Милый снегирь

Перистые облака скромно плыли как вата, по голубому как море небу. Земля была такая мягкая, а вокруг меня из цветков прилетали оранжевые бабочки, которые после садились мне на плечи. Их крылышки так незаметно распускались на моей светло-фиолетовой футболке, что давало невообразимые ощущения. Если я ступала дальше то чувствовала, что на мои лиловые волосы падал осенний рыжий лист. Как ветер окутывал меня, а милые насекомые медленно улетали. На сером асфальте были нарисованы розовыми мелками классики. Цифры были точно расставлены от одного до десяти. Мои шаги уверенно продолжались. Снежные хлопья падали на мою макушку. Окна жилых домов покрывались узорами мороза. Запахло вкусным, шоколадным какао. Сугробы становились все выше с каждым шагом, а фонари горели все больше. На деревьях с невозможной скоростью начали набухать почки, и через время появляться зеленые листья. Около стволов древесины выглядывали ушки белого зайца. Черный котик ласкался у моих ног, головкой втыкаясь в синие сапожки. Снег мгновенно таял, а я лишь шла вперед. Посмотрела на снегиря. Он мило сидел на ветви, в клювике у него была палочка смородины. Как только я хотела подойти к милому существу, он свалился с места. Взволнованно, я подбежала к существу и через секунду не смогла закрыть рот. Птица лежала в луже красной крови, нос был сломан и согнут в две части. Глаза заморгали. Над головой послышались быстрые движения крылышек. Посмотрела наверх. Стая голубей медленно летела в сером небе. И через считаную секунду, послышались выстрелы. Каждая птичка поочереди падала вниз. Серый голубь с белым на головке пятнышком мертво лежал на земле. Около его крыла стекала лужа крови. Следом пошли и другие. Я не хотела это видеть. Как только обернулась назад, наступила черная тьма. Никого и ничего не было. Никого... Резко я поднялась с кровати. Вся потная, будто после пробежки. Сердце бешено стучало, хотело вырваться из груди. Дыхание прерывалось. Зрачки бегали и хватались за каждый источник света. Настольная лампа была включена. Это немного смутило мой разум, но и облегчило ситуацию. Я тут, у себя дома, могу в любую секунду прижать к себе дробовик, а после угрожать им. Одеяло валялось на полу, поэтому я полностью выглядела как скованный зверек. Взяла свое мягкое одеяло и аккуратно накрылась им. Закрыла глаза и на ощупь выключила светильник. Поправила свои фиолетовые волосы, чтобы они не мешали мне. Выдохнула. Но какой-то звук громко раздался по коридору. Чей-то шаг. Такой медленный, четко отражал скрипучий пол. Он так и приближается ко мне. Звонок. Внутри меня что-то проснулось. Это был страх? Осторожно включила свет и тихими шагами подходила к входной двери. Каждые звуки заставляли повернуться. Но кто я такая чтобы так просто сдаваться? Уверенно подошла к двери и без какого-либо стеснения открыла. На улице веяло холодом. Тем самым весенним холодком. Улыбка появилась на моем лице. Все произошло достаточно просто. С радостью закрыла дверь, и с гордостью обернулась. Вокруг меня была одна темень. Тело задрожало. «Черт, как я смогла закрыть дверь?» - были подобные мысли у меня. Но глаза слепели, а дрожь проходила каждую секунду.

***

Девушка осматривается вокруг и нервно идет вперед. Она же точно помнит нахождение своей комнаты. Открывает дверь и видет такой же включенный свет. Это заставило натянуть слабую улыбку. Шелли пошла в комнату и легла на кровать. Снова укрылась теплым одеялом и закрытыми глазами выключила свет. Этот повтор действий - и чем же он закончится? Некий шум бурлящей жидкости. Такая слизкая масса была пропитана слоями крови. Пахла просто отвратительно, как труп человека. Оно пробиралось на кровать. Шотган не обращала на это внимание, считая за полет фантазий. Но внутри все сжалось, когда до нее кто-то дотронулся. С грохотом, девушка повернулась и посмотрела на эту жижу. В глазах все размыто, а света совсем нет. Сразу же,ее рука потянулась к светильнику. Но его уже не было на месте. Голос хотел громко позвать на помощь, но кого? Кто в ночь поможет ей? Где же та самая смелая и жестокая Шелли? Это резко упало на ноги. Будто кипяток обжигало их. Съедало верхние слои кожи и добиралась по самое мясо. Ее тяжелый крик был слышен до предел комнаты. Ноги и руки будто окаменели. Так плавно, масса появилась на руках. Она лезла под кожу, оставляя за собой странный черный след. Но от крови не становилось все больше. Жидкость сливалась на лицо. Лоб девушки жгли огнем, да и сыпали сверху солью. Кожица сдернута, а глазные яблоки выдавлены и испорчены наизнанку как веки. Её лиловые волосы были похожи на сухую солому перемешаную с нефтью. Язык был испепелен будто от лавы. Криков уже не было. Все что можно было услышать - звуки кипящей кожи и тихие шорохи.