Глава 11
7 февраля 2021 г., 09:08
Сидя на импровизированной скамейке из пары бочек и доски, Велиар сам себе напоминал вернувшегося с ночного загула сытого мартовского кота. В животе переваривалась порция жаренной рыбы, а тело согревало не только солнце, но и полкружки разбавленного рома. Неспешно крутящиеся в голове мысли, раз за разом возвращались к Лайле. Его грели воспоминания о «шоколадке» и их коротком… пожалуй все же романе. Несколько своеобразном и книжном, но тем не менее.
«Может и правда попытаться выкупить ее контракт?» — наверно в сотый раз подумал Велиар. Первое время его несколько напрягала профессия Лайлы, но он все равно тянулся к ней. Приходил ежедневно, и проводил прекрасные ночи. И мысли из разряда «как будто у тебя не было партнерш без богатого опыта» с разными «ее хоть понять можно» постепенно брали верх.
Разумеется, вить семейное гнездышко он не собирался, да и возможности не имел, уж точно не в ближайшие годы, но даже с чисто практической точки зрения — Лайла прекрасная помощница и вполне надежная спутница. Опять же у нее есть кое-какой опыт. Велиар вполне серьезно планировал открыть кабак после обучения и отработки контракта. И не видел причин мешающих дополнить его «домом любви».
«По уму, мог бы выиграть время, если бы собственных средств хватило», — задумчиво потер он переносицу. «Впрочем, а что бы мне это дало?» — спросил он самого себя. «Да ничего, Юварс и так безбедную жизнь обеспечит. Не в золоте проблема, а в запасе маны на портал», — ответил он самому себе. «Ладно, хватит о бабах думать, дела есть», — оборвал он приятные, но совершенно непрактичные воспоминания о последней ночи с Лайлой.
Допив оставшийся ром, он лениво покосился на Ектауриса, присевшего с миской у дальней бочки-опоры. Буркнув презрительное: «Пидорок», — Велиар отвернулся от привычно сжавшегося типа, не желая видеть заискивающе улыбку и взгляд побитой собаки, не понимающей, в чем провинилась перед хозяином. Слишком лениво ему было шевелиться, а уж орать и подавно не хотелось. «Размяк что-то совсем», — поморщился Велиар и прикрыл глаза, сосредоточившись на токах маны и пульсации источника.
Благодаря общению с Лайлой, он получил то, в чем давно нуждался — наполнение резерва и возможность экспериментировать. Правда, с последним он решил не спешить. Зачем гнать лошадей, рискуя свернуть шею, когда можно сначала понаблюдать за естественными процессами и хорошенько все обдумать? Правильно, незачем, потому и не торопился. В определенном смысле Велиар нарабатывал базу и занимался самопознанием. Единственное, что он все же позволял себе делать — управлять током маны в теле. Ускорять, замедлять, и очень осторожно закручивать. Ничего особо нового, кое-что он и раньше делал, но одно дело управляться с брызгалкой из пластиковой бутылки, и другое работать с пожарным брандспойтом.
Ектаурис, не получивший ожидаемого удара и даже ругани, расслабился и принялся быстро-быстро доедать остывшую рыбу с холодной кашей-размазней. Покончив с обедом, он бесшумно отряхнул подрагивающие руки и решился сесть на самый край импровизированной лавочки. К его радости, Велиар никак не отреагировал на подобное. «Надо признаться, собраться и сказать, пусть хоть убьет, но я больше не могу», — подумал он, краем глаза смотря на кумира. «Нет, не сегодня», — тут же переменил он решение, счастливый уже от того, что может спокойно сидеть в каких-то жалких метрах от Велиара. Вот только счастье оказалась недолгим.
«Корабль!» — проорал матрос-наблюдатель из вороньего гнезда на фок-мачте. «Султанатский!» — добавил он спустя секунду. Нельзя сказать, что на палубе наступила полная тишина, но все, кто на ней был, в едином порыве перевели взгляд на Гахурса Треаста. Капитан задумчиво потискал бороду, поправил шляпу и, сдвинув ножны, решительно направился к вантам.
