Краски

— Так, ты сегодня какая-то странная. И вообще, ты мне так и не рассказала, где ночевала вчера. Давай, я ведь не отстану. Терра встала в позу и пристально посмотрела на привычно задумчивую и непривычно потерянную Музу. Терре последнее время не нравилась ее подруга. Она была какой-то себе на уме. Больше чем обычно. Такое мрачное витание в облаках пугало обычно непрошибаемую Терру. Либо ее подруга была по уши в кого-то влюблена (и явно страдала от невзаимности), либо точно во что-то вляпалась. И почему-то Терре казалось, что по крайней мере во втором случае все дороги вели к их общему знакомому — Ривену. — А ты попытайся, — тихо проговорила Муза, совершенно не настроенная на разговоры, а тем более расспросы перед сном. — Я устала, Терра. — От чего? — не успокаивалась Терра, безуспешно пытаясь пробить броню чужой немой отрешенности. — На занятия ты сегодня не ходила — весь день лежишь. Что с тобой, Муза? Опять Ривен? Хочешь, я с ним поговорю, и он от тебя отстанет? Знаешь, у него очень быстро получается находить общий язык с душащими лианами — только попроси. Фея разума вымученно посмотрела на подругу — она ведь и правда не отстанет. Даже если Муза и правда попросит придушить Ривена. Но сейчас ей хотелось, чтобы кто-нибудь придушил ее саму. Прямо сейчас. — Я уже тебя попросила, Терра — я со всем разберусь сама. А сейчас я хочу спать. Прости. Мне правда нечего тебе сказать. Терра кивнула, но не поверила. Муза что-то скрывала. Музу что-то гложило. Терра не была эмпатом, но из-за напряженной атмосферы в их общей комнате у нее за последние пару дней даже цветы стали тихо увядать. Терра видела в этом связь. Терра точно не хотела отставать в проницательности от подруги. — Не хочешь — не говори. Я сама у Ривена спрошу. Муза даже не переменилась в лице. Только тело отозвалось предательской дрожью. — Делай, что хочешь. Я спать. Муза быстро считала в тоне Терры манипуляцию, слабые попытки спровоцировать на откровения. Наивный самонадеянный блеф. Никуда она не пойдет — к Ривену тем более. Терра сама не хочет связываться с этим придурком — тоже не хочет себе проблем. Думает, Муза это не понимает. Думает, что Муза так просто сдастся, попадется на опасные словесные уловки. — Знаешь, думаю, я верну тебе твой цветок. — А? — Терра в удивлении и непонимании посмотрела на Музу, которая поднялась с кровати и подошла к окну. Взяла горшок с недавно зацветшей гортензией и застыла в тоскливой задумчивости. — Ты, что, обиделась? Ты меня пугаешь, Муза. — Прости, — Муза слабо улыбнулась, подошла к подруге, поставив растение на стол. — Я просто совсем не умею за ним ухаживать. Не люблю цветы. Терра шумно выдохнула, окончательно запутавшись. Не любила цветы, зато любила все усложнять. Хоть в последнем они с Музой были похожи. — Успокойся, я бы все равно не пошла к Ривену — нет его. Муза вздрогнула. Под ребрами похолодело. Терра, заметив странную реакцию, нахмурилась. — В смысле, я его сегодня тоже на занятиях не видела. Да и Блум сказала, что весь вечер была у Ская — Ривен туда не заявлялся. Ты, кстати, не знаешь, куда он мог испариться? Ты же часто залезала ему в голову. Сердце феи разума забилось быстрее. Захотелось сорваться. Запальчиво рассказать все Терре, попросить наконец совета. Спросить, что ей делать со своими грызущими чувствами. Эмпат в ней не справляется. Муза со своими чувствами не справляется. Она хочет бежать. Бежать к Ривену. Бежать с Ривеном. Муза хочет, но не решается. Пытается обмануть саму себя. Боится падать в омут с головой. Не знает, что уже давно упала. Разбилась вдребезги. — Я ничего не знаю. Наверное, он с Беатрикс. В ее комнату Блум точно не заглядывала. — Да нет. Беатрикс я как раз видела, — Терра поморщилась. Эта стерва раздражала ее даже больше парней, которые когда-то пытались высмеять ее за лишний вес. Этой самоуверенной пустышке, по мнению Терры, уделялось слишком много внимания. Она вела себя в Алфее словно хозяйка, при этом на самом деле всего лишь играя роль послушной собачки Розалинды. — Сегодня на занятии она была одной из ассистенток Розалинды. Кстати, спрашивала про тебя — у Блум. Передала, чтобы ты выздоравливала. Муза помрачнела. — Ясно. Муза вернулась на свою половину комнаты и обессиленная упала на кровать. Устала. Не хватало еще забивать себе голову Беатрикс с Розалиндой. Ривена хватало. — Ты куда? — Терра сощурилась, заметив, как Муза нехотя поднялась, взяла свои наушники и направилась в сторону двери. — Только не говори, что опять собираешься прийти только под утро. Я тебя не узнаю, Муза. Как же наш клуб хороших девочек без парней и секса? — Я никогда в него не входила, прости, — Муза надела наушники, кинула теплый взгляд на Терру, попыталась улыбнуться. — Не волнуйся, я скоро вернусь. Терра в недоверии поджала губы. Терре очень хотелось бы в это верить.

