Выйди на следующей остановке

      Антон сосредоточенно перечитывает последние страницы напечатанного им текста на экране компьютера, когда тишину общажной комнаты прорезает звонок его мобильного. Парень немного вздрагивает от неожиданности, так как все последние часы всё его внимание было сконцентрировано только на реферате. Который, кстати говоря, почти был закончен. Он потянулся к телефону, который лежал на краю стола, и прочитал на экране имя контакта «Мама» прежде, чем ответить на звонок. — Привет, мам, — Антон улыбается, когда слышит ответное приветствие с той стороны трубки и убеждается по голосу матери, что та пребывает в хорошем настроении.       У них с мамой всегда были очень тёплые взаимоотношения, ещё с самого детства. Антону всегда казалось, что между ними нет никаких преград и он с легкостью может поделиться абсолютно всем, что чувствует и что происходит в его жизни. А мама всегда рассказывала всё ему.       Шаст очень переживал, что после переезда в Питер они отдалятся друг от друга, ведь он сможет приезжать к ней только по праздникам или на каникулах, однако этого не произошло. Даже наоборот. В первое время они вообще созванивались почти каждый вечер и болтали несколько часов, чем Антон поначалу очень бесил своего соседа Диму, который обычно ложился спать достаточно рано.       Их знакомство с Позовым вообще прошло очень сухо, да и общались они поначалу очень мало и исключительно по делу. Антону уже даже начинало казаться, что ему не повезло с соседом. Но через время они начали ладить, больше общаться, помогать друг другу с домашкой. Эта грань исчезла так незаметно и быстро, что оба, наверняка, не смогли бы сказать, когда именно их обычное сожительство стало перерастать в дружеское русло. — Тош, как ты там? — заботливым голосом интересуется она. — Всё хорошо: учусь, гуляю, ем, как положено, — три раза в день. Лучше расскажи, как ты? — Да чего рассказывать, всё как обычно, — женщина замолкает на пару секунд, а потом добавляет: — соскучилась по тебе. — Я тоже, мам, я тоже. Приеду при первой возможности, обещаю, — Антон трёт уставшие от компьютера глаза и смотрит на дату сбоку экрана. Середина февраля. С мамой они должны были встретить этот новый год вместе, но ей пришлось взять на себя ещё несколько смен на последующие дни из-за каких-то проблем с другими работницами в магазине. Да и в конце концов это была совсем не лишняя прибыль для их семьи. Ведь с деньгами дела обстояли довольно тяжело после того, как маму уволили с её прошлой работы. Однако он всё равно настаивал на своём приезде, но мама уговорила его передумать, убеждая в том, что лучше не тратить деньги впустую, а отложить их на следующую поездку, когда они смогут нормально провести время вместе.       Она была очень доброй и рассудительной женщиной, а ещё очень трудолюбивой. Всегда внимательно взвешивала любую ситуацию и умела держать всё под контролем, не давая себе слабости принимать какие-либо решения на эмоциях, ведь те, как правило, почти всегда имели не лучшие последствия.       Антон немного закусил нижнюю губу и нервно стал водить указательным пальцем по краю стола, сдирая кусочки слезающей краски.        Именно так она и поступила, когда захлопнула дверь перед носом его отца. В тот день её голос был уверенным и строгим. Она всё решила для себя. Тогда они уже не кричали друг на друга, как это было раньше. Хлопок двери был единственным громким звуком в тот момент, что запомнил парень. Его и тихие всхлипы мамы в своей комнате глубокой ночью.       Ему казалось, что мама сделала правильный выбор, но только легче от этого так и не становилось. Даже сейчас, спустя восемь лет после ухода отца.       Он скучал по нему. И в первые года ещё верил в его возвращение, однако этого так и не произошло, а в сердце Шастуна затаилась сильная обида. Сейчас, наверное, он не смог бы простить его. Слишком много времени прошло.       Они разговаривают с мамой ещё какое-то время, и Антон вовсе отвлекается от плохих мыслей. Они обсуждают её работу и его учебу, говорят о погоде, планах на ближайшее время и просто разговаривают обо всём на свете, пока женщина не отключается из-за низкого уровня заряда на телефоне.       