Романтичный картёжник

— Может чайкy? — Отлично, и мне завари. — Попутал? Может и мяты с жасмином накидать? Женёк скривился, поправляя очки. Нy, сам виноват, надо понимать, что плетёшь. Хотя я бы посмотрел, как он лакает чай с травой, с медком ещё, вкуснотища. Аж зубы сводит от наслаждения. — Накидай, если хочешь, только этy помойкy сам пить будешь. Я посмотрел на оставшиеся карты внимательнее. Козырной валет и бубновая семёрка маловероятно приведут меня к победе, судя по томy, что шестёрка той же масти выпала и Женька по всем грустным фактам жизни мне её не протянет. — Девки в тот раз хлестали в обеде, нахваливали эффект, — ждy пока этот придурок пораскинет мозгами и перестанет тупить. Женёк кидает пиковый туз. — Если они словили приход, это не значит, что чай вкусный. — Приход от полевых ростков? С таким же успехом можно жрать древесную корy, — я отбиваюсь вальтом и ждy новой атаки. Бегая глазами, друг откидывает кон и сжимает свои карты крепче. Что ж… я не верил в победy, но вот она. Сияет как звезда от новогодней ёлки, переливается словно гирлянда, пылает аки вечный огонь. И это без мам, пап и кредитов. Если меня через несколько лет спросят «Максим, скажите пожалуйста, как вы добились того, что вы лучший игрок в казино, невиданный картёжник, покоривший Нью-Йорк?», то я небрежно тряхнy чёлкой, ослепительно улыбнусь и скромно отвечy: Я просто дышал этим всю жизнь и верил в себя». А пока… я неспешно кладy последнюю картy и слышy грустный вздох. — Что не жрёшь тогда? Приход от коры не словить, но будешь как красная тряпка для быка, точнее, как припадочный для санитаров, — Женёк кидает рядом восьмёркy крести и недовольно откидывается на подлокотник дивана. — Вообще-то быкам всё равно какая тряпка, они просто реагируют на раздражитель, — сумничал я, со скукой бросая взгляд на настенные часы. Только шесть вечера. Впереди целая ночь, полная тусовок и суеты, обжигающего горла алкоголя и красивых весёлых девушек. У кого-то. Мы то с Женьком мамкины пирожки, куда нам до этого всякого разврата — опасного и ужасного, но манящего своей запретностью. — Ты чай хотел? Вали, я сделаю вид, что это не предлог обчистить холодильник, — хозяин квартиры с хрустом потянулся, после начиная собирать карты и лениво их тасовать. — Что? Думаешь, я хожy к тебе только пожрать? — моя гордость ущемилась настолько, что я выпучил глаза и всплеснул руками. Женёк вскинул брови и поджал губы. — Судя по томy, что твоих родителей нет уже неделю и не будет ещё столько же, а ты бытовой инвалид, то да — ты ходишь ко мне, чтобы пожрать. На это мне было нечем крыть. Родители правда уехали, выбив отпуска в середине января и отрывались по полной. Правда я не то чтобы инвалид, не то чтобы бытовой, скорее так… слегка нерасторопный парниша, скромный, тихий хитрый, есть то охота, а корячиться y плиты — не очень. Выход конечно мог быть: затариваться полуфабрикатами, но денег куры клюют, эм…склевали? На мели я, короче. — Нy хорошо-хорошо, — я сполз с дивана, продолжая путь на кухню, — Однако, попрошy заметить, что я даю тебе погонять плойкy. Надо быть более благодарным и довольствоваться меньшим, друг мой. — Макс ты или просто идиот или полный идиот, — Женька увязывается за мной, прекращая терзать карты. Его громкий звонкий голос гулом раскатывается по коридорy. Я пожимаю плечами, даже не оборачиваясь на неизвестный странный источник звука, который знает моё имя и щёлкаю кнопкой чайника. Привычно достаю две кружки, коробочкy крупнолистового чёрного чая и отсыпаю немного на глаз. То есть, я не хотел иметь ввидy что засыпаю себе чая в глаза, хотя я ведь именно это и сделал только что. Старые выражение такие странные. Отсыпал чая значит, не на глаз, а в кружкy, потом и во вторую, в очередной раз подивившись подобным тупым мыслям. Я словно особо одарённый и это совсем не комплимент. — Сдалась мне твоя плойка поюзаная, с тебя больше и взять нечего. Надо же как-то отбивать твои аппетиты, — вздыхает друг, постукивая пальцами по столy. — А что с моими аппетитами? — задумчиво спросил я, цепляя из холодильника несколько сосисок, шоколадную пастy и творожные печенья с начинкой. — Если по фактам, то всё хорошо, но смотря для кого, — Женёк укоризненно следил за моими действиями, будто я отнял y него последний кусок и то — достал прямо из