — Терра, отпусти его, — требовательно попросил мистер Харви, подойдя с чашкой какого-то темно-зеленого напитка. — Ривен, вот, выпей и попробуй вспомнить, что произошло. — Отрава для прочистки желудка? — Ривен брезгливо небрежно кинул взгляд на мутную дрянь, не очень похожую на лекарство, но все же решил не выделываться. Что-то подсказывало, что с этим суровым «врачом» это бы не сработало. Ривен сделал пару глотков. Поморщился. Горько. — Скоро станет легче. Рассказывай, что произошло. Ривен тупо посмотрел сначала на мужчину, потом на девушку — все-таки их травки тоже неплохо вставляли. Терра с отцом переглянулись. — Ты ничего не помнишь? — тихо предположила Терра, с подозрением посматривая на парня. Ей это все не нравилось. Она и правда перепугалась, зайдя в читальню и увидев там распластавшееся знакомое тело. Живое тело. И сейчас Ривен продолжал ее пугать. — Нет, — честно ответил Ривен, самостоятельно уже сев на кушетку. Горький привкус во рту исчез, и одновременно парень ощутил какое-то странное облегчение. Долгожданное. Кажется, отпустило. — Кажется, я кого-то ждал… — Беатрикс? — в нетерпении перебила Терра и тревожно переглянулась с отцом. Теперь все знали, что Беатрикс была опасна. А еще знали, что Беатрикс любила избавляться от своих соратников. Но в этот раз, видимо, что-то пошло не так. Видимо, сжалилась. Или Ривен просто-напросто оказался слишком уж живучим. Терра уже не знала, чему верить и что предполагать. По задумчивому лицу отца она поняла, что он сейчас тоже не сможет разложить ей все по полочкам. Разобраться может помочь только Ривен. — Понятия не имею, о ком ты. Я вообще ничего не помню. Подобный ответ напряг и мистера Бэна, и Терру. Возможно, это просто шок, а может… — Ривен, — мужчина присел рядом с парнем на кушетку и внимательно на него посмотрел. — Скажи, как меня зовут. Ривен усмехнулся. — А я должен знать? Может, должен еще знать и имя этой медички? — по лицу Ривена и его раздраженному тону было понятно, что он начинал закипать от тупых вопросов. Но на секунду он все же переменился в лице. — Стоп, я, что, не в больнице? — Ты в Алфее, Ривен. Ты здесь учишься. Ты правда ничего не помнишь? На лбу парня проступил пот. Он непонимающе посмотрел на «врача»: это они его сейчас так разводят? Шутка такая? С каждой секундой Ривен начинал понимать, что никто здесь не шутил. Даже он сам. Ривен и правда ничего не помнил. Ничего. Совсем. Кроме собственного имени. С каждой секундой внутри нарастала паника и какая-то тупая беспомощность — Ривен словно ослеп. Ослеп воспоминаниями. Потерялся и все не мог найти выход. Сдался. — Держи, — Ривену протянули другую чашку, он машинально взял, выпил. Руки мелко подрагивали. Сознание расплывалось, а уже через минуту Ривен и вовсе отключился. — На нем применили запретное заклинание с потерей памяти. Его пока нельзя выпускать. Присмотри за ним, Терра, пока я придумаю, как ему помочь. Терра смотрела на спящего Ривена и понимала: это все Беатрикс. Но почему-то Ривена было даже не жаль. Ривен был сам виноват. Сам связался с дурной компанией. Ривен сам был дурной компанией.