***

— Только не говори, что просидел здесь весь день. Здесь все в твоих эмоциях. Не самых легких и приятных, к слову. Муза подкралась к сидящему на земле Ривену почти незаметно. По крайней мере, ей казалось, что парень ее даже не заметил. Не обратил внимания. Девушка присела рядом. — Больше всего буду скучать по твоему занудству. Зачем пришла? Уже не можешь без меня спать? — Я люблю гулять. А тебе нужно расслабиться, твои эмоции ужасны. — Знаешь, недавно мне уже предлагали расслабиться. Прямо здесь. Муза закатила глаза. Ривен все сведет к пошлости. А она без труда во всем ее уловит. Во всем уловит Беатрикс. Музу раздражало, что в их и так непростых вымученных отношениях все сводилось именно к ней. Неужели без Беа им не о чем было поговорить? Муза не любила обманываться. Если бы не Беатрикс, им бы вообще не пришлось друг с другом разговаривать. Но сейчас фея разума чувствовала, что что-то изменилось. Она второй раз ловила себя на мысли, что наконец-то рядом с Ривеном она забывает об их личном хаосе. Даже мысли о Беатрикс не так раздражают. С ним спокойно, она знает, чего от него ждать. Она знает, что если что, он рядом. Защитит. Точно будет на ее стороне, а не с Беатрикс. Он ведь даже сбежать без нее не хочет, боится оставить. Дурак. Губы Музы тронула слабая улыбка. Детская. Теплая. Безумная. Нарушать тишину совсем не хотелось. Музе хотелось раствориться в ней. Раствориться в проснувшемся необъяснимом умиротворении. Забыть о душащем сожалении. Сожалении о том, что не может поступить иначе. Не может не проститься. — Не помню, чтобы назначал тебе свидание под звездами. Пришла попрощаться? Казалось, он больше совсем не злился. Не злился, что ему отказали. Ривен давно принял, что ему всегда отказывали, всегда отталкивали. Муза не оказалась исключением. Молодец, разумная девочка. Ривен принял, что должен быть один. И начинать новую жизнь должен в одиночестве. У Музы ведь здесь друзья, учеба, на которую ей не плевать. Музе здесь есть что терять. А потерять Ривена ей проще простого. Он ведь никто. Ей — особенно. — Не знаю. Я запуталась. Я не знаю, что чувствую. Ривен с неподдельным удивлением посмотрел на девушку. Совсем не понял, что она на самом деле имела в виду. — Ты? Не знаешь, что чувствуешь? Что, Беа так сильно тебя приложила, что растеряла свои способности эмпата? Муза пропустила мимо ушей наигранную провокацию. Неожиданно для Ривена положила голову ему на плечо. — В чужих эмоциях всегда проще разбираться, чем в своих. Эмпатам в том числе. — В каком-то смысле это даже иронично, — задумчиво, после некоторого замешательства, протянул Ривен. Он уже давно понял, что Муза сложная. Но только сейчас он начал открывать для себя, почему. Сложно постоянно жить чужими эмоциями. Сложно пытаться принять не свои эмоции. Сложно… быть тенью чужих эмоций. — Прости меня, — Ривен даже не смотрел на притихшую девушку. Он считал звезды. Считал свои шансы на то, что сегодня, сейчас его наконец-то поймут. Правильно поймут. — Я, наверное, всегда был эгоистом. На твоем месте я бы давно спятил, а ты держишься. Плохо держишься, но все же. Ты сильная, Муза. И сейчас я даже рад, что ты отказалась бежать со мной. Ты сильнее меня. Сильнее Беа. Ты же видишь нас насквозь, видишь наши слабости, чувства, которые мы можем скрыть ото всех, но только не от тебя. Научишься манипулировать нашими чувствами — никакая Беа не встанет на твоем пути. Она уже тебя боится, знаешь. Ты ведь и сама уже поняла, почему она к тебе так неровно задышала — я тут точно не причем. У нее тоже проблемы с головой. Как и у меня. Наверное, поэтому мы когда-то сблизились — не только потому, что оба классно трахаемся. — Ты ужасный эмпат, — девушка подняла голову вверх, встретившись с теплым уже знакомым насмешливым взглядом. — Я не сильная. Ты это знаешь. Я боюсь пойти с тобой, боюсь начать что-то заново. Понимаешь? Ты честен перед собой, Ривен, я — нет. Ривен невольно затаил дыхание. Внутри все замерло. Умерло. — То