— Хм, — удивился Велиар, отмечая проворство и скорость капитана.
— Наш и не такое может, — покосился на Велиара Нареамор.
— Угу, — поддержали старшего матроса ближайшие «старики».
Велиар поднял ладони, как бы извиняясь за то, что посмел удивлением усомниться в величии капитана. Мимолетного жеста хватило, чтобы свидетели сочли инцидент исчерпанным и вернулись к наблюдению за Гахурсом. Добравшись до вороньего гнезда и потеснив наблюдателя, капитан приложил к глазам помесь подзорной трубы с биноклем и уставился вдаль.
Артефакт, похожий скорее на кирпич с приделанными стекляшками, чем на привычный оптический прибор, давал прекрасное увеличение и позволял видеть скрытое магией, но «жрал» изрядно маны. С его помощью оглядывались не чаще одного раза в час. Все эти знания промелькнули в голове Велиара за мгновение, и еще секунда понадобилась на то, чтобы вспомнить о времени последнего осмотра горизонта. По всему выходило — наблюдатель засек корабль при помощи обычной подзорной трубы, а то и вовсе собственными глазами увидел. Еще недавно все это не имело значения, но сейчас, когда самый последний матрос знал об очередной надвигающейся войне…
«К бою!» — рявкнул капитан. «Ять», — выругался мысленно Велиар, вмиг растрачивая благодушие. Он понимал Треаста, решившего перехватить корабль будущего врага. В конце концов, окраинные островки Протектората маячили на горизонте, значит и идущее к ним судно могло быть посыльным. Даже если на нем не окажется планов султанатского адмиралтейства о предстоящей кампании, захват офицеров сам по себе даст многое. Велиару не составило труда вывести простейшую логическую цепочку: Раз враг не успевает вернуться к родным портам до начала войны, значит, он будет действовать в составе сил Протектората. Следовательно, командиры, хотя бы в общих чертах, должны знать о планах начальства.
«В крайнем случае — они знают слухи. Даже такая мелочь может оказаться полезной, особенно в совокупности с информацией из прочих источников», — прикинул мысленно Велиар. «А ведь они и вовсе могут руководить флотом вассала», — заключил он, интуитивно ощутив, что мелькнувшая догадка верна.
За всеми этими размышлениями, он и сам не заметил, как тело добралось до боевого поста. Только когда руки принялись затягивать ремень сбруи от орудийного лафета, он осознал, где находиться и что делает. «Надо же, как выдрессировали», — подумал он, сжимая пальцы до побелевших костяшек. «Спокойно, — сказал он самому себе, прекращая сопеть, — Ерунда это все. И вообще полезно. Потому и побеждаем».
Последнее помогло переключиться на рабочий лад и успокоиться. Правда с боевым задором не сложилось. Велиара не столько злила или страшила, сколько раздражала предстоящая драка. Мысленно он уже поступил в Северный Филиал Магической Академии Магической Гильдии Королевства Викталай, более известный как Дыра или Сфмаг-гвак, что, на местном языке, точнее его жаргонной части, имело сходные значения. Все же дыры не только в бортах или там земле бывают. Короче говоря, Велиар уже настроился на учебу, а тут такая досадная задержка в пути.
— Драпают, — сообщил Нареамор, прекратив высовываться из орудийного порта.
— Трусы, — фыркнул Печеный, таки пониженный Добряком до рядового матроса и занявший место ушедшего на повышение Палаус.
— Догоним и порвем, — чуть ли не прорычал Дагаргейн. Не любил он Султанат, очень не любил, ведь из-за его моряков ему пришлось побывать в шкуре раба на плантациях Протектората.
— Если в струю встанут, можем и не успеть, — заметил Фелдаухад.
— Нет тут нормального течения, только у Ди струя мощная будет, не успеют, — возразил Дагаргейн.
