Лучше бы ты сд*х, Джек Роллинз!

После изнасилования Джека не оставили в покое, его затащили в спальню Гамаля Фавзи, так как передвигаться самостоятельно он мог с трудом, руки от перенапряжения не слушались, ноги дрожали. На него кое-как напялили боксеры, а штаны даже не застегнули и они почти съехали с бедер к тому моменту, когда его бросили на пол возле кровати. Джек попытался пошевелиться, но получил недвусмысленный пинок под ребра. - Замри! Джек послушался, понимая, что в таком состоянии ничего не может противопоставить своим мучителям. Вскоре он услышал громкий звук, будто волокли что-то тяжелое прямо по полу. Слегка повернув голову, он увидел клетку из среднего размера прутьев, расположенных друг от друга на таком расстоянии, что можно было просунуть между ними руку, но не более. При этом сама клетка оказалась настолько низкой, что человек мог находиться в ней исключительно в согнутом положении. Чуть позже вошел Фавзи. Он довольным взглядом оглядел Джека и улыбнулся как кот, объевшийся сметаны. - Прицепить его наручниками к клетке? – спросили охранники. Фавзи посмотрел на руки Джека со следами от веревок, которыми он был связан почти сутки и следами от наручников, которыми его крепили к письменному столу только что – они были изранены в кровь, и кожа лохмотьями болталась на них, открывая куски мяса. - Обойдемся, - решил Фавзи. – Разденьте его. С Джека стянули одежду и запихнули в клетку. Парой ударов по голове заставили скрючиться, чтобы он уместился внутри, а потом закрыли крышку на висячий замок сбоку. На затылок ощутимо давила решетка. Лицом пленник упирался в собственные колени, подтянутые к груди. Кое как Джек пристроил руки, чтобы они меньше чувствовали боль. Нижняя решетка впивалась ему в ягодицы, причиняя дополнительные страдания: испоротый зад горел огнем. - Удобно? – поинтересовался с издевкой Гамаль. Так как Джек промолчал, он добавил: - Всегда можешь сменить клетку на мягкую постель. Тебе стоит лишь сказать мне об этом. Не дождавшись ответа, Гамаль вздохнул и отпустил охрану. - Вы больше мне не понадобитесь. Они с поклоном удалились. И Джек с Гамалем остались вдвоем. О том, чтобы попытаться выбить крепко сваренные прутья и речи быть не могло. Джек даже в полную грудь вдохнуть воздух не мог. Гамаль прошествовал к бару и налил себе вина. Затем опустился на кровать, глядя при этом на пленника. Тот мог видеть лишь его ноги, обутые в мягкие тапочки и штаны, которые прикрывали полы халата. Фавзи смаковал вино и наслаждался открывшимся перед ним видом. Джеку хотелось зарычать, но он молчал, чтобы не доставлять своему мучителю удовольствия. Он вообще решил с ним не разговаривать. Может быть, тогда тот рассердится и убьет его в порыве гнева. Джек прекрасно понимал, что выйти отсюда сможет только вперед ногами. Чем меньше он проживет, тем меньше будет мучиться. Вскоре Гамаль Фавзи встал и подошел к клетке. Указательным пальцем провел по шее Джека, остановился на крайнем шейном позвонке и впился в кожу ногтем. Джек был бы рад сбросить руку, но он даже шевельнуться лишний раз не мог, поэтому терпел. Фавзи ласкал пальцами шею Джека: - Не передумал?.. Вижу, что нет. Что ж… Спокойной ночи… Фавзи вернулся к кровати, скинул халат и штаны, забрался под одеяло и погасил свет. Утром, когда у Джека одеревенело все тело настолько, что он его вообще не чувствовал, Фавзи сладко потянулся в кровати, минут десять смотрел на пленника, а потом скрылся в ванной комнате. Вышел оттуда спустя полчаса: гладко выбритый, благоухающий дорогим парфюмом и одетый в рубашку с брюками. Нажал на кнопку и тут же в спальню заглянул охранник. Фавзи распорядился: - Вытащите его, - небрежно указал рукой на