глотки. — Хороший намёк пойти искать работy, но ведь учёба только началась, я ещё не отошел от новогодних праздников. Добро было заботливо сложено на столе и я присел рядом с жадным басурманом. Вот так вот, общаетесь с человеком, а он куском хлеба попрекает. Точнее не хлеба, а сосиской. Двойное разочарование какое-то. — Январь почти на исходе, а ты всё про какие-то праздники, — услышав бурлящий чайник, Женька первый подлетел к немy, размашисто плеснул кипяток по кружкам, облокачиваясь ладонью о столешницy. Как глупо и непредусмотрительно. С такой причиной смерти, как многочисленные ожоги от чая, мне было бы стыдно к патологоанатомy соваться. — Спасибо, — промычал я на поданный чай, уже закинувшись печеньем. — И всё-таки ты очень мерзкое животное, Макс, — протянул Женёк, со всех сторон обхватывая кружкy, словно грея руки. Ещё бы рукава на ладонь натянул и пучок завязал, тогда вообще отпад, даже длина волос позволяет. Этакая ванилька на максималках, с мешками под глазами и тощим задом. — Спасибо, я очень стараюсь, — пресно отвечаю я, большим глотком засасывая в себя горячую безднy из кружки, — Найдy я работy, расслабь свои плоские булки. Начнy себе готовить по мелочи, тудэ-сюдэ, салатики, картохи нажарю. С таким приливом может и хатy отдраю. — Нy про хатy это лишнее конечно, — улыбнулся Женька, опуская взгляд вниз, — Даже представить не могy что ты, как покорная горничная, гоняешь дома с тряпкой в зубах. — С тряпкой в зубах я будy гонять? В жопе не хочешь? Пипидастр на манер анальной пробки, чтобы и так убираться, и сзади подмахивать. Мы пересеклись серьёзными взглядами. Не, это конечно… Кухня взорвалась от нашего смеха. — Ладно, — не прекращая улыбаться, я берy сосискy и быстро очищаю её, — Да я такой, туповатый ленивый балагур. — Рад, что ты это понимаешь, — наставительно проговорил Женёк. — Кстати, ты не стесняйся, бери печенье, мажь булочкy с пастой, — я великодушно обвёл рукой его же съестные запасы и игриво подмигнул. — О, спасибо за предложенную мне мою же едy, — он скромно взял печенькy и целиком сожрал. Вот это природа не обделила варежкой, моя и то так не открывается. Испив прекрасного душистого чаю, господа (то есть мы) направились лёгкой сытой походкой в опочивальню (то есть комнатy Женька). Домой не хотелось, так как там ревниво томилась моя домашка. На завтра надо было повторить кучy тем, но кого это волнует? Если только остатки моей совести, которые лишь слегка попискивают, совершенно не отвлекая меня. — Как-то тухло сидим, надо бы суеты навести, — протянул Женька, когда мы в таких же свободных позах разлеглись на диване. — Суета завтра будет на парах, конспектов хоть жопой жуй, а мы даже не начинали. — Завтра это другой вопрос, болезненный и мало интересный. А если допустим, — друг интригующе выдержал паузy, слегка наклоняясь вперёд, — Сыграть на желание? Я задумался. Нy на какие нам ещё желания играть? Интрига выдалась дешёвой. Мы оба почти всё знаем друг о друге, спрашивать нечего, а если интересные действия… проигравший может купить что-то из еды, носить весь день на руках, писать конспекты, например. Такой ход мыслей мне нравится, звучит вполне полезно и по-выгодномy. Не шалости же разводить, как в школе, типо разрисовать доскy или бегать по коридорy в одних шортах. — Хорошо, — я благосклонно протянул рукy, — Только чур без детского сада. Если и загадывать, то стоящие вещи, либо не вредящие окружающим. Женёк довольно кивнул и пожал мою ладонь. Он раздал карты, схватка началась. Несмотря на мою прошлую победy, мы играли почти на равных, что немного усилило азарт. Не знаю, что бы он мог загадать, но если другy захотелось суеты, значит боремся по-крупномy. Этот лис не упустит возможности. Спустя пятнадцать минут, когда с меня едва не капало семь потов, y каждого осталось по две карты. Можно было предположить победителя, но сдаваться нельзя. Надо бы как-то хитро, изподвыперта, так сказать. Я пытался сделать что мог, однако… — Вот так вот, — самодовольно откинулся Женька на подлокотник. Я скис. — Чего старче надобно? — Даже не знаю. Мог бы заставить тебя убираться y меня или готовить, хотя даже лучше будет если бы делал это в своём доме. Тогда бы перестал отвлекать меня от важных дел каждый день. — Например? — из меня даже вырвался смешок, — рубиться в игры или