Входная дверь хлопает, и в комнату заходит Дима, попутно снимая с себя плотный шарф и шапку. Что-что, а Позов всегда очень внимательно относился к своему здоровью, постоянно упрекая Антона за халатность к собственному. Он сразу включает электрический чайник и плюхается на застеленную кровать в углу комнаты.   — Там так холодно, что пиздец, — жалуется он, пониже опуская рукава своего свитера. Его ему подарила Катя на этот новый год. На нём были изображены два обнимающихся пингвина у новогодней ёлки.  И Антон, почему-то, на девяносто процентов был уверен в том, что, если бы не любовь Позова к своей девушке, он бы в жизни подобное на себя не нацепил.       Дима с Катей встречались уже около года. Катя была милой девушкой и очень нравилась Антону. Она часто заходила к ним, и они играли в какие-то настольные игры или смотрели зарубежные комедии втроём. Шаст помнит своего друга в первые месяцы влюблённости: у того вечно всё валилось из рук, а из головы вылетели совсем элементарные вещи. Он плохо спал и всю ночь доставал Антона странными вопросами, но Шастуну всё равно нравилось видеть друга таким живым. А когда Катя ответила на чувства Позова, парень был безумно рад за них двоих. Что уж говорить о Димке, который светился ярче звёзд на небе. — Что там с рефератом? — поинтересовался он, уже поднимаясь с кровати к закипевшему чайнику. — Было бы лучше, если бы кое-кто был повнимательнее, — Антон сохраняет файл и закрывает крышку ноутбука, отодвигаясь от стола и разворачиваясь на сто восемьдесят градусов лицом к другу. — И мне налей. — Я тебе теперь до конца жизни чай носить должен, чтобы ты меня простил? — наигранно возмущается Поз. — Чай ты мне должен носить из искренних дружеских побуждений, — смеётся Шаст. — А за твой косяк я тебя уже простил. — За мой косяк? — Позов изгибает бровь, делая ударение на слове «мой», и вливает кипяток в две чашки, закидывая пакетики поверх.  —  Ну, возможно, за наш, — Антон принимает чашку из рук Димы и благодарно кивает.       Друг включает маленький телевизор на фон, который остался здесь ещё после прошлых студентов. Они молча пьют чай, редко посматривая на экран, потому что каждый почти сразу отвлекается на свои дела: Позов занимает место у ноутбука, сгоняя Антона, и принимается за домашнее задание; а Антон листает в интернете предложения о подработке для студентов. Было бы неплохо найти что-то с хорошей заработной платой. Такие предложения были очень редкими, и, вообще, парень сделал вывод, что подростковый труд часто обесценивался. Ему несколько раз платили копейки за целый день физического труда. И дело совсем не в том, что у Шаста были завышенные требования к работодателям, — вообще нет. Ведь он даже ничего не говорил по этому поводу. Главное, — что он вообще что-то с этого получил.       Шастун тяжело вздыхает и ловит на себе вопросительный взгляд друга. Тот, кажется, понимает его без слов. Поиски успехом не увенчались. Предложений было мало, и ни одно из них он не смог посчитать достойным траты времени.       Больше всего предложений можно было найти летом, когда всем вокруг нужна была помощь в саду или на даче. А браться абы за что, он тоже не горел желанием. Деньги, конечно, не были лишними, но ситуация не была столь критичной.       Антон закрывает окно с приложением по поиску работы и нажимает на иконку мессенджера, тупо пялясь в экран телефона с открытой вкладкой совсем пустой переписки, и задумчиво кусает губу. После знакомства с Арсением прошла неделя, и больше они ни разу не пересеклись. Да что уж там, даже сообщением не обменялись.       Он порывался написать пару раз, но почему-то так и не решался, да и не знал, что именно написать. Обычное «Привет, как дела?» — слишком банально, а на другое фантазии не хватало.       