жажда тебя касаться

Удержи меня, На шелкову постель уложи меня. Ты ласкай меня, За водой одну не пускай меня. Мельница — Невеста Полоза

— Что ты делаешь? — Тэхён посмеивается, не в силах увернуться от сильных татуированных рук Чонгука. Младший перехватывает его запястья и валит на кровать, закрепляя руки сверху, над головой, надёжно держа два тонких запястья своими крепкими пальцами. — Чонгук, щекотно! Чонгук за этот смех душу Дьяволу продать готов. — Не двигайся, пожалуйста, — Чон вздыхает, смотря в резвые глаза напротив. — Я могу раздеть тебя? Тэхён вопроса не понимает, но разрешает, неуверенно кивая, до сих пор не осмыслив, зачем это нужно. Футболка цвета топленого молока быстро покидает тело Кима, оставшись в стороне, скомкавшись в руках Чона. — Тэхён… — парень с восхищением смотрит на еле виднеющийся пресс, за место которому есть плоский живот и подтянутые нижние мышцы, оставляющие лёгкий силуэт красивых линий тела. — Ты же знаешь, какой ты очаровательный? Лёжа на простынях с оголённой спиной, грудью, верхней частью тела, вплоть до души, смотря в глаза Чонгука – понимает. Не понимает одно: что на него нашло? — Моя радость, смотри на себя, — Чон с особой бережностью и заботой берёт запястье старшего, потянув на себя и показывая руки Кима ему же. — Я без этих рук, ей богу, лишусь рассудка. Только понимал бы он, что рассудок и с ними теряет. Тэхён смотрит на Чонгука без улыбки, даже настороженно, но не даёт преград для продолжения начатого. Казалось бы, всё сейчас сведётся к одному, но Чон… Он не выглядит возбуждённым. В его глазах ясность, на руках тепло, а грудь не ходит ходуном. Младший спокоен в своей привычной манере, и слова его на языке не путаются. Они слишком слаженны для того, чтобы показывать, насколько разум его заполнен Тэхёном. Чонгук просто восхищается. Он просто его рассматривает. Лежа перед ним по пояс голый, Тэхён не знает, как себя вести. Вроде хочется потянуться за поцелуем, чтобы ублажить себя и его, но он к нему даже сам не тянется. Всё смотрит и гладит, высматривая каждую деталь, прикасается так, словно одним прикосновением боится поранить. Тэхён берет Чонгука за руку, направляя руку младшего на свой живот. Ким видит, как тот жаждет прикоснуться именно к нему, но не решается. — Такой… Ты прекрасно сложен, понимаешь? — кончики пальцев касаются еле заметных натренированных мышц, а Тэ непроизвольно втягивает живот от щекочущих ощущений. Этот легкий жест заставляет дыхание Гука сбиться, продолжая смотреть на Тэхёна с ещё большей степенью восторга. Да что ты во мне нашёл? — Чонгук, ты забыл, как моргать? — Что? — Ты уже несколько минут не моргаешь. А Тэхён, получается, смотрит только в его глаза? Оба сошли с ума. — Тэхён, пока ты лежишь вот так, — он выделяет последнее слово, проведя теплой ладонью по животу, отчего Тэхён уже не подрагивал, — я не могу моргать, я хочу смотреть на это вечно. Ким улыбается, чуть изгибаясь, словно подставляется под ласки, а после кладёт руки на предплечья Чона, оглаживая чернильные узоры под пальцами. Татуировки стали уже неотъемлемой частью Гука, без них его и представить невозможно. Они дают ему особенный шарм, которого Тэхён никогда не видел у других. Эти руки с рисунками чернил становятся ещё сильнее и властнее, а висящие на кистях рук плетенные браслеты из серебра, кольца, что украшают длинные мужские пальцы – вызывают у Тэхена такой же восторг, как и у младшего, когда тот неотрывно разглядывает его тело. Продолжая изматывать разум