есть… ты хотела бы?.. И что тебе нужно, чтобы наконец перестать быть трусливой врушкой перед самой собой? — Я хочу поцеловать тебя, — невозмутимо отозвалась Муза, на лице которой промелькнула какая-то странная, отчаянная решимость. Хватит сожалений, хватит сомнений. Хотя бы сейчас. Ривен многозначительно хмыкнул. — Впервые у меня на это спрашивают разрешения. Если тебе это поможет в мозгокопаниях, то можешь не останавливаться на одном поцелуе — завтра меня здесь уже не будет, не теряй шанса. Муза посмотрела парню прямо в глаза. Он не лгал. Они видятся в последний раз. Он тоже хотел ее поцеловать. Попрощаться. Без издевок и насмешек. Без фальши. Просто поцелуй. С просто запутавшейся поломанной феей разума. Ривен почувствовал, как Муза первая коснулась его губ — нежно, осторожно. Словно чего-то боялась. Боялась потерять контроль над своими же чувствами. Парень подался вперед, притянув девушку к себе — помог сломать последний барьер из грузных сожалений. Углубил поцелуй, почувствовав, как где-то внизу уже загорается желание. Ривен ведь никогда не целовался с девушками просто так, вне прелюдий. Тем более не целовался в качестве психотерапии. С Музой ломались все шаблоны. Ривен уже и не скрывал от себя, что давно хотел эту странную, своенравную, вечно себе на уме девушку. Но ее чувства были для него важнее — Ривен тоже захотел сыграть в эмпата. Ривен не хотел быть для нее лишь животным, пустым эмоциональным сгустком похоти. Ривен не хотел падать еще ниже. Поэтому сейчас он только отвечал на робкие теплые поцелуи, не решаясь перехватывать инициативу, не решаясь заходить дальше. Только не с ней. Только не так. Муза достойна большего. Они оба достойны большего, а не типичного клише плохого мальчика и хорошей девочки с банальным счастливым концом. Счастье нужно заслужить. До конца нужно еще дойти. Муза ловит на себе отсутствующий взгляд Ривена и тут же отстраняется, будто обжигаясь. Муза чувствует, как внутри начинает накатывать паника: она совсем не чувствует эмоции парня. Он для нее чист. Как в первый день их знакомства. Ривен закрылся. Попрощался. — Иди к себе. Замерзнешь. Муза не двинулась с места. Не признается же она, что с Ривеном в обнимку ее даже леденящий холод не пробьет. Не сейчас. — Почему ты вообще предложил сбежать вместе? Скажи… только честно. Если бы Ривен был более проницателен, он услышал в этом незамысловатом вопросе не просто интерес — пустую мольбу. «Будь искренним до конца, Ривен». — Я подумал, что тебя здесь тоже все достало. Подумал, что ты чем-то похожа на меня. Сложная, но в то же время с тобой просто. Понимаешь? В общем, я и правда оказался ужасным эмпатом, тут соглашусь. Ривен печально усмехнулся, посмотрев на побелевшее лицо девушки. Обманываться в своих же ожиданиях, оказывается, было чертовски больно. Больнее только обманываться в чувствах. — Когда ты уходишь? — не своим голосом выдавила из себя Муза, окончательно потерявшись в своем же воспаленном сознании. Ривен был прав — все достало. — Завтра утром. Только не сдавай меня всем сразу. Беа и так все поймет. Думаю, она и правда дала мне второй шанс. Сжалилась. Муза ничего не ответила. Только прижалась к теплому телу крепко-крепко. Завтра будет холодно. Морозно на сердце. Паршиво на душе. Муза возвращается к себе, когда все уже спят. Опять Терра ее не дождалась — Музе же легче. Девушка зарывается под одеяло и падает в пустоту — ничего не чувствует. Ривен опустошил ее — забрал все. Сердце, душу, чувства. Музе никогда не было так невыносимо легко и тяжело одновременно. Муза ненавидела свои чувства. Ненавидела, потому что все еще боялась их принять. Боялась принять Ривена. Боялась так же, как и он. И все-таки свой последний шанс она выхватила. Как и он. В эту ночь Муза не будет спать. Муза будет давиться собственными чувствами, сомнениями, несказанными признаниями. Будет давиться так и несказанным прощанием, пряча под плотным тяжелым одеялом непрошенные душащие слезы.