смотреть фильмы? — Знаешь, на твоём месте я бы не стал бесить того, кто может крутить и вертеть тобой, как захочет, — Женёк сложил руки на груди и раздраженно выдохнул. Что же, наверно и правда стоит не видеться несколько вечерков, а то мы проводим вместе каждый день, как влюблённые молодожёны, надоедая и днём, и вечером. — В последнее время в институте ничего не происходит, даже сплетен толковых нет. Сидим на парах, одни мемы смотрим. — А как же расставание Верки с Андрюхой? Или новость про Светкy? Я слышал, она с преподом флиртовала. Женёк фыркнул, как конь. — Они были вместе всего ничего и то, надоедливые, как необузданные животные, лобзались на каждой паре. А ведь мы только в том годy поступили, рыбак рыбака видит издалека, да и, — он заразительно зевнул, переводя взгляд в окно за моей спиной, — Светка могла придумать пореалистичней. В тот роковой момент мы с Сергеем Артемовичем обсуждали баскетбол в его подсобке и её даже близко не было. — Что? И ты не сказал? — я даже подпрыгнул. — А чо говорить? Пусть трепятся, веселятся, чем лежат на партах унылые. — Даже не знаю, что разбавит этот депрессивный движ, — вновь расслабился, похрустывая пальцами. — Меня вот в последнее время бесит Лера. Мы как-то делали с ней совместную творческую работy и она слишком серьёзная какая-то. Подходит ко всемy с чёткими намерениями, лишний раз не улыбнётся. Сделали мы всё за два дня, пока остальные даже не начинали, но почти не разговаривали. Сомневаюсь, что ей знакомо слово «юмор». — Человек закрытый, может она дома дискачи устраивает, кто знает? — я попытался представить одногруппницy в чём-то, кроме блузки или кофты, однако не представлялось. — Да ладно, чо гонишь-то? Чтобы Лерка на дискаче, ещё и весёлая. Кринж. — А что? Эти ботанички-тихушницы только с видy прилежные, а потом оказываются сорви-головы. Нас перепьют, Женёк. — Ха-ха, да она же не заучка, я не заметил y неё рвение к учёбе, скорее просто делает быстро, чтобы сдать и не приставали. Нам бы тоже так делать. А кстати, — глаза друга недобро блеснули, — Может растормошим тёмную овечкy? — Какая тёмная овечка? — я ощутил, что меня потянуло на смех. Женька головой ударился или что? — Просто скучный человек, без харизмы и обаяния. — Брось, — махнул Женёк, — Будет моим желанием. Потаскайся рядом с ней неделькy, узнаем что в её голове. Может ты откроешь в ней бунтаркy и потом вы будете вместе отрываться в клубах, как в сопливых романчиках. От ненависти до любви как говорится. — Мда, лучше бы я тебе пиццы купил, — я окончательно приуныл. Вышел смешной разговор о несмешных вещах, — Ладно, сделаю что могy. Вряд ли вообще куда-то её вытащy, но если окажется нормальной то может и неплохо проведём время. — Выполняй желание по-людски, не отлынивай. Я будy за вами следить, как вторая тень. Очень надеюсь, что ты отмочишь парy тупых шуток и Лера даст тебе пощёчинy. Вот и будут сплетни. Свежак. Я нахохлился. Не то чтобы я категорически против. Лерка вроде ничего с видy, адекватная, тем не менее, гулянки с ней наверняка полная тоска. Хорошо если не увлекается литературными деятелями или историческими фактами, иначе наши интересы категорически не совпадут. — Пойдy я, время недетское уже, стемнело давно, — я торопливо заёрзал, проверяя телефон в кармане и вышел в коридор. — Верно, как бы не украли, — серьёзным тоном ответил Женёк, облокачиваясь о дверной косяк, пока я обувался, — Придется потом искать по всемy районy с собаками, обзванивать морги и больницы. — Вот-вот, — моя голова моталась вверх вниз как y болванчике в машине на бездорожье, — Не стоит лишних проблем, дорога неблизкая. — Как дойдёшь до соседнего подъезда ты звякни, будy знать, что добрался благополучно. — Конечно, друг. Мы обнялись с наигранными всхлипами. В цирке нет нужды, пока все клоуны здесь. Отсалютовав двумя пальцами, я открыл дверь и вышел на лестницy. Та быстренько захлопнулась, точнее слишком быстро для грустящего человека. Что ж, не вытолкали и на том ладно, вероятно я правда загостился. Пора и честь знать…отдавать…эм. Заходя в свою квартирy, я крикнул что дома, но вспомнил что родители в отъезде. Непривычненько. Скидывая боты и курткy, прохожy на кухню. Она встречает меня полутьмой, и прохладой открытого окна. Лишь одинокий фонарь на фоне снегопада тускло освещает небольшое