Джека. Вошел еще один охранник, который открыл ключом замок и откинул крышку. Джек не смог пошевелиться. Его дернули за руки и рывком бросили на пол. Джеку не удалось расправить ни одну часть тела и он лежал в скрюченной позе. Вскоре кровотечение начало восстанавливаться, по всему телу прошла судорога и тысячи иголок будто вонзились в его кожу. Джека резко вздернули, и он, не сдержавшись, застонал. Его ноги постепенно распрямились, но он не мог стоять на них и если бы не крепкие руки охранников, он бы давно упал. - Отмыть его. И Джека поволокли из хозяйской спальни куда-то по коридору. Остановились в большой душевой для персонала и уложили на пол. Джек уже чувствовал свои руки, но все же был слишком слаб, чтобы попытаться раскидать здоровых мужиков и выбраться на свободу. Охранники отошли, и в грудь Джека ударила струя теплой воды. Брызги долетали до лица, на котором адски защипало разбитый подбородок – корочка от напора треснула и раны закровоточили. Ободранные запястья тоже горели огнем. - Мойся, американец, - велели ему, и кинули мочалку с гелем для душа. Стоя на коленях, Джек поднял мочалку и вылил на нее гель. Начал тереть тело. Мочалка вскоре стала красной от крови. - Волосы тоже. Он отложил мочалку и выдавил гель в ладонь, вспенил на волосах. Все синяки и ссадины на теле ужасно болели, тело ломило, но Джек не позволил себе издать ни одного стона. Он постарался поскорее смыть с себя гель и вытереться. После почти двух суток без сна Джек плохо соображал. Ему хотелось бы знать, что будет дальше, но, несмотря на свое состояние, он понимал, что вопросы лучше не задавать: убить не убьют, но порцию боли за то, что открыл рот не по делу он точно получит. Джек промокнул полотенцем свое лицо, на нем остались кровавые следы; рану на подбородке начинало дергать, если не наложить швы, то на лице останется уродливый шрам. Впрочем, это волновало Джека меньше всего. Гораздо хуже, если рана загноится. Хотя какая разница как он будет выглядеть, если кроме Фавзи и его прихвостней он больше никого не увидит! Похоже вкусы у Фавзи были специфическими. Ему нравились не просто малопривлекательные здоровые мужики вроде него, но еще и изуродованные. «Реально извращуга», - подумал о миллиардере Джек. После его, не одевая, проводили к Фавзи. Тот сидел за столом, за которым вчера насиловал его ножом. Напротив стола стояло кресло с боковыми ручками, доходившими до пола. Джека толкнули в это кресло и привязали к ручкам ноги, а руки завели за спинку стула и закрепили. «Что еще он там придумал?..» Секундой позже в кабинет вошел мужчина лет пятидесяти с саквояжем в руках. Джек внимательно следил за ним глазами, понимая, что он тут по его душу. Мужчина поклонился Гамалю Фавзи, деловито поставил на столик свой саквояж и открыл его. Там было полно лезвий и скальпелей. У Джека засосало под ложечкой. Мужчина приблизился к нему и посмотрел вниз, на пах. «Бля…» - чуть не вырвалось у Джека. Оскопить его чокнутый миллиардер вполне мог. Трахать Фавзи это никак его не помешает. Мужчина провел рукой по члену Джека и тот шумно задышал от страха. К подобному он не был готов. Фавзи в своем кресле расположился поудобнее, и приготовился смотреть. Будто увлекательный фильм ему тут демонстрировать собирались. Джек рыпнулся в кресле, хотя понимал, что это ни к чему не приведет. Мужчина посмотрел на Фавзи и тот кивнул. Мужчина протянул зажатую в руке бритву и принялся сбривать Джеку в паху волосы. Джек не понимал, что происходит. Но от сердца отлегло – лишать его мужского достоинства не будут. Наверное. Иначе к чему брить? Мужчина быстрыми уверенными движениями избавил Джека от волос и убрал лезвие. - Отлично, - произнес