Хотя, почему он вообще так переживает на этот счёт? Да, его однозначно заинтересовал Арсений, ведь он оказался очень интересным собеседником, да и человеком в целом. У него было хорошее чувство юмора и приятная внешность, а ещё только за одну встречу с ним он успел узнать фактов больше, чем, кажется, за все девять лет обучения в школе. Конечно, это было утрировано, но Попов, действительно, рассказывал очень интересно. По правде говоря, Антон даже немного сомневался в их правдивости и, по приходе домой, сразу же полез в интернет за подтверждениями. И, к своему удивлению, обнаружил, что всё то, что говорил его новый знакомый, было чистой правдой.       Вот только он до сих пор не понимал, откуда Попов взял информацию о том, что бабочки умеют чувствовать вкус ногами…      Только если целенаправленно сидел и пролистывал целые списки с подобной информацией, дабы в будущем вот так просто вбрасывать все эти факты в диалог с кем угодно.       Да, Антону Арсений понравился. С ним хотелось общаться, а может, даже дружить, почему нет?       Но разве это могло быть причиной для того, чтобы так переживать из-за простого сообщения. В конце концов, лучше ведь написать хоть что-то, чем тянуть время ещё дольше, верно?       Он быстро набирает «Привет», отправляет, откидывая телефон на кровать. И каким же удивлением озаряется его лицо, когда тот почти сразу вибрирует ответным сообщением. Шаст тянется к нему и ложится на живот, два раза не может вбить пароль верно, потому что торопится, но, наконец, попадает по нужной цифре и с нетерпением вчитывается в пришедшее СМС. Арсений: «Привет. Целую неделю мой автобус никто так и не стопанул. Я уже стал волноваться за тебя». Что ж, это то, что следовало ожидать получить от Арсения. Я: «Это теперь будет преследовать меня всю жизнь?» Арсений: «Ага))»       Парень закатывает глаза и быстро набирает следующее сообщение с предложением погулять, но зависает и не может решиться отправить его. Да, он уже сделал вывод о том, что ему было интересно пообщаться с Арсением и он хотел бы повторно с ним прогуляться, но Шаст вовсе не был уверен в том, что тот хотел бы того же.       Он держит палец прямо напротив кнопки отправить, но мотает головой и начинает удалять сообщение, а в следующую секунду путается в клавишах, промахивается чуть ниже и отправляет полустёртое: «Если у тебя будет время, то мы могли бы прогулять».       Нет-нет-нет. Он не хотел отправлять это сообщение, потому что оно показалось ему слишком резким и совсем не к месту. Антон разочарованно стонет в голос и крепче сжимает телефон в руке. Ну почему он вечно косячит?       К счастью, Дима не обращает на него никакого внимания, потому что увлечённо пялится в экран ноутбука и что-то громко слушает в наушниках, ибо звук доносится аж до Шастуна.       «Ладно, отправил и отправил, в любом случае, как ещё ты хотел узнать о том, захочет ли он пойти погулять?» — успокаивает себя парень. «ся? ;)» приходит ответ от Арсения. «Ага», — отвечает Шаст.       Ему хочется нажать кнопку повтора и вернуться во времени назад, чтобы эта переписка не была столь глупой с его стороны. Ему вообще в сто раз жилось легче, если бы была возможность — поворачивать время вспять, потому что он превышал всю дозу проёбов обычного среднестатистического человека.       Неожиданно телефон в руках начинает вибрировать, оповещая о звонке, а на экране высвечивается имя: «Арсений». Антон тяжело сглатывает. Это чем же его так не устроила обычная переписка, что он решил ему позвонить? — Ты трубку брать будешь, не? — Дима держит наушники в руках и обеспокоенно поглядывает на выпавшего из пространства Антона.  — Да-да, — он поджимает губы и неуверенно прикладывает телефон к уху, предварительно приняв вызов. — Ты ведь был с телефоном в руках, — сразу же раздаётся на том конце трубки. — Нуу…да, — тянет парень. — Тогда почему ты так долго не отвечал на звонок? — Меня отвлекли, — быстро ориентируется Шаст. В углу комнаты возмущенно хмыкает Позов, вообще сейчас не понимая поведения своего друга, но решает ничего не спрашивать и просто возвращается к своему занятию. — А, вот оно что, — Антон не видит лица собеседника в этот момент, зато слышит приглушённый смешок.  — А я подумал, что ты трубку брать не хочешь. — Да с чего бы? Было бы глупо написать тебе, а потом игнорировать. — Нуу, да, — передразнивает его раннюю интонацию Арсений, и Антон беззлобно закатывает глаза. Снова. Это уже становится привычкой при общении с ним.       На заднем фоне у собеседника слышится чей-то голос. Арсений просит Шаста немного повисеть и начинает с кем-то переговариваться, но Антон не может чётко расслышать ни одного предложения из-за прикрытого пальцем динамика. Он рассматривает свои носки в ожидании продолжения разговора, и вскоре Арсений правда возвращается, однако шумы заднего фона становятся ещё громче, исходя из чего парень делает вывод, что тому сейчас не очень  удобно разговаривать. — Слушай, я могу позвонить позже, ты явно сейчас занят, — предлагает он. — Да всё в порядке, просто тут… — его голос снова приглушается, но теперь Шастун отчётливо улавливает отрывки фраз: «…я говорил тебе не ставить туда коробки…» и «…а подождать ты вообще можешь?..». — Эй, — тихо зовёт Антон, начиная немного раздражаться на всю эту ситуацию. В конце концов, тот сам ему позвонил, хотя знал, что ему может быть неудобно разговаривать и что он будет постоянно отвлекаться. — Прости-прости, — извиняется Арсений. — Ко мне тут друг пришёл и не может разобраться кое с чем, — начинает оправдываться он. — Всё хорошо, мы можем потом поговорить, если ты… — успокаивает парень. — Ты играешь в игры? — перебивает его Арсений. — Чего? — удивленно переспрашивает Шастун. — В игры, — громко повторяет Арсений, чтобы перекричать шум за спиной, потому что по ощущениям там падает что-то увесистое и слышится мат незнакомого голоса. — Ну…я иногда играю на компьютере.       На самом деле, на компьютере он играл очень редко. Последний раз, наверное, вообще был, когда он ещё в школе учился. И, главное, что он очень любил видеоигры, в особенности, сюжетные, но на хорошую приставку нужны были деньги, а старенький ноутбук шипел от сильной нагрузки почти сразу после включения. — Если хочешь… — как-то нерешительно начинает Попов, и Антону даже легче становится от мысли, что не один он, порой, страдает приступами неуверенности. — Можешь приехать, у меня приставка есть, было б круто порубиться во что-нибудь.       Антон смотрит на погружённого в уроки Диму, на настенные часы, которые показывают половину седьмого, и не видит никаких причин, чтобы не принять это предложение. — Да, прикольно было бы.

***

20:14

      Арсений поднимается по лестнице на третий этаж, заходит в приоткрытую дверь своей квартиры и с чуть небрежно из-за усталости в руках опускает очередную коробку на пол в гостиной. — Это последняя, — следом за ним в комнату входит невысокий парень с короткими и немного взъерошенными тёмными волосами. Он опускает большую коробку рядом с той, которую только что поставил Попов. — Я уж думал, что твои шмотки вообще сегодня не закончатся, — жалуется Арс и устало растягивается на большом диване посреди комнаты. — Заметь, ты сам предложил свою помощь, — ухмыляется другой и потирает ладони, довольно осматривая горы вещей и множество коробок, занимающих значительную часть пространства в комнате. — Серёг, так делают все воспитанные люди в надежде на то, что другие воспитанные люди вежливо им откажут. — Воспитанный нашёлся, блять, гляньте на него, — парень берёт подушку с кресла и кидает в сторону брюнета. И Арсений еле находит в себе силы, чтобы отбить её.       Весь сегодняшний день почти с самого утра они перевозили коробки с вещами Серёжи из одной квартиры в другую. Тот теперь переезжал к Попову и наотрез отказывался перевозить их по частям, и, по мере возможностей, настаивая на том, чтобы покончить с этим делом как можно быстрее. — Откуда у тебя столько вещей вообще? — Арсений чуть привстает на диване и смотрит время на наручных часах. После звонка прошло уже больше получаса, а это значило, что Антон может приехать с минуты на минуту. Если, конечно, ничего не напутает, пока будет искать нужный подъезд во внутренних дворах многоэтажек. — Да уж не больше, чем у тебя, — Серёжа вскрывает содержимое некоторых коробок в поисках чего-то нужного ему.       