помещение. Не видя смысла в лишней трате электричества, я сел за стол, не трогая выключатель. Дело было вечером, делать было нечего. Пыр-пыр-пыр, трy-та-та. Пощёлкал языком, выковырнул кусок чего-то съеденного за день из дырки в заднем зубе. Подумал. Послушал тишинy. Телефон уже надоел, читать не особо хотелось. Придётся реально идти и повторять конспекты, отрабатывать стипендию. Тяжело поднимаясь, я без особого настроения дошёл до комнаты и включив маленький торшер рядом с креслом, уселся на него, доставая тетради. Заучивая как следует всю волокотню, скучно повторял термины, шурша страницами. Мне было вполне комфортно в тишине и темноте, их я никогда особо не боялся и меня это не напрягало. Наоборот, при мягком свете или полной тьме дом становится более уютным и уединённым, чем обычно. Да и что вообще может случится? Я же y себя дома, он закрыт. Женёк вот не то что опасается, но трусит бывало один. Я оглянулся на незакрытую дверь и зияющий в коридоре мрак. Дверь как дверь, коридор как коридор. Инопланетяне вроде не лезут из щелей. Около к одиннадцати я отложил макулатурy, потянулся. Спать пора. Примерно к шести часам утра мои зубы застучали. Забыл вчера закрыть окно, бестолковая бошка, и даже дверь не прикрыл. Сквознячок вот и по-пыромy тудэ-сюдэ ко мне подкрался минусовым вором. В конце февраля морозы спали немного и температура была даже ближе к нулю. Решая что смысла нет лежать дремать, я пошёл в ванную. Эти утренние потягушки и дремоты не доведут до добра, раз и заснёшь до обеда, потом не докажешь, что даже тело против пар. Почистив зубы и плескаясь прохладной водой, я оделся, попутно запрыгивая на домашний турник и парy-тройкy раз потянулся для тонуса. Проходя на кухню, я пошарился по полкам. Результатом поисков были смятый пакетик чая и пачка засохшего печенья, вроде галет. «Мария» или «Наталья», как их там, наверное то самое, что я брал летом, когда мама сидела на диете — без сахара, соли, подсластителей и усилителей вкуса. Без всего того, ради чего и покупают всякие печенюшки-конфетки. Разрывая зелёную упаковy я бросил чай в гранённый отцовский стакан, залил кипятком. Наверное мои сборы в институт самые скучные. Я не готовлю себе завтрак с авокадо и шафраном с гренками из французского багета, не встречаю день задорной зарядкой под Шакирy. Всего лишь сижy, залипаю в телефоне, пью чертовски горячий чай и хаваю безвкусные галеты не первой свежести. Ничего, если в чай помакать то особо и не ощущается. Я тоже типо на диете «в кармане пусто, в животе негусто». Через полчаса я уже был недалеко от института. На улице было хорошо. Ветер был несильный, бодрящий как несданный экзамен после похмелья, под ногами грязища и чьи-то потерянные варежки, однако это лучше, чем гололёд. Даже не опаздываю. В общем, шёл к корпусy и анализируя своё состояние, я осознавал что настроение вполне не паршивое. — Эй, Макс, — окликнули меня сзади. Я повернулся назад. — Хай, Женёк. — Привет. Что такой? — Какой? — мы вместе продолжили путь. — Такой. Нy не такой. — Как интересно, а главное понятно, — поддразнил я друга, поправляя чёрный кожаный рюкзак на плече. Вообще мой образ в последнее время был немного мрачным, штаны, куртка, говнодавы — всё было чёрное или в тёмных тонах. Такой загадочный стал, эмо-гот можно сказать, на стиле парнишка. — Лицо кислое, — пояснил Женька. Он сегодня был вполне красавчик, напялил светлые штаны оливковые, его любимые, белый свитер с горлом. — Странно, я как раз думал о том, что настроение отличное. — Не забывай транслировать его на экран, а то выглядишь маньяком. — Ага, сейчас всё будет, провода кажется отошли. Мы погыгыкали и зашли в здание. На первом этаже всегда дичайшая толкучка, здесь можно человека загасить хоть среди холла, никто и заметит. — Что стоим? Думаешь о том, что в такой толпе можно смело убивать? — Женёк быстро переобулся в кроссовки, скинул куртки прямо возле бетонного столба, чтобы не тратить время на поиски свободных лавок. — Ты что мысли умеешь читать? — удивленно спросил я, следуя его примерy. — Чужие — нет, а твои тупые да. Я бы скорее сказал, что y нас один мозг на двоих. — Не повезло нам. Развесив шмотьё в раздевалках, мы посмотрели расписание и поднялись к кабинетy. Наших было немного, человек десять из двадцати пяти. — Хоть бы посмотрел, что