Короткий и сладкий сон

В небольшой тёмной комнате закрывается дверь и даже не включается свет. Будто вошедший в комнату не хотел нарушить эту тишину, это спокойствие. Он столь аккуратно и легко добирается до шкафа, но не открывает его, скидывая робу и остальную одежду прямо на близстоящий стул. Всё окружение поддерживало его желание сохранить тишину. Это было единственно правильным решением. Слишком много шума было за сегодня, за неделю, за месяца. От шума устаёшь. От всей этой суеты, беготни, ощущения, что без тебя не справятся. Самые горячие точки. Самые опасные места. Он же может себе позволить немного устать, правда? Хотя бы одной ночью, когда он наконец попал на Корусант в храм джедаев, он может позволить себе отдохнуть? Оби Ван сел на край кровати. Его рука потянулась к лицу, протирая прикрытые глаза и перед тем как опуститься проходится по бородке. Сегодня полнолуние. В комнате очень светло. Кеноби это немного расстроило. Он понимал, что заснуть ему будет сегодня тяжело, но от этого, хоть и мягкого, но яркого света, будет ещё немного тяжелее.

Солнце, мне кажется, ты устало светить Солнце, мне кажется, ты просто устало Ляг скорей в облака, отдохни Я поправлю тебе одеяло

Он выдохнул и рыжие волосы наконец коснулись холодной подушки. И даже спустя пол часа, или час, или, может, больше, он не смог уснуть. Даже в столь ласковой и убаюкивающей тишине. Оби Ван думал о том, что он устал. Тело от этого становилось будто бы тяжелее. Он вспоминал слишком много того, о чём предпочёл бы если не забыть, то хотя бы не вспоминать. Где-то в груди тоже стало болезненно давить. Это была душевная боль, странно проецирующаяся на физическую. Возможно, он просто давно не выпускал свои чувства наружу. Разве на это могло быть время когда нужно следить за неусидчивым падаваном? Падаваном...

Солнце, мне кажется, ты устало светить, Устало быть справедливым и мудрым. Я гляжу на твой негатив И твержу монотонные сутры

Как быстро Оби пришлось вырасти ради этого мальчишки. Он взрослел намного быстрее, чем должен был. Кеноби должен был стать мудрее чуточку быстрее, потому что медлить было категорически нельзя. Джедаю стало холодно от воспоминаний и домыслов, что роились у него в голове. Он успел вспомнить Мола, Гривуса, тяжёлые моменты всё никак не прекращающейся войны. Это одеяло не могло бы спасти его от всех напастей, но оно немного согревало тело. Тяжёлый взгляд перестал бурить потолок. Кеноби повернулся на бок и закрыл глаза с надеждой скорее заснуть. Спрятаться от тяжёлых мыслей, давящих, грубых, зияющей дырой разрывающих его изнутри. Он должен быть сильным, потому что кто-то должен поддерживать остальных. Он должен быть сильным, потому что Энакину, Асоке, джедаям, республике, да всему Миру нужен Оби Ван Кеноби, стойкий и вечно улыбающийся, а не дрожащий от страха и горя в собственной постели, словно напуганный юнлинг. Но этот Мир не видит, что внутри взрослого мужчины и статного джедая всё ещё закрыт тот самый юнлинг, боящийся, что мастер Квай Гон так никогда и не выберет его. Там всё ещё сидит тот самый падаван, с болью встретивший смерть учителя на своих руках. Там всё ещё тот молодой рыцарь не имеющий опыта и малейшего понятия как ему взрастить не только другого будущего джедая, но и Избранного. Оби Ван нахмурился, будто пытался сдержать самого себя. Он давно не был столь сильно неспокоен, это не правильно. На мгновение показалось, будто что-то горячее дотронулось до оголённого и не укрытого плеча. Что-то совсем мягко давило. Кажется, в закрытой комнате подул ветерок. Тепло было приятным и сильно знакомым. Оно убаюкивало также, как та тишина, воцарившаяся вокруг. Тепло и тишина вместе пели ему колыбельную, самую тихую во всей галактике, только для него одного.

Белые лилии спят на тёмной воде, Спят лунные кратеры, космоса черные дыры. И ты плывёшь сквозь них в темноте К берегам совершенного мира

И... Почему он не подумал о другом? Почему Оби не вспомнил, что у него всё ещё есть друзья, нет, семья! Энакин может и бывает легкомысленным, но хорошо видит Оби Вана и его чувства. Асока не далека от своего учителя. Коуди всегда рядом, когда он нужен. Джедай слабо улыбнулся. Вот об этом нужно было думать. Ему есть ради чего вставать по утрам и держать извечную улыбку на своём лице. Вскоре мысли ушли на задний план. Оби Ван заснул, будто его разум погрузился в сонную дымку, наверно, напоминавшей собой звёздную туманность. Знакомые тёплые руки поправили ему одеяло. Пусть весь мир защитит этот короткий и сладкий сон.

Стихнет шёпот песочных часов, Выскользнут в море алмазные чётки. Ты — мой самый несбыточный сон, Самый сладкий и самый короткий Сон.