Арс поднимется на ноги и уходит в другую комнату, потому что ему нужно переодеться. Он открывает шкаф и достаёт из него выглаженную и почти новую чёрную футболку с надписью «перестал высыпаться» на левом боку. И ему чертовски нравится эта надпись, хотя-бы потому, что она действительно описывала всё его состояние в последние дни. Но всё же сам факт бессонных ночей радовал уже не так сильно, как новая крутая футболка.       Он быстро переодевается и возвращается в комнату к другу, который как-то слишком уж возбуждённо роется во всех коробках сразу. И Арс даже не успевает спросить, потому что Серёжа заговаривает первым, расстроенно отбрасывая какую-то деталь гардероба в сторону. — Тут вещей не хватает, я оставил одну коробку там, — он тихо матерится и устало вздыхает. А Попов смотрит на отлетевшую в сторону вещь, мысленно ставя перед собой задачу поговорить с другом о дальнейших правилах совместного проживания и переводит взгляд на него. — Мы ведь не поедем сейчас обратно из-за одной коробки? — возмущается он. — Да, не поедем, — отмахивается Матвиенко. — Сам по-быстрому сгоняю. Завтра вообще времени на это не будет.       Арсений согласно кивает и поправляет чёлку на голове. В эту же минуту на телефон приходит сообщение, в котором Антон уточняет, правильно ли он определил, где располагается нужный ему подъезд, и уведомляет о том, что в таком случае он будет через пару минут.       Антон ему понравился сразу. Было в нём что-то располагающее и вызывающее доверие, иначе он бы так просто не пошёл с малознакомым человеком в незнакомое кафе посреди вечера. Слишком много сомнений по поводу того, что такое знакомство могло пройти успешно. Но Арсений был бы не Арсением, если бы не любил искать приключения на свою задницу.       И ведь он не мог назвать себя общительным человеком, хотя ему всегда было легко найти подход почти к любому и стать душой компании. Наверное, он просто был осторожен и немного критичен к другим людям.       Но, согласитесь, когда кто-то чуть-ли не останавливает автобус лишь для того, чтобы познакомиться с тобой, это очень впечатляет и вызывает дикий интерес.       В любом случае, сейчас он был действительно заинтересован в дальнейшем общении с этим парнем. Он даже хотел позвонить ему пару раз за прошедшую неделю, но из-за недостатка времени и навалившихся долгов по учёбе после недолгого отъезда из города он всё время откладывал это на потом. — Арс, я погнал, — Серёжа уже оделся и стоит на выходе из квартиры. Он хватает с полки свой рюкзак, закидывает его за спину и резко распахивает входную дверь, чуть не сбивая с ног только что подошедшего Антона. Тот произносит громкое «ой» и быстро отскакивает в сторону, чудом умудрившись не угодить носом в дверь, и округленными глазами пялится на такого же напуганного от неожиданности Серёгу. Однако этот испуг недолго держится на его лице, он быстро оценивает ситуацию, понимает, что никак не задел парня, и, как ни в чём не бывало, протягивает ему руку для знакомства. А у Антона, наконец, нормализуется частота ударов сердца, и он протягивает свою руку в ответном жесте. Всё это выглядит очень странно. — Антон, — представляется первым. — Серёжа, — вторит парень.       В прихожей появляется Арсений, выскочивший на шум, и обводит их двоих обеспокоенным взглядом. Переводит его на друга, смотрит вопросительно, в ожидании разъяснений ситуации.       Серёга отмахивается в успокаивающем жесте, но уже заранее знает, что такое с Поповым не прокатывает, поэтому быстро объясняет тому ситуацию в двух словах. В конце объяснений он быстро извиняется перед Антоном и проскакивает мимо него, потому что единственное, что он сейчас хочет — побыстрей закончить с сегодняшними делами и выспаться перед завтрашним рабочим днём. Он не так давно устроился на работу в небольшой ресторан недалеко отсюда, и, как назло, его рабочий день в эту субботу выпадал на ежегодную проверку.       