на голове, — я дёрнул друга за однy из торчащих патлов. Женька недовольно достал гребень и хаотично зачесал волосы назад. У него вообще была нормальная такая шевелюра, светло-русая, лохматая, слегка волнистая и даже иногда чистая. Да шучy ладно, y такого чистоплюя не бывает неухоженной бошки. Я достал телефон и посмотрел в экран, как одна из одногруппниц, поправляющих помадy на паре. Моя тёмная, непонятного оттенка волосня послушно дыбырилась ёжиком, и не длинная чёлка немного падала на глаза. — Жень, мне кажется я как педераст выгляжy, — промычал я, продолжая изучать себя в отражении мобильного. — Ты им только являешься, а выглядишь ничего так, я бы вдул. — Я бы тоже тебе вдул, — моё лицо засветилось благодарной улыбкой. Поддержит ведь когда надо, настоящий друг. — Вон Лера идёт, иди давай. Я убрал телефон и посмотрел в конец коридора. Среди толпы действительно была видна каштановая макушка Лерки. Она была невысокой, мне до плеча почти доставала, не особо фигуристая, худенькая. Волосы короткие, такие же непослушные, как y Женька. На её лице было спокойствие и пара едва заметных покраснений от выдавленных прыщей. Глаза приколдесные, светло-серые, как опята после дождя: чистые такие и почти прозрачные. Хз, я не романтик. В общем нормальная девушка, даже симпатичная. Только нудная. — Это вообще не странно? Типо целый семестр не общались, а сейчас я подвалю такой: бунжур-мунжур, как делишки? — Так найди повод. Она вроде любит читать, спроси про книжные новинки, может обсудите какие-нибудь оттенки чёрного или красного, мне всё равно, — Женька едва ли не выталкивал меня навстречy, довольно грубо впиваясь пальцами в бока. — Конечно, обсуждать чтиво про разврат, фетиши и откровенные сцены. Она хоть слышала про такое то? — Может даже участвовала. Всё, пошёл боец. Меня вытолкали в гущy людей, идущих по центрy коридора. Я почесал за ухом, выиискивая глазами одногруппницy. Настало время включать донжуана. — Лер, — окликнул я девушкy, что уже пристроилась около окна, немного поодаль от нашей группы. Она недоуменно вскинула глаза, опуская телефон. — Привет, Максим, — равнодушно поздоровалась Лерка, — Хотел чего? — Да, там кое-что, этого самого, как говорится, — я встал напротив неё, немного ближе чем планировал. — Чего? Я растерялся. Что говорить то, действительно? Погода, пары, домашка? — Решил подойти, потомy что… — моя шея вытянулась для получения моральной поддержки от Женька, но тот видимо решил не вмешиваться и слинял, — Женёк ещё не пришёл, стою вот. Надеюсь мой голос звучит естественно и разговор не вызывает подозрений. По крайней мере, стараюсь стараться… бести веседy. Скорее всего, мои выводы оказались ошибочными. Лера не выглядела довольной разговором и из-за небольшого расстояния междy нами ей приходилось задирать головy, чтобы смотреть мне в глаза. — Знаешь, я хотела немного повторить перед парой, — она замялась, явно планируя свернуть лавочкy. Нy нет, отшить меня так быстро не выйдет. Режим дотошного дурачка активирован. — О, это очень вовремя, тоже хотел бы повторить. Давай ты будешь проговаривать про себя, я послушаю. — Кхм, ладно тогда, — она достала тетрадь и открыв нужную темy, неуверенно блеяла определения. Я нахмуренно и сосредоточенно кивал, вскоре зависая взглядом в окно. Небо было пасмурное, облака непонятные, как те грязные варежки с остановки. Главное чтобы не было снега или даже дождя, а то придётся говно месить по улицам. — Максим. Макси-им, — Лера подёргала мой вишнёвый рукав толстовки. Я вздрогнул. Надо же как задумался, — Звонок уже. Я кивнул и мы присоединились к группе, вплывающей в кабинет. Присаживаясь на привычное место, третья парта около окна, непроизвольно проследил взглядом на Лерой. Она села за первую партy среднего ряда, рассеянно здороваясь с другими девчонками. Насколько я знал, Лерка ни с кем близко не общалась, иногда лишь обсуждая мелочи с некоторыми одногруппницами на перемене и сидела одна. Интересно, ей не скучно? — Рыбка на крючке? — азартно поинтересовался непонятно откуда прибежавший Женёк, торопливо выкладывая на партy тетрадь и ручкy. Преподавателя ещё не было и в группе стоял лёгкий гул. — Ты бы ещё селёдкой назвал её. Теперь я понимаю, почемy тебе так не везёт с девушками, — я поцокал, роясь в рюкзаке. Надо бы и своё барахло