Отставка

      Холодный воздух покалывал щеки, отлично отгоняя сон. Техноблейд глубоко вдохнул, опираясь ладонями на подоконник. Снег алмазами поблескивал под негреющим тусклым солнцем. Сегодня было морозно. Пиглин потянулся и с небольшим усилием закрыл окно, успевшее за неполную минуту промерзнуть, еще раз глянул вдаль, на едва различимую границу между белым и серо-голубым — сугробами и небом. Ему определенно нравилось жить на севере. Ему нравился этот дом и эта комната — на третьем этаже, под крышей, заставленная книгами. Ему нравилась неспешная жизнь. Техно усмехнулся под нос. «Анархист в отставке»… Ему нравилось быть в «отставке». Он никогда не думал, что ему нужна «отставка», но, как оказалось, существовать без необходимости спать с пальцами на рукояти меча в заскорузлой от крови одежде, не всегда в постели и не всегда надеясь проснуться на утро, оказалось… приятно. Хотя, конечно, совсем расслабляться не приходилось. Жизнь в снегах на краю света требовала постоянной работы. Опять же, дом все еще был не достроен, а за отсутствие людей приходилось платить обилием монстров…       Техно с удивлением для самого себя подумал, что такая жизнь лучше, чем вечная, нескончаемая война, не ведущая ни к чему из-за человеческой глупости.       К тому же, он впервые не был один.       В подтверждение мыслей, Техноблейд услышал, как тонко звякнула керамическая посуда в осторожных руках. Он прислушался, неосознанно ведя длинным ухом. Тихий шелест — звук, всегда сопровождающий его шаги, и тихое потрескивание горящих бревен. Должно быть, Техно сегодня встал рано: у него обычно не оставалось и шанса помочь с завтраком, но сегодня он был готов реабилитироваться. Пиглин сунул ноги в сапоги, накинул на плечи грязно-голубой, запыленный снизу плащ. Все еще было странно носить что-то, что не являлось алой, отороченной белым пушистым мехом мантией. Странно. Техноблейд повел плечами. Он не то чтобы очень скучал по лишней тяжести. Внизу что-то зашипело — масло на сковородке? Техно решил поторопиться вниз, пока стало не слишком поздно.       Он неторопливо спустился по вертикальной лестнице — крайне неудобной, но зато занимающей немного места, оглянулся через плечо. Человек на небольшой кухне, стоящий спиной к нему, сделал то же самое.       — Техно! Доброе утро, — улыбнулся мужчина, откидывая со лба выпавшую из короткого хвоста прядь светлых волос. — Ты сегодня рано.       — Доброе, Фил. — Техноблейд спрыгнул с лестницы, подошел ближе (для этого не требовалось многого — всего два шага). Филза, его старый друг и один из немногих людей, которых он был рад видеть в любое время суток, резал хлеб.       — Хочешь помочь? — вновь улыбнулся Фил. За его спиной качнулись с тем самым характерным шуршанием перьев о перья черные, отливающие фиолетовым, крылья с замысловатым белым узором. Техноблейду было немного жаль видеть, что, бывшие воплощением величия, они больше не способны поднять своего владельца в воздух. Случай забрал у Фила возможность летать. Он все еще мог шевелить ими, даже раскрывать и немного планировать, но взмахнуть и полететь — нет. Сам Фил, тем временем, никогда не казался слишком расстроенным. Техно думал, что друг принял свою неспособность к полету как данность. Тратить себя на сожаления было совершенно не в духе Филзы. Техноблейд обошел его, чтобы встать рядом.       — Да, иначе зачем бы я вылезал из постели? — хмыкнул он. Фил покачал головой с понимающей полуулыбкой — длинная сережка с изумрудом в его правом ухе тихо клацнула. Филза знал, что Техно просто рад провести с ним чуть больше времени, даже если сам пиглин бы этого никогда не признал.       — Так и что? — пиглин с готовностью подкатал рукав свободной рубашки. — Что ты собирался делать?       — Пожарить хлеб… — Филза задумчиво отложил нож. — И сделать яичницу.       — Лучше омлет.       — Тогда ты и займись им, а я сделаю тосты.       — Справедливо.       Они болтали, пока делали завтрак, когда ели его, и немного после. Солнце медленно ползло по небу к своей наивысшей точке, оставляя золотые искры в волосах Филзы, теплые, завораживающие, привлекающие сущность Техно, доставшуюся ему от ближайших родственников — самых ярых любителей золота. Его же сознание больше привлекало то тепло, которое, казалось, исходило от самой сущности Фила.       — А-ах, это было неплохо! — Филза с удовольствием потянулся и откинулся на спинку стула. — У тебя есть какие-то планы на сегодняшний день?       