Гука собственными телодвижениями, старший тянет губы в улыбке, дожидаясь, когда Чонгук наиграется и уберёт руки с живота Тэхёна, что происходит почти сразу же, стоит ему начать долго и подозрительно глядеть в глаза. Игриво закусив губу, Тэ повел своими руками вниз, останавливая пальцы на уровне ремня, что держал его брюки, и принялся его медленно расстегивать, вынимая кожаный предмет из петель. — Решил порадовать меня видом на свои ноги? — Ты бы и так до них добрался, — Тэхён припускает брюки, начиная немного смущаться. — Снимай. Чонгук подцепляет сползшие на бёдрах брюки, ведя их до конца, чуть поднимает ноги Тэхёна и снимает их полностью, любуясь открытым ему видом. Старший неожиданно начал сильно краснеть, ощущая, как горят щёки, но виду не подавал. Он так красиво выглядит в этот момент, что Гук даже не разговаривает, только аккуратно трогая и смотря на длинные ноги. Они у Тэ не раскаченные, бёдра красивые, чуть округлые, ягодицы подтянутые и икры не каменные – в меру упругие. Такие ноги только целовать и гладить, об этом Гук и думает, когда подхватывает голень Тэ и оставляет на коже чмок, едва прикоснувшись губами. Такие действия заставили Тэхёна закрыть лицо руками, но и тут Чонгук нашёл себе повод для восхищения. Парень смотрел на длинные пальцы Кима, с ухоженными ногтями и мелкими царапинками, ведь он постоянно играется с котами, что его ненароком царапают. В каждой мелочи идеален. До кончиков пальцев. В прямом, чёрт возьми, смысле. Чонгук ведёт раскрытыми ладонями по гладким ногам, смотря на то, как Тэ машинально выгнулся в спине, из-за чего под тонкой кожей виднелись очертания рёбер. Младший наклонился к нему, целуя в области ключиц, успокаивая, и ухватил возможность посмотреть поближе на руки старшего, что всё ещё закрывали смущенное личико. — Тэхён-а, ну посмотри на меня. — Нет, нет, нет! — протараторил тот, не убирая рук. Его слова прозвучали приглушенно, но в них слышалась улыбка. — Я красный как помидор. — Не правда, — Чон тянется к его рукам своими, пытаясь убрать их, и Тэ не сдаётся, показывая какую-то, но силу, из-за чего Чонгук сразу не может открыть взор на лицо старшего. Пришлось попытаться второй раз. Он увенчался успехом, ведь Ким сдался, убирая ладони от лица. Его щёки были пунцово-розовыми, а улыбка никак не сползала с уст. Тэхён бы прекратил улыбаться, но не может, ведь Чонгук смотрит на него постоянно. Тэхён нашёл другой способ скрыться от Чона – закрыл глаза. — Эй, так нечестно, — Чонгук подтянул Кима к себе, взяв его за бёдра двумя руками. Старший весит немного, но достаточно, чтобы иметь красивое тело. — Тэхён, не вредничай, солнышко, — Склоняясь над румяным Тэ, он смотрит на закрытые глаза, стараясь на ментальном уровне сказать «ну открой же». Старший противится, не выполняет просьбы, а потом чувствует чужие губы на своих. Он чуть раскрывает рот, затягивая Чонгука в поцелуй, сам пытается вести, наклоняя голову на подушке, чуть мажет языком по губам, всё ещё не открывая глаз. Тэхен и так перед ним голым остался, одно бельё на тазовых косточках держится, чего ещё надо? Но Чонгуку безумно важно, чтобы Тэхён на него смотрел. И он на него. Младший медленно отстраняется, отодвигается от его лица, и он наконец-то посмотрел на него в ответ, опять заливаясь краской. — Хватит, не смотри, иначе я сейчас со стыда умру. — Чего тебе стыдиться? Я тебя люблю. И Тэхён так смущен, что не может сказать «я тебя тоже». Чонгук улыбается, зная, что у того крутиться на языке. Всё