Почему не я?

Кенма понимает. Понимает почему Шоё так стремится к мечте и почему у него так много друзей. Безумный рыжий вихрь похож на солнце, под лучи которого хочется подставлять лицо, чтобы почувствовать мягкие прикосновения тепла. У него только один вопрос: — Как стать с ним ближе? Хината и сам много общается с Кенмой, зовёт его в гости и прогуляться, они проводят время вместе, Козуме учит друга играть в приставку, они много говорят, не наблюдая часов. Кенма понимает, что чувствует к парню, но также понимает, что Шоё открыт так со всеми и это только дружба. У него только один вопрос: — Как стать ещё ближе? Кенма узнаёт много нового о друге, присоединяясь к общим сборищам и вечеринкам. Ему не особенно нравится, но ради того, чтобы собрать информацию, он готов побыть здесь. Тем более никто не заставляет его участвовать в общем веселье, позволяя просто сидеть в углу, молча слушать разговоры и украдкой любоваться счастливой улыбкой Хинаты. — Шоё действительно дружен со всеми, — с улыбкой отвечает на вопрос Кенмы Сугавара. — Разве что с Кагеямой у них особенные отношения. — Они будто женатики, — язвительно поддакивает Цукишима, развалившись на соседнем кресле. — А тебе и завидно. — Да вообще пофиг. Даже если они встречаются, главное, чтобы это не мешало игре. — Кто бы говорил, — мурлыкнул Куроо, подходя ближе. — Изыди, бес. — А что, если нет? Он запускает руку под футболку Цукишимы, проводит ей от живота до солнечного сплетения. — Идиот! Убери руки! Не желаю, чтобы кто-либо это видел. — Ладно, — покладисто соглашается Куроо и вдруг тянет парня вверх, а потом за собой, подальше от чужих глаз. Кей хмурится, но довольная улыбка даёт понять, что ему нравится принятое решение. Сугавара провожает их насмешливым взглядом и с хитрой улыбкой отпивает из стакана. — Они правда встречаются? — возвращается к своим баранам Кенма. — Ходят такие слухи. Но они ничего на это не отвечают. Возможно, они просто очень близкие друзья. Кенма понимает… Он видит всё собственными глазами. Касания, взгляды, улыбки, объятья. Всё это выглядит, как что-то личное и только между ними. Химия. Кенма понимает. У него только один вопрос: — Почему не я? Это глупо, но в груди ком из чувств, который никак не распутать. Слухи же не на пустом месте возникают?.. Так просто верится в это, что становится даже обидно. Шоё такой яркий, что на него почти больно смотреть. Больно, потому что Козуме любит солнце, которое светит ему, но согревает не его. Кенма принял действительность, но это оказалось не так просто, как он думал. Долго тянутся минуты, когда он думает об этом, мучительно не хочется отвечать на сообщения Шоё, почти тошнит от парочек на улице. Это признаки разбитого сердца? Кенма понимает. У него всё ещё один вопрос: — Почему не я? Почему, почему, почему? Почему?! Почему не я?! Он ходит кругами по комнате и задаёт себе этот вопрос уже минут пятнадцать, когда звонит телефон. Парень берёт его не глядя. — Привет! — Привет… Его голос, как всегда, радостный и громкий. На душе становится тепло. — Ты свободен сейчас? — Да. — Я могу зайти к тебе? Что он может ответить? Он хочет его видеть, да. Может, попробовать притвориться, будто ничего не происходит? — Я освободился на сегодня, а мы с тобой давно не виделись! Куроо сказал, что ты грустишь последнее время. Я уже купил тебе вкусняшки! Куроо, дурак! Он же просил, ни слова Хинате. — Да, конечно, заходи. — Отлично! Скоро буду! Гудки и Кенма падает на кровать. Что за безобразие творится у него в голове? — Привет! — почти закричал Хината и бросился обнимать друга. — Я так рад тебя видеть! Мы действительно давно не проводили время вместе! — Да. Хорошо, что ты пришёл. Облегчение нахлынуло на Кенму, и он расслабился. Рядом с Шоё всегда приятно и уютно, а в его объятьях