Техно покачал головой:       — М-м, возможно? Я думал проверить крышу, у меня в комнате сыреют доски, я полагаю, что это из-за снега, и где-то есть щель. У тебя нет подобных проблем?       — Нет, как видишь, на этом этаже все нормально!       — Ты действительно не хочешь построить дом рядом? Это не стало бы слишком обременяющим, — Техно приподнял брови. Он не первый раз предлагал, но Филза раз за разом отказывался и останавливался в его доме, маленькой комнатке над пристройкой, где сам же разводил пчел (надо сказать, без какой-либо реальной причины).       — Нет, — со смешком махнул рукой Фил, — Если тебя устраивает, что я иногда занимаю твой дом, то все в порядке, мне хватает моего в Л’Манбурге.       — Меня удивляет, что ты согласился жить там, — Техно поморщился. Фил в ответ с улыбкой вздохнул:       — Я подумал, так будет правильно, — он на секунду отвел глаза. Техно не торопил его с продолжением. — Зато я буду знать, что происходит в городе, и ты тоже.       — Не хочу больше иметь никаких дел с этой страной, и, в особенности, с ее… гражданами, — Техно скривился. — Пусть развлекаются с властью, строят новое правительство… В итоге, я все равно окажусь прав.       Он почувствовал теплую ладонь Фила на своем предплечье — его запястья коснулся край плотной ткани длинного темно-зеленого рукава. Техно и не заметил, что поднял голос, но, видимо, звучал он достаточно взволнованно.       — Я в порядке, — ответил он на невысказанный вопрос, но руку не сбросил. — Мне все равно. Абсолютно.       Филза понимающе хмыкнул.       — Конечно, Техно. Конечно.       — …Я просто не хочу, — Техно покусал верхнюю губу, подумал, что стоило бы перевести тему, но продолжил. — Чтобы очередное совершенно точно грядущее, изнутри или снаружи — не так важно, разрушение этого города затронуло тебя.       — Я понимаю, — Филза прикрыл глаза, сжав пальцы на руке пиглина немного сильнее. — Я не собираюсь привязываться к этому городу, друг мой. Хотя бы… потому что в самую первую очередь я никогда не забуду, что существование Л’Манбурга сделало с моим сыном.       Техно поднял глаза. Филза свел брови, но, почувствовав на себе прямой взгляд, расслабил лицо и улыбнулся. Техно повернул кисть ладонью вверх, так, чтобы иметь возможность обхватить друга за руку в ответ.       — Я всегда — сказал Филза, чеканя каждое слово. Затем повторил, более мягко. — Всегда буду помнить, где мое место. Где мой дом. И кто мои друзья.       Он говорил мягко. Но его пальцы оставались напряжены. Техно сжал его запястье.       Техноблейд большую часть жизни был один. И в какой-то момент даже начал полагать, что хочет быть один. Очевидное недопонимание: Техно не хотел быть один. Он просто мало с кем чувствовал себя способным снять маску. А пока ты под ней, чтобы ни происходило, какие бы люди тебя не окружали — ты остаешься один.       — Я тоже, Фил, — сказал он. А затем хмыкнул, запуская свободную руку в запутанные волосы:       — Но я не имею к этому никакого отношения, я в отставке.       Фил рассмеялся:       — Тогда стоит сразу отмести вариант с тем, что Л’Манбург развалится с чьей-то помощью.       — О, всегда найдутся желающие.       Маска Техноблейда — маска жестокого анархиста, неспособного на сочувствие, предателя, непредсказуемого кровавого бога — сейчас на крючке в подвале дома, укрытого снегами. Техно не знал наверняка, решился бы он действительно отказаться от нее, если бы не Филза. Рядом с Филзой голоса умиротворенно молчали. Не все, конечно, но большая часть. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы начать новую жизнь.       В синих глазах Фила отражалась комната и сам Техно — растрепанный, немного сонный, несмотря на взволнованность. И еще спокойствие. Техноблейд ценил то, что, несмотря на то, что Фил и сам прошел через многое, он имеет силы смотреть на мир именно так. Это внушало надежду, что когда-нибудь и Техно сможет. Филза видел эту надежду.       Они оба верили, что смогут жить спокойно. Что мир будет длиться вечно. Что все получили то, что хотели, а остальное не касается их.       Но они были старыми друзьями… Слишком многое помещалось в этом определении для каждого из них. Слишком многое оно делало явным.       Они оба верили.       И оба понимали, что в один день спокойствие исчезнет. Что им придется вспомнить слова, сказанные друг другу и воспользоваться их значением.       Настанет день, и Техноблейд снимет с крючка мантию и корону, а Филза — расправит крылья       Настанет день, и белый снег за окнами окрасится кровью.       Но пока что… снег все еще был белым, а двое друзей, в шутку переругиваясь, решали, кому из них мыть посуду.