прекрасно понимает, он его читает, как открытую книгу, запоминая каждое телодвижение и неаккуратно брошенный взгляд, который говорит о многом. В одном его прикосновении любви столько, что хватит Чону лет на сто, но жаль, что он столько не проживёт. Он бы хотел быть бессмертным, только ради того, чтобы Тэхён его касался постоянно. С трепетом, заботой, любовью. Гладя и целуя. — Насмотрелся? — вдруг пролетает от Тэхёна. Чонгук пожимает плечами, дескать, даже не знаю, что тебе ответить. Старший облизывает губы, пару секунд думая, как ему поступить. Это время было на то, чтобы Гук потерял бдительность и силу. Чонгук как раз на него смотрел. Ким чуть пихает Чона в грудь, заставляя сесть на кровати, сам поднимается тоже, в один момент переворачивая Гука на спину, садясь на его бёдра сверху. Тэхён ненароком задирает его футболку, двигаясь пальцами от пупка до ключиц парня, а потом наклоняется, прижавшись своей грудью к его, соприкоснувшись губами. Пальцы Тэхена перешли на щёки Чонгука, поглаживая их и даря спокойствие, успокаивая стучащее сердце, чтобы из груди так сильно не выскакивало. — Я могу сделать так же? — вновь порозовев от смущения, спрашивает он, чуть наклоняя голову. — Можешь, — Гук поднимает корпус, приблизившись к Тэхёну, что сидит у него на бёдрах, и снимает футболку, потянув её со спины. Ненужная вещь оказывается там же, где и валялась одежда Тэхёна. Почти один – один, с Чонгука осталось джинсы снять. Что испытывает человек, когда на него смотрят с такой любовью? Это необъятное чувство, необъяснимое, о таких даже в книгах не пишут и в бреду не говорят, нет такого понятия, не придумали ещё. Такие глупости придумывает сердце, которое у Кима сейчас заходится неимоверно, пока он водит рукой по выразительному прессу младшего, а тело пробирает до мурашек, чувствуя навязчивое чувство возбуждения. А Тэхён перед ним в одном белье. — Только не смотри вниз, пожалуйста. — Я всё чувствую, Тэхён. Глупое тело себя не контролирует, начинает таять и расползаться под (точнее над) таким мужчиной, как Чон, абсолютно не давая отчёта о том, что будет дальше. Теперь хочется ощущать его руки на своих ногах, плечах, затылке, зарываясь в волосы, груди, ключицах, на каждой из косточек. Чонгук уже внутривенно. Младший тянет руку к лицу Тэхёна, а едва коснувшись его щеки, чувствует, как тот сильно разгорячился. — Ты действительно так смущаешься. — Ты никогда подобного не делал. — Ну как же, — Гук кладёт ладонь на бедро Тэхёна, чем вызывает у того секундную дрожь. — Я же всегда люблю тебя, без перерывов. Любовь в поцелуях, прикосновениях, словах. Любовь – она в мелочах. — Да, и заставляешь меня возбуждаться от тебя тоже. — Разве это плохо? Тэхён едва сдерживается, чтобы не броситься куда-нибудь в сторону шкафа, побыстрее найти халат и запахнуть подолы, прикрывая всю стыдливую наготу и явное возбуждение, что понятно им обоим. Старший молчит, не зная, как ему выигрывать в этой войне слов, но стойко держится, стараясь не глядеть вниз, но с каждой секундой это становится всё более невыносимым. Мало того, что его тело стало для Чонгука чем-то необычайно особенным, так теперь и слабая сила воли с Кимом играет в злые шутки, натягивая белье бедного парня вставшим членом. — С этой проблемой разбираться будешь ты, — в его голосе был едва скрываемый оттенок нетерпения. Чонгук усмехается. Дёрнув бёдрами вверх, тем самым заставляя Тэхёна наклониться ближе, он поддерживает зрительный контакт. — Хорошо. Раздевайся полностью.