Гамаль Фавзи. – А теперь на операционный стол его. «Черт, неужели все таки будут…» - Анестазию нужно? – поклонился мужчина, глядя на миллиардера. - Без всякой анестезии, - отрезал тот. Когда Джека переложили на операционный стол прямо все в том же кабинете, он попытался дернуться – ну не готов он был дать себя кастрировать, однако с ним легко справились. Опять его ободранные до мяса руки пристегнули ремнями, ноги за лодыжки и бедра тоже, а последний ремень перепоясал туловище. Мужчина, который оказался врачом, обработал антисептиком его пах и все остальное и кожу сильно зажгло. Джек скрипнул зубами, но умолять Гамаля Фавзи у него язык не повернулся. Тот лишь насладится его унижением, но сделает все по своему. Врач достал шприц и что-то вколол Джеку. Навряд ли они передумали на счет анестезии… Вскоре член Джека дернулся и начал наливаться, но полностью так и не встал. Между тем врач взялся за крайнюю плоть, оттянул над головкой и что-то отметил. Приподнявшись, Джек поглядел на него так, что если бы взглядом можно было убивать, врач бы уже лежал бездыханным трупом. Между тем врач рассек пару спаек и наложил мягкий зажим. Джек вскрикнул от боли. И тут до него дошло, что с ним собираются делать. Обрезание. Фавзи обещал это. Врач закрепил под разметкой еще один страхующий зажим, чтобы не повредить головку, после чего ловко, будто только этим и занимался всю жизнь (а почему бы и нет!), рассек по линии разметки крайнюю плоть над страхующим зажимом. Джеку захотелось материться, и он не сдерживал себя. Весь поток грязных ругательств, которые он знал, Джек вылил на голову врача и миллиардера. Под его ругань врач сделал по кругу одиночные швы и, еще раз обработав антисептиком, наложил повязку. - Его будут мучить сильные боли двое суток. Не желаете ли вы, чтобы я дал ему обезболивающее? – вновь поклонился врач. - Нет. Ступайте. Врач попятился к двери, а Фавзи подошел к Джеку и потрепал его по щеке. - Можешь кричать. Мне очень нравится твой голос. - Чертов урод, - прохрипел Джек. - Скоро ты научишься вести себя. Рука Фавзи спустилась со щеки Джека к подбородку и надавила на рану. - Наверное останется след… - задумчиво произнес он. - Это очень хорошо. Ты должен помнить о том, к чему приводит непослушание. Затем Фавзи вернулся к столу и начал работать с бумагами. После того, как Джек заметался по операционному столу, Фавзи подтащил стул поближе и начал с интересом наблюдать за пленником. Джек чувствовал, как у него поднимается температура, и все лицо начинает гореть адским пламенем. Молча переносить боль не получалось. Он крыл на чем свет стоит Фавзи, а тот периодически бил его по щекам. Он не помнил, когда ушел Фавзи, и его отвезли туда, где бы он никого не потревожил своими стонами. В таком состоянии Джек провел два дня. Если честно, Джек искренне не понимал, зачем понадобился Гамалю Фавзи. За свои деньги тот мог купить себе какого-нибудь модельного мальчика, а если у него стояло исключительно на здоровяков косая сажень в плечах, то и с этим бы проблем не возникло: бодибилдеров, да и просто здоровенных привлекательных парней, готовых продать свою шкуру подороже, пруд пруди и речь не о хаслерах, а о простых обывателях. Роллинз не находил объяснений почему Фавзи решил вставить свой хер именно в его зад, хотя думал об этом много. Ладно, если бы он был хотя бы звездой подиумов, но не с его рожей мечтать об этом – ни одно модельное агентство такого как Джек на свой порог не пустит. Да даже в том составе СТРАЙКА, которым они прилетели сюда, любой был краше него. И это миллиардер еще смазливого Рамлоу не видел. «И хорошо, что не видел», - тотчас же подумал Джек. Уж Фавзи бы его из своих загребущих лап