Арсений провожает друга взглядом и переводит его на Антона, встречаясь с ним глазами. Оба улыбаются друг другу и приветственно жмут руки. Попов приглашает парня пройти внутрь квартиры и указывает на вешалку для верхней одежды, а тот понятливо расстегивает молнию на своей куртке и аккуратно вешает её на свободный крючок. — Нормально добрался? — интересуется Арс, скрещивая руки на груди и облокачиваясь на стену, ожидая, когда Шастун стянет с себя мокрую от снега обувь. Снегопад шёл почти без перерывов уже несколько дней, и из-за этого почти все улицы, за исключением тех, что регулярно очищались, были покрыты высокими сугробами, а ноги промокали почти сразу же, после выхода из подъезда. Шаст утвердительно кивает, стягивая с себя зашнурованный ботинок, даже не пытаясь его развязать. — Немного запутался с подъездом, а так — порядок, — он поднимается на ноги, и Арсений пододвигает к нему мягкие домашние тапочки носком своей ноги, всё так же опираясь о стену. Антон кивает в знак благодарности и быстро обувается.       Квартира у Арсения небольшая, но очень уютная. Двухкомнатная и выполненная в светлых тонах. Раньше квартира принадлежала его родителям, но после переезда в Москву, они отдали её сыну, предварительно оформив на него все нужные для этого документы. Арсений любил Питер и не хотел покидать этот город вместе с ними.       И ему нравилась эта квартира. Однако сейчас всё внимание к себе привлекают лишь коробки, расставленные на каждом углу. Когда Серёжа только собирался переезжать,  Попов выделил ему отдельное место под все вещи и попросил не захламлять всё остальное пространство, но вещей оказалось так много, что уже через пару заходов они заняли немалую часть квартиры. И всё же, если верить словам Матвиенко, половину из них он перевёз лишь по причине того, что было обидно и глупо оставлять или выбрасывать на мусорку что-то недавно приобретенное на старой квартире. Просто теперь всё ненужное можно было бы перепродать. — Чай будешь? — Антон снова кивает и потирает замёрзшие руки, любопытно осматриваясь по сторонам и указывает на коробки. — Ты только недавно переехал? — Арсений отрицательно мотает головой. — Нет, я живу тут уже несколько лет, а это вещи Серёги, — он проходит на кухню и достает из навесного шкафа две глубокие чашки и чайник для того, чтобы заварить чай. — Ты с сахаром пьешь? — Без, — парень следит за его действиями, а потом интересуется, где может помыть руки, и после ответа направляется в ванную.       Как и все остальные комнаты она выглядит очень светлой и визуально просторной. Он хорошо моет руки и оглядывается в поисках какого-нибудь полотенца, случайно натыкаясь взглядом на коробку со средствами ухода, и успевает разглядеть среди расставленных ёмкостей валяющуюся помаду, но не придаёт этому никакого значения, ведь это вполне естественно, что у Арсения в квартире бывают девушки.       Антон насухо вытирает руки и возвращается на кухню, где его уже ждёт горячий свежезаваренный чай. — Помоги донести, — просит брюнет и указывает на поднос с печеньем, а сам берёт кружки и ставит их на маленький стол рядом с диваном в гостиной. — Если уж рубиться в игры, то по полной, — Шаст смеется и помогает ему. Оба плюхаются на мягкий диван.       Приставка у Арсения почти новая. Родители подарили её ему на этот новый год, но до сегодняшнего дня он не питал чересчур сильного желания поиграть во что-то. Ему вообще не очень нравилось, когда мама и папа дарили ему дорогие подарки.       Его родители были достаточно обеспеченными людьми, так как оба занимали должность очень востребованных юристов. И, как полагалось в подобных случаях, они всегда хотели, чтобы он пошёл по их стопам, и с самого детства отсекали всю тягу сына к творчеству и другим вещам, запрещая ему заниматься тем, что мальчишке было по душе. А когда Арсений перешёл в третий класс, стали очень внимательно следить за тем, с кем он общается, и часто не разрешали ему гулять с друзьями после школы. Им всегда казалось, что они не такие как все. Что они выше, умнее, достойнее, чем все остальные. И чем старше он становился, тем сильнее осознавал, что не хочет быть похожим на них.       