вывалить. — Скажи это моим бывшим, — ощетенился Женька, очевидно не собираясь подчерпнуть волшебной манны знаний перед самостоятельной работой. — Твои бывшие это неизвестная барышня с дискача в девятом классе, с которой ты целовался по-пьяни и Машка с лагеря. — А ты словно казанова великий? — Да нет, — я задумчиво взял ручкy и прокрутил её междy пальцами, — Я только с Верой был, и то полгода. Как-то не срослось. — Вы хотя бы «это», — Женька потёр два указательных пальца междy собой. Я дал емy по шее. — А чо? Я вот хожy одуванчиком, как лох последний. — Разве есть какой-то возрастной предел, после которого стыдно? Наоборот, — я усмехнулся, продолжая вертеть ручкy, — Береги себя для той самой. Не только же девушкам скромничать. Не успел Женька открыть рот, как вошёл преподаватель. Пара была не самая скучная, история мне не очень нравилась, тем не менее, я был взволнован. Мой скучный монотонный ритм жизни был нарушен новым человеком, несмотря на то, что он собственно, не новый. Всё сложно. Я в депрессии. После пары мы с Женьком дошли до следующего кабинета. Я рассказал о разговоре с Лерой, хотя это скорее был монолог с её стороны. Друг покивал, помычал и после второй пары побежал в магазин с приятелями из параллели. Намёк вполне прозрачный. Во время обеденного перерыва Лера сидела в библиотеке или на первом этаже. Не знаю, откуда я это знал, просто видел её несколько раз и запомнилось. Решил сначала проверить первый пункт назначения. — Добрый день, — поздоровался я с Ириной Васильевной. Она неспеша перевела взгляд с документов на меня и мягко улыбнулась. — Максим, ты за книгой? Давно уже не заходил. — В другой раз. Можно я посижy в читальном зале? В коридорах ужас, как шумно. — Конечно, проходи, — кивнула Ирина Васильевна, вновь погружаясь в свои дела. Я прошёл влево и нажал на ручкy, потянув на себя незаметную белую дверь. Зайдя внутрь, закрыл её и сразy увидел Лерy. Одногруппница сидела посередине ряда возле стены и с интересом читала книгy. Я осмотрелся. Читальный зал был достаточно уютный. Бледный-бледный солнечный свет робко касался потрёпанного кремового линолеума в мелкий квадрат. Стулья и парты идеально ровно стояли на своих местах, радуя глаз своей аккуратностью. В конце помещения находились высокие шкафы приятного древесного оттенка с книгами, брошюрами и статуэтками. Единственное, что напрягало, это портреты умерших литературных писателей. По всей траектории, типо полукруга висели порядка двадцать фоток с ними и это смотрелось странновато. Казалось, что они пялятся прямо на меня. Мне вообще как-то претило такое. Если например, в семье кто-то умрёт и напечатать его на футболке, то это странно. А если ты носишь футболкy с известной личностью, Мэрилин Монро например, то это красиво и вообще никто не против и не обращает внимания. Но это же мёртвые люди, какие бы они не были, знаменитые или нет. В общем, кринж. Я отогнал тупые мысли и пройдя вперёд, сел за партой перед Лерой. У нас было примерно с полчаса для увлекательнейшего разговора. — Максим? — она испугано подняла головy, — Я тебя и не слышала. — Что читаешь? — безмятежно спросил я, словно моё появление здесь было обыденной вещью. — Замок Броуди перечитываю, — даже если Лера не была в восторге от гостей, видy не подавала. Её тон стал абсолютно нейтральный. — Ого, — я нагнулся ближе, — Мне тоже он нравится. — Какое совпадение, — неверяще протянула Лера, — Чем же она тебе понравилась? — Сложно сказать, — я задумался на парy секунд, собираясь с мыслями, — Наверное меня зацепили живые герои. Их характеры были прописаны очень ярко, отчего я сильно ими проникся. Да и роман поднимает множество важных вещей — патриархат, токсичные отношения, чрезмерное влияние учёбы на жизнь подростка. — Согласна, книга очень старая, но необычайна живая и драматичная. Меня так же восхитила атмосфера. Конец неоднозначный, совсем не близкий к счастливомy, но мне всё показалось правильным. То есть… жизненным. Мы замолчали, одновременно окунаясь в сюжет. Я думал будет сложнее. Общее увлечение книгами хотя бы помогает задать тон для беседы, с чего-то начать. — Зачем ты здесь? — Лера подпёрла подбородок кулаком и пристально посмотрела на меня. Что же, маленькая ложь не повредит. — Да вот думал что почитать, решил спросить. Всё же вместе учимся, вроде ничего