точно не выпустил. Правда обошелся бы он ему дороже, чем Джек, но Фавзи не зря слыл одним из богатейших людей мира. Падкий на деньги Александр Пирс получил бы раза в четыре, а то и в шесть больше и назначил нового командира: перспективных в СТРАЙКЕ всегда было много. То, что Брок стал встречаться с ним, Джек считал своей самой главной удачей. С самого своего попадания в СТРАЙК Джек обратил внимание на привлекательного смуглого командира, у которого словно шило в заднице свербило: он ни минуты не мог спокойно посидеть на месте. Ему постоянно куда-то надо было бежать, что-то делать, кого-то посылать. Флегматичного Джека привлекали именно такие живчики. Но он прекрасно знал как устроен мир, поэтому не рассчитывал, что мужик вроде Рамлоу обратит на него свое внимание. Поклонников обоего пола у того было хоть отбавляй. Не хотелось опускать еще больше свою самооценку, получив стопроцентный отказ. К тому же Брок наградил его нелицеприятной кличкой сразу же как только увидел. Так и спросил, театрально приподняв солнцезащитные очки на лоб: - А это что за длинная дылда? При этом Джек не был самым высоким среди новичков – по крайней мере человека три точно превосходили его ростом. Но с «везучестью» Джека все внимание язвительного командира досталось ему и это взбесило: он не думал, что его будут оценивать по росту, а не по умениям. Что он тогда ответил, из памяти выветрилось, Джек помнил только, что это было что-то очень язвительное. Такое, после чего командир подошел к нему вплотную, и для того, чтобы заглянуть ему в глаза тому пришлось высоко задрать лохматую, с не по уставному модной прической, голову (а Джек еще из вредности вытянулся во весь свой богатырский рост) и прошипел: - Ты первый на вылет, дылда! А потом развернулся и ушел с плаца. Как ни странно, тогда вылетела почти половина новобранцев, но Джек продержался до конца обучения, хотя Рамлоу делал все, чтобы избавиться от него. Позднее, когда они стали встречаться, Джек спрашивал у Рамлоу за что тот его невзлюбил, но Брок посылал: - Я не желаю отвечать на твои ебанутые вопросы, Роллинз! Допиздишься, реально вышибу из СТРАЙКа. Наверное так было угодно небу, чтобы Джек остался в отряде и в одном из первых боев спас жизнь командиру. На них тогда обрушился шквал минометного огня. Нападавшие, видимо, спешили, поэтому удовлетворились парой серий. Но этого оказалось достаточно, чтобы СТРАЙК, засевший за оврагом, засыпало землей и осколками. Брок находился недалеко от Джека и тот огляделся, когда перестали стрелять. И никого не нашел: лишь новый холм, которого раньше тут не было. Джек бросился разгребать его голыми руками и вскоре добрался до командира, лежащего лицом вверх. Он был без сознания. Джек наскоро разгреб оставшуюся землю, потянул за снарягу и тряхнул Рамлоу за ремни разгрузки. Командир открыл глаза и улыбнулся, как будто ангела увидел, хотя Джек скорее походил на черта, встретившего его в аду после смерти. Именно тогда у Брока шарики зашли за ролики и он пригласил Джека выпить пива после того, как они выберутся отсюда. Добавив при этом: - А то жизнь, сука, короткая… Джек покивал, пообещал, а сам подумал, что командир, когда оклемается окончательно, задаст себе трепку за то, что пригласил самого непривлекательного парня на планете. И сделает вид, что ничего такого не было. К великому удивлению, после миссии, когда все уже разошлись кто куда, а Джек вышел из душевых самым последним, мечтая о том, как завалится на боковую (от усталости ломило все тело и глаза закрывались сами собой), Брок, удобно расположившийся на лавке возле ящичка Джека, сказал: - Я надеюсь, ты не собираешься ехать домой? Джек подумал, что Брок хочет сбросить