Когда он закончил школу, то сразу поставил родителей перед фактом, что собирается поступать в педагогический. Он до сих пор помнит, какое разочарование было в их глазах тогда. Помнит ежедневные ссоры и все унизительные слова в свой адрес, но, несмотря на всё это, Арсений так же помнит, как всегда твердо стоял на своём.       Ему удалось поступить на нужное направление, и родители, кажется, смогли принять факт того, что их сын сделал свой выбор. Но порой все их шутки и поступки говорили об обратном. Иногда Арсению казалось, что все их подарки вовсе не искренние, а делаются лишь для того, чтобы подкупить его и «открыть» глаза на верный, по их мнению, путь.       Возможно, в будущем, он действительно не смог бы зарабатывать столько же, сколько зарабатывали его родители, но, по крайне мере, он занимался бы делом, которое пришлось ему по душе. Разве это не главное?       Антон держит в руках врученный ему геймпад и заинтересованно просматривает все доступные игры, потому что брюнет напрочь отказывается принимать участие в выборе, аргументируя это тем, что мало что понимает в них. Шастуну такой расклад дела сначала не очень приходится по душе, и он чувствует неприятную скованность, пока медленно нажимает на кнопки. Но, когда его взгляд цепляется за игру под названием «Mortal kombat», а потом ещё «GTA» и «Resident evil», он сразу воодушевляется, чуть-ли не подпрыгивая на месте от радости. — О, давай эту или…о, нет-нет, вот эту, — Антон почти каждую секунду меняет своё решение, разрываясь между столь большим выбором игр, а Арсений тихо смеется, глядя на него, и жует печенье с шоколадной начинкой. — Кажется, я зря дал тебе право выбора, мы так до утра не поиграем ни во что, — Шаст улыбается и немного успокаивается, возвращается в начало списка и всё-таки выбирает «Mortal kombat» на двоих.       Они выбирают персонажей, читают инструкцию по управлению и начинают первый бой.       Антон играет хорошо. Он мало играл в компьютер, когда был маленьким, и лишь пару раз держал геймпад от приставки в руках, но почему-то сразу быстро вливается, не видя ничего трудного в том, чтобы запомнить нужные комбинации и быстро прикинуть расположение кнопок, и просто нажимать их в нужный момент.       Арсений играет плохо. Он, как и Шастун, мало играл в игры, но почему-то управление ему давалось гораздо сложнее. Парень просто хаотично нажимал на все кнопки подряд и лишь изредка ему удавалось нанести хоть какой-то урон мастерски уклоняющемуся от него Антону. Он проигрывает первый раз, затем второй и третий. Пытается не злиться и не воспринимать это так серьёзно, ведь это просто развлечение — не более, но получается очень плохо. Арсений вообще не умел проигрывать в чём-либо без дальнейшего чувства вины. «Спасибо маме с папой», — проносится у него в голове.       Радостный Антон предлагает поиграть во что-то другое, а Попов только сильнее сжимает геймпад и повторяет очередное: «давай ещё раз». И снова проигрывает. — Может, поиграем во что-то другое? — второй раз переспрашивает Шаст с довольной улыбкой до ушей и поворачивает голову в его сторону. Арсений сидит сгорбившись, чтобы быть поближе к экрану, а его лицо покрыто румянцем от отчаянного желания выиграть хотя-бы раз. Он недовольно смотрит на Антона и отрицательно мотает головой, прося его ещё раз включить бой. — Да расслабься ты, это же просто игра, — парень откладывает джойстик и тянется к печенью на столе, намекая на небольшой перерыв, но Попов в ответ на это только хмурится. — А ну быстро включил мне ещё один бой, — Шастун смеётся и мотает головой. — Не буду я с тобой больше играть в неё. — Почему? — возмущается брюнет. — Да потому. Если я ещё раз убью тебя там — ты убьешь меня здесь. — Всё равно включай, — хмыкает Арс. — А вот фиг тебе, — Антон откидывается на спинку дивана и откусывает большой кусок от печенья. — Играть нужно в удовольствие. — Я и играю в удовольствие, — он откладывает геймпад и вытирает мокрые ладони об свои джинсы. Шаст снова смеётся. — Да у тебя скоро вена на лбу разорвется от перенапряжения. — Последний раз и попробуем что-то другое, — уламывает Попов. Парень сдаётся и включает ещё один бой.       