тепло и комфортно. Козуме хочется просто навсегда остаться в этих объятьях, чтобы можно было ни о чём не думать и не задаваться дурацкими вопросами. — Поиграем? — Я бы посмотрел какой-нибудь фильм. — Отлично! Комедию или детектив? Парень разулся и прошел в знакомую комнату вслед за хозяином. — Может, что-то среднее. — Сейчас подберём! Они включили фильм, устроились на кровати, и Шоё обнял парня, как было всегда, когда они сидели в этой комнате вдвоём. Хината очень тактильный и постепенно Кенма привык и позволял ему это. Прикосновения ощущались жутко приятно, но сейчас… Кенма дотронулся до руки друга, и тот посмотрел на него, улыбаясь, а затем переплел их пальцы, снова обратив взор на экран. Внутри стало холодно, а щеки обдало жаром. Кенма погружается в пучину чувств и уже ничто не может его оттуда вытащить. Некоторое время он сидит неподвижно, но потом решается и меняет позу, беря в замок вторую руку, обвивая себя Хинатой, будто пледом. Тот только хихикнул и покрепче прижал друга к себе. Ещё несколько минут. В фильме началось основное действо. — Шоё… — Мм? Хината смотрит чуть сверху, прямо в глаза, как всегда, светящийся, будто солнце. — Нет… Ничего. Кенма поспешно отворачивается, закрывает глаза. — Козуме… Почему сладости не ешь? Засахаренные дольки цитруса лежат не тронутыми. — Настроения нет? — Нет, просто забыл о них. Шоё хохотнул, освободил одну руку и протянул сладкий кусочек ко рту Кенмы. Тот растерялся, но машинально угощение взял. Пожевав, обернулся на друга, который тянулся к следующему кусочку. Их лица оказались совсем рядом, и Кенма ждал прямой открытый взгляд, но видит, как Хината скользит глазами по его губам, медленно, с расстановкой, чуть облизывая собственные. Это длится мучительную секунду, затем Шоё резко смотрит другу в глаза, улыбается, берёт сладость и продолжает смотреть фильм, как ни в чём не бывало. Кенма готов был повысить голос от возмущения. Он отстранился и спросил: — Что это было? — Что? — Твой взгляд. — А что с ним не так? — смущённо смотрит чуть в сторону. — Не притворяйся. — Ничего не было, я смотрел на тебя, как обычно. — И часто ты так пялишься на мои губы? Шоё растерялся, смутился, забегал глазами и, кажется, был готов заплакать. Кенма понял, что отреагировал слишком грубо, но не знал, что нужно сказать. — Я… Я просто… Он глубоко вздохнул и с каким-то отчаянием продолжил: — Хочешь правды? — Да. — Кажется, я начал влюбляться в тебя. Кенма сразу всё понял и решил прояснить ситуацию: — А я уже. — Что… Влюблен в себя? — Шоё. Многозначительно выгнутая бровь привела Хинату в чувства, и он закричал: — Что, правда?! — Будь тише, пожалуйста. И да, правда. Но я думал, ты с Кагеямой встречаешься. — Чего?! Кто тебе такую дурость сказал?! — Вы выглядите как парочка… — Мы близки, но в другом смысле! Лучшие друзья, знаешь. — Угу… Они застыли друг на против друга, и Кенма через пару секунд сказал: — Я из-за этого был грустный. — А?! Из-за того, что думал, что я с Дуркеямой встречаюсь? Ты чего! Шоё приблизился снова и обнял друга, получив объятья в ответ. — А ты почему мне раньше не говорил? — Ну… — Он отпустил Кенму, но взял его руки в свои. — Я был не уверен, как ты это воспримешь… Так испугался, когда ты про мой взгляд спросил. Подумал, тебе противно стало. — Да с чего вдруг? К Куроо и Цукишиме я нормально отношусь. — Это одно. А когда тебя коснётся, не понятно, что будет. — Но теперь уже всё понятно. — Да… тогда можно я… можно тебя поцеловать? Кенма кивнул и чуть придвинулся. Шоё сжал руки друга сильнее и сократил расстояние между их лицами до минимума. Вздохнул и чуть не начал задыхаться, потому что Кенма сам прильнул к нему губами. Сладко. Пару лёгких движений и он отстраняется и улыбается. Кенма понимает, что Шоё счастлив, как и он сам.