на него свою работу, с некоторых пор он остался без заместителя и взваливал бумажную хренотень на членов команды, в основном на Роллинза, поясняя это тем, что он дотошный и ответственный. - Я… - начал Джек, понимая, что мечтам о теплой постели пришел пиздец, и замолк. - Ну что ты блеешь, как коза, - прищурился Брок. – Ты решил, что я шутил, когда звал тебя пропустить стаканчик? - Не знаю, - честно признался Джек. - Собирайся. И это не приказ. Если хочешь, можешь отказаться, и тебе ничего за это не будет. Джек отказываться от выпавшего шанса не собирался: не дурак же он был! Второго такого не представится. Брок тогда потащил его в гей-бар. Джек прифигел, но ничего не сказал. - Бывал когда-нибудь в таких? – поинтересовался Брок, наблюдая за тем, как Джек крутит головой по сторонам. Не сказать, что он был завсегдатаем, Джек предпочитал находить партнеров в Инете. Встретились, перепихнулись и разбежались, и не надо целую ночь скакать на танцполе. - Не часто, - честно признался Джек. - А чего так? - Считаю такие места пустой тратой времени. Брок заржал и утащил его танцевать. Джек танцевать не умел, поэтому больше топтался на месте, а пластичный Рамлоу вился возле него юлой. А потом они вызвали такси, так как их кровь была полностью проспиртована. Джек думал, что Брок поедет к себе после того, как они высадят его, но тот приподнял бровь и лукаво спросил: - Пригласишь? У Джека сперло горло и он лишь сумел кивнуть. С тех пор Брок часто проводил время у Джека в квартире. Джек очнулся резко, но глаза не открыл, прислушался. Он лежал под белой простынью, полностью обнаженный, руки выше локтя охватывали кожаные наручники, прикрученные к кровати. А вот его запястья перебинтовали. Возле него находились охранники и переговаривались между собой в полголоса. - Представляю, за сколько его продал их начальник. Говорят, он был одним из лучших в своем отряде. - Какая разница, если теперь он шлюха господина Фавзи. Джек скрипнул зубами и тотчас же раскаялся. Охранники встрепенулись. - О, он очнулся. Сообщи об этом господину Фавзи. Миллиардер явился спустя десять минут. Откинув простынь, он обвел тело Джека плотоядным взглядом. - Скоро, очень скоро… - пообещал он, но так и не пояснил, что именно он имеет в виду, потому что желудок Джека заурчал: он не ел уже четыре дня. Фавзи развернулся к охране. - Накормите его. Охранникам пришлось кормить его с ложки, так как освободить ему руки приказа не поступило. После еды Джеку нестерпимо захотелось спать, но он не мог погрузиться в сон из-за того, что его мучила боль. Фавзи снова запретил давать ему обезболивающее. Промаявшись на постели до позднего вечера (судя по электронным часам на стене), он все таки отключился. Проснулся на следующее утро, когда врач приступил к размачиванию бинтов на его члене. - Лежите смирно, если не хотите, чтобы у вас там все загноилось, - попросил врач и добавил с усмешкой: - Если это случится, то следующая операция будет кастрацией. Затем Джека снова накормили и поскольку боль немного притихла, Джек смог наконец-то смог заснуть. Через десять дней после обрезания врач аккуратно вытащил нити пинцетом, а потом обработал ранки антисептиком. - У вас на загляденье все быстро заживает, - сообщил он. – Никаких проблем с эрекцией, эякуляцией и чувствительностью быть не должно, - добавил он для вошедшего в палату Фавзи. Тот приблизился к Джеку, и врач уступил ему место. Миллиардер коснулся головки члена Джека и того передернуло. - Сейчас у пациента повышена чувствительность, - произнес откуда-то из-за плеча Фавзи врач. - Отлично. - Все придет в норму через четыре месяца. - У меня грандиозные планы на это время, - улыбнулся миллиардер.