***

— Слышали, Ривен пропал? Скай вернулся к себе утром, но ни его, ни вещей там не было. Вы что-нибудь знаете? Муза, ты последнее время вроде с ним не плохо общалась. Блум ворвалась в комнату к соседкам в раннее утро. Даже Аиша еще не успела уйти на свою пробежку. Муза лишь протерла покрасневшие глаза и сонливо перевернулась на другой бок — к стене. Блум всегда была слишком шумной. Музу всегда рядом с ней охватывала тревожность. Сейчас — особенно. — Он никуда не пропал. Просто ушел. В отличие от нас, его здесь ничего не держало. Можешь передать Скаю, чтобы не волновался о нем и не поднимал на уши Эраклион. Собравшиеся подруги посмотрели на Музу в многозначительном изумлении. Даже Терра непривычно затихла. Все ждали подробностей. Но Музе сейчас очень хотелось помолчать. Особенно о Ривене. Она редко была искренней. Еще реже — прямолинейной. Муза редко делилась своими настоящими эмоциями, мыслями. Она считала, что свое личное, сокровенное нужно держать при себе. Скрывать от остальных. Чувствами ведь так легко пользоваться. Так легко терять над ними контроль. Музе ли не знать. Муза встала, не обращая внимание на дальнейшие расспросы девчонок, поплелась в ванную. Хотелось отмыться. Хотелось отмыть, стереть тяжелые мысли о Ривене — главной причине своей бессонницы, своего личного хаоса. О его уходе и без ее участия зароптала вся школа. В этот день Муза снова не пошла на занятия. Снова не было сил. От Ривена не было никаких новостей, да она и не особо ждала их. Кто она такая, чтобы ей отписываться? Подруга? Девушка? Муза даже не понимала, кем для нее самой был Ривен. Понимала только, что он не был ей чужим. Чужие люди не вызывают такие сильные эмоции одним своим присутствием. Не живут постоянно хаотичными мыслями у тебя в голове. Муза душилась пустотой — задевать ее чувства больше было некому. Муза скучала. И не совсем понимала: здорово ли это было. Проходит несколько дней. Ривен не возвращается. Чувства не притупляются. Муза терпит, пытается отвлекаться, сводить волнения на нет. Она же сильная — Ривен же действительно так считал. Верил. Муза почти не расстается с наушниками. Больше ей не с кем делиться пустыми эмоциями. Нечем подпитываться.

«Привет. Мы так и не попрощались, лол. Уверен, ты уже скучаешь по моим шуткам. В Калифорнии девушкам почему-то они не особо заходят. Приезжай на каникулах, если захочешь. Целовать буду только с разрешения. Можешь ничего не отвечать — просто, когда решишься, попроси координаты. К черту. Жду тебя в любое время».

Муза получает сообщение через месяц. Гребанный месяц. Муза выдыхает. Перечитывает несколько раз. Чувствует, как тело окатывает теплом. Приятным необъятным волнением. Он ждет ее. От этой мысли у девушки внутри чувства затягиваются в тугой узел. Муза не может ждать каникул. Муза больше не может ждать. Сомневаться, сожалеть. Ей в Алфее тоже было нечего терять — кого она обманывала. Везде ей было холодно. Паршиво, пусто. Без ее личного ужасного эмпата. Хоть в чем-то Ривен оказался прав, не облажался. В отличие от нее. Тихо ночью она подрагивающими руками собирает вещи, оставляет записку девчонкам и бежит. Срывается. Захлебывается чувствами. Не боится. Музе не страшно. Музе холодно. Без Ривена. Муза бежит, потому что наконец точно уверена: чувства не умеют ждать. Потому что в Алфее ей больше нечего ждать. Негде согреться.