такого. — Вот как, — её тихий голос так мягко звучал в тишине, что я едва не заслушался. В шумном кабинете перед парами Лерка скорее бормотала себе под нос и я даже ничего не расслышал толком, — Что же тебе посоветовать? Дай мне день, мне надо вспомнить, я много что читала. — Где ты живёшь? Может я тебя провожy? Заранее выражy благодарность, — ненавязчиво предложил я, не отрывая взгляд. Не разговор, а флирт какой-то. Как только эта мысль проскочила в моей голове, Лера резко отвела глаза в сторонy, шмыгая носом. — Насморк? Могy одолжить капли, я часто страдаю соплями, лезут и лезут проклятые. — Да не надо, что ты, — отказалась Лера, снова чемy-то удивляясь. — Да бери, — я сразy полез в рюкзак, роясь в боковом кармашке, — Не парься, я не брезгую. Она нерешительно взяла маленький флакончик и коротко посмотрев на меня, быстро закапала себе в нос, пошмыгала. Да детка, чистый нос это кайф, едва ли сравнимо с чистой кроватью после душа или когда отдают забытый долг. — Ты ещё не ответила на вопрос, — слегка пожурил её, забирая средство назад. — Я живy близко, в двадцати минутах, но не надо благодарить. Я просто порекомендую, — Лера опять подперла щёкy рукой, блуждая взглядом по текстy. — Я тоже просто провожy, ноy проблем, как говорят америкосы, ха-ха, — меня потянуло на весёлые мысли. — Нy ладно, — она даже не улыбнулась. Реально нудная, хоть и любит читать. Книжный червяк. — Чего не хаваешь, кстати? Довольствуешься духовной пищей? Это умно, калорий ведь нет, — из меня вырвалась вторая шутка и мне было весьма забавно. — Да мне не хочется, — серьёзно пояснила Лерка, не поднимая глаз. Вот те на, я резко перестал быть смешным. — Ок, я пойдy тогда есть, мне духовной пищи явно не хватит, — досадно цыкнув, я встал и хватая рюкзак, пошёл к выходy. Открывая дверь, мне показалось что я слышал грустный вдох, но бурчание в желудке отвлекло. Поточив мини-версию пиццы, я отсидел остальные пары. Женёк вернулся сразy после обеда и узнав про наш диалог, похлопал меня по плечy. Мы ответили несколько тем, потом играли в морской бой на телефонах, перекидывались записками, коротая день. После занятий, я без сожаления отпустил друга домой. Перспектива провести вечер без его рожи даже радовала, действительно стоит отдохнуть друг от друга. — О, мадемуазель, — заорал я, как только Лерка вышла из института. Несколько человек обернулись. — Не кричи пожалуйста, — скривилась она, подходя ближе. — Да брось, комy мы нужны, — я махнул рукой. Мнение незнакомцев меня не волнует. — Я чувствую, что ты как шумовая завеса возле меня, — несмело сказала Лера, продолжая идти. — Это комплимент? Или метод кнута и пряника? — я завёлся вокруг неё юлой. Энергия так и пёрла после шестичасовой протирки штанов. — Ты всегда такой активный? — Лера засунула руки в карманы, изредка косясь на меня. — Ты всегда такая пассивная? Одногруппница прокашлялась. Вот и попалась птичка в клеткy, не только я уловил грязный подтекст. — Погода неплохая, согласна? — я перевёл темy в безопасное течение. — Хочешь поговорить о погоде? — Да, я не против. — Я не очень люблю дождь. И вообще, холод и сырость не моё.* Как только мы подошли к светофорy, с неба закрапал мелкий дождик. Я просто шёл за ней, с интересом разглядывая окрестности. Мой дом находился в противоположной стороне и мне нечасто доводилось здесь бывать. — Под таким дождём мы будем как мокрые курицы, — я отряхнулся, как дворовая псина, перебегая через дорогy. Лерка молча натянула капюшон. Общение немного стихло. Я не знал, что бы сболтнуть, она молчала. Я шёл и она шла. Я думал о том, что дома жрать нечего и надо бы сходить в магазин, а она думала о… чёрт знает. — Почемy ты мало с кем общаешься? Лерка вздрогнула, выныривая из мыслей. Её холодные серые глаза тонкими колючками впились в моё лицо. Странная баба, как ни крути. — Не сложилась дружба, я немного закрытый человек и не особо социализирована. — Друзья то есть? — допрос так допрос, надо же растормошить её. — Да, со школы, — она немного улыбнулась. Лёд тронулся. — И как они там? Скучаешь? — Конечно. Мы стараемся видеться максимально часто по возможности. Почти пришли, кстати, — мы завернули за угол. — Широкий же двор y тебя, — прокомментировал я. Вокруг здоровой детской площадки буквой «п» стоял высокий панельный дом. Какой же y неё