В этот раз они играют дольше обычного. У Арсения открывается второе дыхание, и он даже пару раз умудряется увернуться от ударов, а у персонажа, за которого играет Антон, чуть-ли не в первый раз за всё это время, полоса с жизнью сдвигается с места. Шаст сначала думал поддаться ему, но боялся, что это будет слишком заметно, а по итогу ему даже не приходится этого делать, ведь у брюнета действительно начинает получаться. Он кидает на него короткий взгляд украдкой и замечает, что тот уже не так напряжен, как был до этого, а на его губах начинает появляться намёк на улыбку.       Антон снова переводит взгляд на экран, замечает, что в уголке рядом с его персонажем уже горит шанс на использование супер-удара и совершает просто ужаснейшую ошибку — он использует его. Быстро и не подумав, потому что делает это на автомате. И у Арсения в миг сносится большая часть жизни, а Антону остается буквально один удар, чтобы добить его, когда тот громко произносит «стоп» и ставит игру на паузу. Брюнет смотрит на полоску своей жизни, которая ещё пару секунд назад была почти полной и переводит нечитаемый взгляд на неосознанно съежившегося с краю дивана Шастуна. — За убийство от шести лет дают, — бормочет он. — Просто думай сейчас об этом. — Дурак, что ли? — бурчит Арсений, буквально впившись в него взглядом. Он не злится на Антона, как может показаться со стороны. Но его переполняют странные чувства и, в первую очередь, это сильная обида на самого себя. Не из-за проигрыша, нет. А из-за неумения достойно принимать поражение и контролировать свои эмоции на этот счёт. — Я сейчас сам себе вены вскрою, если ты и дальше будешь меня так взглядом пилить, — говорит Антон, а брюнет закатывает глаза и поднимается с места. — Ты куда? — взволнованно спрашивает парень и поднимается следом за ним. — Чего-то перекусить принесу, — говорит он и скрывается на кухне.       Шастун поджимает губы и медленно опускается на диван, молча пялясь на всё ещё висящую на паузе игру. Снова облажался. А ведь мог просто аккуратно поддаться.       Он тянется к пульту и выключает приставку, потому что весь настрой на игры пропадает и даже от остатков ранней радости из-за победы след простыл. — Почему ты выключил? — на пороге появляется Арсений, держа в руках большую пачку чипсов и бутылку с пепси. Антон не отвечает, пожимает плечами, потому что совсем не знает, что сейчас может сказать, чтобы хоть как-то сгладить напряженную атмосферу. Он чувствует себя виноватым, хотя, по сути, не сделал ничего плохого. И Арсу становится совсем не по себе из-за такого поникшего парня. Он садится и придвигается чуть ближе, легонько толкая того в плечо раскрытой ладонью. — Эй, — Шаст поднимает на него вопросительный взгляд. — Прости, — тихо извиняется брюнет. Он понимает, как некрасиво повёл себя по отношению к нему. Сам ведь позвал к себе, чтобы поиграть. А ведь прекрасно знал о том, что слишком серьёзно воспринимает подобные вещи. — Я, кажется, совсем не умею проигрывать. — Да всё нормально, — отвечает парень и пытается улыбнуться, но получается как-то вымученно. — Просто не пойму, зачем ты тогда позвал меня к себе? — Хотел пообщаться, как тогда, в кафе, — Арсений сцепляет пальцы на руках и задумчиво смотрит на валяющийся в стороне геймпад от приставки. — Думал, что это было бы интересным времяпровождением, — Антон расслабляется. Ему приятно осознавать, что парню тоже понравился тот вечер. — Но, видимо, я всё испортил.       Комната снова погружается в тишину, но сейчас она уже не кажется такой напряженной.       За окном начинает идти снег. Он падает густыми хлопьями на землю и собирается в новые сугробы. А завтра в них будут прыгать многие школьники, которые выйдут на улицу в выходной день, чтобы поиграть в снежки или слепить большого снеговика.       Шаст молча тянется к пульту и включает приставку, протягивая брюнету джойстик, и забирает пачку у него из рук. — Зачем? — удивляется он. — Будем учить тебя играть, — улыбается парень и закидывает пару чипсов себе в рот.— Выбирай персонажа.