Пока не закончится дождь.

Итачи вышел из машины и на его лице уже не было видно той муки, которая была минуту назад. Глаза его были наполовину пусты и безжизненны. Он, словно кукла, шел выполнять данную ему команду его хозяина. Наруто не заметил эту пустоту, ибо он старался сдержаться и не сбежать. Мелкая дрожь бегала по его телу, мышцы напряглись, а глаза испугано следили за альфой и он старался спрятать это от взгляда альфы, хотя это у него плохо получалось. Если Итачи сделает шаг вперед - Наруто сделает два шага назад. Альфа не хотел еще больше пугать омегу, поэтому остановился и поприветствовал его. Наруто кивнул в ответ ему головой и снова стал за ним пристально следить. — Наруто, сегодня... нет, прямо сейчас ты познаешь жестокую правду. — Итачи достал телефон и стал набирать кому-то. — Мой брат долго ломался и показывал свой характер, но тяжелая жизнь сломила его и сегодня он лично заявился к отцу и принял то брачное соглашение. И уже сейчас идет подготовка к брачной церемонии... А, нет, неправильно выразился. Уже идет брачная церемония. Альфа прервался и стал говорить, что-то человеку на другом конче связи. Наруто слушал его и старался не верить словам ужасного человека, но дрожь стала еще сильнее и уже не могла быть сдержана. — А теперь включай видео... — сказал он человеку и повернул телефон экраном к блондину. — Смотри внимательно. На экране сначала ничего не было, только шум и голоса людей, потом появилась картинка. Возле алтаря стоял Саске в черном костюме, с уложенной прической и легкой улыбкой на лице. Он что-то обсуждал с регистратором, но потом заиграла музыка и все стали на свои места и кадр смотрел на закрытую дверь. Сердце блондина уже сильно болело, а тут еще сильнее стало болеть. Он не верил своим глазам. Наруто старался держаться и думать логически, делать предположения, что это не его альфа, а кто-то другой с похожей внешностью, но особый загар точно доказывал, что это его альфа. Видео могло быть монтировкой, вот только это было не видео, а видеозвонок, который идет сейчас, а не записан. И это все значит, что все происходящее правда. Слезы потихоньку начали появляться на глазах омеги. Тот старался их сдерживать, но его положение уже сделало более чувствительным. Наруто старался быть сильным, но разве можно оставаться сильным видя как его любимый человек бросил его и уже стоит под венцом с другой. Невеста выглядела красивой, нежной и утонченной. Белое платье подчеркивало ее тонкую талию и фигуру в целом, а длинная фата гармонично смотрелась с нежно-розовыми волосами, уложенными в немного заниженный пучок. Невеста была, словно принцесса из сказок, прекрасна. Не то что Наруто, который больше походил на перекрашенного маугли. Однако Наруто мог научится быть таким же как эта леди. Он бы очень трудился над собой, но как бы он не старался заговорить бы не смог, даже поддержка разговора для него была сложной задачей, ведь не все понимают язык жестов, а быстро и разборчиво писать он мог, но рука быстро уставала, да и собеседникам надоедало читать. Блондин понимал, что его немость снова наводит на него депрессию. Он неполноценен и нечего не мог с собой ничего поделать. Итачи видел, что омега уже ушел в свои мысли, а глаза потухли и стали такими же безжизненными. Он посмотрел на экран своего телефона и увидел как его брат уже целует невесту. Но это был не его брат... Кукла, которой управляли. Наркотик сделал из человека управляемую марионетку. Если Наруто только заметил, что улыбка была фальшивой, а глаза мертвыми то бы все понял и не страдал так сильно. Однако все было сделано так, чтобы он и гости нечего не поняли. — Эту последнюю неделю он посвятил тебе. Он искренне любил тебя не забывай это, но любовь не вечна. Саске оставил эту сумму тебе на спокойную жизнь и просил больше не появляться в его жизни. Итачи всунул ему в руки конверт и пошел садиться в машину. Наруто трясущимися руками открыл конверт и первым увидел белый лист, а рядом карточку. Он взял листок и развернул его. Там подчерком его альфы было написано пару строк: " Прости меня. Я просто очень устал. Так будет лучше для нас двоих. Прощай." Наруто прочитал это несколько и уже разрыдался. Он упал на колени и хотел взвыть, как раненый зверь, громко, чтобы все это услышали и кто-нибудь сжалился над его мукой, пригрел, успокоил, да исцелил раненое сердце. Но никто не услышит его боли, никто не подарит исцеление, никто не пойдет его без слов. Даже тот кто понимал, бросил его.