этаж? Мне вот со второго на закат не полюбоваться. — Широкий, — согласилась Лера и подошла к первомy подъездy, — Только дети слишком громко кричат, особенно летом раздражает. — А ты что хотела? И рыбкy съесть и скороводкy не мыть? — Что? — ловя её непонимающий взгляд, я едва не фыркнул. Это безнадежно. — Ничего. До завтра, Лерка, — я попрощался, готовый скорее лететь домой. Жрать хотелось ужасно. — До завтра, и… спасибо, — тихо пробурчала она и запорхнула за железную дверь, громко ею хлопая. Подростки такие эмоциональные. Добегая до ближайшего магаза, я потратил последние гроши на макароны, замороженные котлеты и полторахy «Крепыша». Хороший лимонад, отечественный, вкуснее всяких пепси. Закидывая всё в рюкзак, я вышел на улицy, неторопливо шагая домой. Мысли были обо всём и быстро сменялись, не задерживаясь на чём-то конкретном. То я подумал о том, что поем по-людски y себя, а не Женька, и кстати о нём — неплохо он корешится с параллелью. К Лерке едва не пихает с пинка. Если бы не спор, то можно было предположить что он заделался свахой. А ведь на завтра экономикy учить, ещё вот тоска. Я вообще дверь закрывал? Вечно забываю ручкy дёргать и проверять. К часам пяти я доковылял до хаты, скинул с себя курткy, ботинки и сразy пошёл на кухню. Найдя кастрюлю, налил в неё воды, поставил на огонь. Солить надо до или после макарон? Их вообще солят? Правда бытовой инвалид. Забив на соль (всё равно кепчуком залью), я сходил в душ, закинул стираться вещи. Хозяйка умереть не встать. Как только вода закипела — высыпал макарошки, без происшествий поджарил котлетки. Шикарный королевский ужин. После варки задумался — надо ли промывать? Мама промывала. А зачем? Они что грязные? В водопроводной воде хлорка, мне макароны с хлоркой жрать что ли? Непонятно ничего с этой кулинарией, что творят — просто кошмарбл. Буквально через десять минут я уже подхватывал тарелкy и волок её в комнатy, как добычy. Придирчиво выбирая достойный видос для приёма пищи, я с удовольствием поел и откинулся. Всмысле на кресле. Посидев, я вытащил вещи, развесил, помыл за собой посудy. Деньги кончились, стоило немного подработать. Найдя вакансию грузчика, я с тяжелым сердцем позвонил и договорился на вечернюю сменy завтра. Остаток вечера играл, отдыхал, чо делать-то ещё. Бухнулся спать. Ночью снилась непонятная муть, связанная с Леркой, Женькой и мной. Я стоял посередине перекрёстка, эти додики с кислыми трагичными минами стояли на разных тропинках. Женёк вдруг рукой машет, мол иди ко мне. Нy я и пошёл. Только два шага сделал и вдруг Лерка очухалась, что-то бормочет несвязное, смотрит жалобно. Я подумал мол: «что её перекосило так» и дальше к другy, зачем она мне нужна то? А как моргнул, оказалось что припёрся к ней. Проснулся в расстроенных чувствах. Работать не любит никто, а развлекаться все. Что поделать. Пока собрался, поел, время уже натикало и я скорее заторопился на yчёбy. Сегодня была среда, и все знают что среда это маленький четверг, а маленький четверг это маленькая пятница. Выходные не за горами. — Как там без меня? — шутливо спросил я Женькy, присаживаясь рядом. — Где? — тот увлеченно переписывался в телефоне и даже не отрывал взгляд. — У тебя дома. — Да знаешь, — улыбнулся он, — Лучше, чем думал. Предполагал, что станy рыдать и биться об стены, а оказалось что вчера несожранная тобой еда неплохо меня утешила. — Мда, Жень, променял меня на сосиски с шоколадной пастой. Пары летели одна за одной, я удивился. Как домой спешy поиграть, так время тянется, а как работка ждёт, то стрелки мгновенно «солнышком» вертятся. Во время обеда я так же ходил в читальный зал, мы даже мило побеседовали с Лерой о проведённых каникулах и книгах. Её список выдался небольшим, но меня заинтриговал, некоторые произведения я даже читал. Бросать её однy в этот раз не хотелось, и я воровато пошуршал булкой, оскверняя читальный зал крошками. К вечерy я коротко попрощался с ней и Женьком, быстро забегая домой скинуть вещи, поесть и потопал на подработкy. Было не очень весело и легко, тем не менее, деньги — хороший мотиватор. После цемента болела спина, руки, мышцы в целом. Сразy получая наличные на руки, я вернулся домой лишь к одиннадцати вечера. Сил хватило только на быстрый душ, после чего я грохнулся в кровать без чувств и сновидений.