И умерли в один день

Война не щадит никого. Никогда. На земле войны считают божьей карой за прегрешения людей. Что же тогда представляет война на Небесах? Тоже божьей карой? Смешно. Тем не менее, сейчас на Небесах война действительно была карой. В первую очередь для ангелов, столь верных Шепфе и немногочисленной кучке демонов, придерживающихся тех же взглядов. Ведь это до Шепфа трудно добраться, а вот до чтящих его бессмертных… Вики со слезами на глазах смотрела на кровавую картину, представшую пред ней. Мертвые тела бессмертных, словно изломанные куклы, устилали землю. Отовсюду доносились предсмертные хрипы обречённых и протяжные стоны раненых, тех кому повезло чуть-чуть больше. Девушка обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Это далеко не конец. Это всего лишь начало. Финальная битва, определяющая в любой войне. Она не может закончиться по щелчку пальцев, ведь именно от ее исхода зависит будущее Небес и Ада. Будущее, которого она так боится. В не зависимости от того, чья сторона одержит столь желанную победу, выстроенную на крови и костях. Верх одержат ангелы, среди числа которых и сама Вики, — и она потеряет того, без которого не представляет своей жизни. Того, кого успела полюбить за никчемно короткий срок, но настолько сильно, что даже бесплотные мысли о его смерти причиняют невыносимую боль. Верх одержит Мальбонте и его сторонники — и жизни ее близких окажутся под вопросом. Никто из них не склонится перед новым Королем, это Вики знала наверняка. А раз так — то ожидающий их исход бесславная смерть. Непризнанная вновь оглядела поле битвы. На противоположном от нее конце Мальбонте расправлялся с очередным ангелом в честной схватке. Что в полукровке восхищало Уокер, так это его лидерские качества. Он сражался наравне со своими сторонниками, не пытаясь спрятаться за их спинами и отсидеться. В отличие от Шепфа (не удивительно даже) и верховных серафимов (исключение — ее собственная мать, Ребекка Уокер). Женщина хоть и не лезла на передовую, но «своих» оставлять не пожелала. Что явно симпатизировало Геральда и Мамону. Вики передёрнула крыльями и замотала головой, прогоняя из головы крамольные мысли. Врагом нельзя восхищаться. Врага нельзя любить. Врагу нельзя сочувствовать. Придуманные мантры никоим образом не помогали. Наоборот, напоминали, что она, Вики Уокер, восхищается врагом. Сочувствует врагу. Любит врага. Ужасная ситуация. Ещё более ужасно то, что ей приходится убивать. Ее руки буквально по локоть в крови тех, чьи взгляды в некотором роде были близки и ей. Какое лицемерие. Тем не менее, она выбрала сторону. Сторону, противостоящую ему, Мальбонте. Сторону тех, кого старательно лепила из себя и кому пыталась соответствовать. Сторону, которой придерживаются друзья и мать. Она не может их предать. А Мальбонте не может забыть свою утрату и боль, не может простить Шепфа, не может оставить свою месть, лелеянную не одно столетие подряд. Да и потом, что ждёт его, отщепенца черно-белого мира? Смерть. В пылу боя непризнанная не раз и не два ловила взгляд бархатно-черных глаз, позволяющих увидеть самое сокровенное — его чувства к ней. Картинки совместного прошлого вызывали внутренний трепет и слезы, столь неуместные в сражении. А что видел он в ее глазах? Ничего. Ведь в том квесте для непризнанных она пощадила змея, и теперь ее мысли находятся под надежным замком. Впервые с того дня Вики пожалела о своем милосердии. будь иначе — и она смогла бы донести свои искренние чувства без слов. Даже не попрощаться, — мелькнула мысль, остро резанув по измученному сердцу. В какой-то момент они сошлись в схватке. Вики так и не поняла каким образом она, обычная непризнанная, и он, могущественный полукровка, оказались друг напротив друга, сжимая окровавленными пальцами клинки. Девушка прекрасно понимала, что не выйдет из этого противостояния победительницей. Она — не воин, в отличие от него. Она Сатану убить не смогла, испугавшись внезапно обрушившейся на нее силы. Того, кого возненавидела за страдания друга, не смогла уничтожить. А сейчас — тем более не сможет. Если умрет он, не жить и ей. Без него жизнь просто потеряет смысл. Безвыходная ситуация. Мальбонте стоял напротив нее, так привычно усмехаясь. Пряча за маской превосходства чувства и эмоции, так не подходящие тому, кого прозвали монстром и чудовищем. Так и неясно, кто первым сделал выпад, а кто отразил. Родные черты исказились от гнева и злости. Только глаза раскрывали истину — злился полукровка на себя. Злился за свои чувства, что не могут ему позволить избавиться от любимой девушки. Глаза снова защипало. В этой кровавой буре хаоса и смерти они двое — песчинки на весах Немезиды. Песчинки, определяющие то, как в следующий миг чаши качнутся. Вики вновь посмотрела в глаза любимого, искренние жалея, что не может открыть ему своих мыслей. Ведь ее шаг будет решающим. Для них. Для бессмертных. Для Рая и Ада. Замах меча Мальбонте, от которого уйти можно лишь прижавшись к мужскому телу. Что Вики и сделала. В последний раз. Удар в спину — подлость. Девушка всегда придерживалась подобного мнения, но не сегодня. Мальбонте не сразу понял, что все кончено. Он в удивлении смотрел на девушку, со спины вонзившую в его сердце клинок. Мужчина чуть улыбнулся, глядя в голубые глаза непризнанной. Она победила, хотя была уверена, что не сможет. Глупая. Только почему у Вики возле уголка губ свежая струйка крови? В черных глазах застыл ужас, а внутри все похолодело, когда парень увидел, что клинок пронзил и непризнанную. В странном оцепенении он уставился на девушку, молясь, чтобы увиденное было всего лишь предсмертным бредом, но… Где-то вдали раздались надрывные крики ее друзей и матери. Ему тоже хотелось кричать. Выть. Разнести все вокруг. Кто-то вдалеке проклинал его за смерть Вики. А сама девушка улыбалась ему окровавленными губами, пока вытаскивала меч. После чего стала опадать на пропитанную кровью землю. Мальбонте упал следом, не сумев больше держаться на ногах. Происходящее заняло всего пару минут. Для дочери Серафима и полукровки они растянулись в вечность. Последнее, что он увидел, голубые глаза, наполненные слезами и дрожащие губы, безмолвно шепчущие что-то. Но он и так знал смысл этих слов. Последнее, что видела она, теплый взгляд черных глаз и любимую улыбку в ответ на ее признание. Он всё-таки услышал. Сказки неизменно заканчиваются хорошим концом: жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Их сказка была совсем недолгой, а разворачивающиеся вокруг ее сюжета кровавые события, наполненные болью и горечью потерь, никак не способствовали счастливому концу. Они просто умерли в один день.