— Зато тут бухточек и мелей с рифами хватает, да и не так уж до Ди далеко, — ответил Фелдаухад, обожающий поспорить.
— Для маневра Ди огибать придется, — принял вызов Дагаргейн. Как-никак, он успешно сбежал из рабства благодаря знаниям о местных течениях.
— Не обязательно, тут из-за восточной струи у малых островов отводки есть, как раз к Ди ведут, а там уж найдется кому помочь, — победно улыбнулся Фелдаухад.
— Капитан не дурнее тебя будет и в навигации получше разбирается, — нашел новый аргумент Дагаргейн, не собирающийся так просто сдаваться.
Извечные оппоненты привычно спорили, и эта успокаивающая обыденность вселяла уверенность в остальных. Когда оба исчерпали аргументы и пошли на второй круг, принявшись выдавать все то же по сути, но облеченное в иную форму, Велиар прикрыл глаза, решив, что все равно не узнает ничего нового. Вместо этого он попытался ощутить вражеский корабль и пространство вокруг. Первое получилось легко, но не сразу. Сначала в пушке-артефакте начала циркулировать магическая энергия и появилось привычное ощущение ЛЭП. Верней, усилилось и вышло за пределы белого шума. Только случилось это очень уж резко и внезапно. Вот тут-то и стало Велиару не до шуток.
«Ой болван!» — беззвучно взвыл он, умудрившись как бы дернуться от неожиданности, взбаламуть собственную ману, да еще и закрутить ее, бессознательно перенеся ощущаемое в артефакте на себя. Но матерился он пятистопным ямбом не из-за этого. И даже не из-за того, что до одного «жирафа» внезапно дошло — он и раньше проделывал нечто подобное на каком-то инстинктивном уровне, усиливая во время боя тело и повышая скорость реакции. Нет, все это лишь мелькнуло где-то на задворках сознания. Правда, не исчезло, а осталось, став еще одним кусочком пазла, в стремительно формирующемся плане действий.
«Чакрой по ци через прану вашу мать», — пробормотал Велиар сквозь зубы, пытаясь утихомирить водоворот маны. Привычно болтающие напарнику уставились на него с вопросом в глазах, но он лишь рукой махнул и принялся снимать сбрую.
— Э? — озадачился Нареамор подобным поведением.
— В гальюн надо. И коку рожу набить, — выдал сквозь зубы Велиар.
Конечно, устав запрещал подобные отлучки в боевой ситуации, но старшине не улыбалось нарываться на проблемы, да и нюхать дерьмо не хотелось. А уж наступать на него, рискуя поскользнуться… Нареамор махнул рукой, давая добро и мысленно оправдываясь перед собой заботой о боевых возможностях «руки» в целом, и атмосферой отсека в частности.
— Не засиживайся, — напутствовал с ухмылочкой Фелдаухад.
— Заду не прикажешь, — зыркнул в ответ Велиар, и выскочил из отсека.
Сорвав топор с аналога пожарного щита, и прихватив непромокаемый баул с личными вещами из кубрика, он побежал к каюте мага. Велиар не только почувствовал злорадное предвкушение команды преследуемого корабля, но и ощутил впереди нечто сродни грозовому фронту. И если первое еще можно было объяснить, в конце концов, с полгода назад им довелось столкнуться с кораблем накачанных наркотой сектантов, поперших на «Тунлар» без тени страха и сомнения, то второе, чертов «грозовой фронт», имел однозначное толкование — ловушка.
Стоило это понять, как с внутреннего века Велиара словно пелена спала. Грозовые облака превратились в смесь эмоций множества людей. Между малых островов Протектората скрывалась армада. Сотни кораблей! Султанат не просто заранее запланировал очередную войну, но и тщательно подготовился к ней, умудрившись тайно собрать ударный кулак.
Велиар, будучи местами весьма и весьма разумной личностью, прекрасно понял — тут и у эскадры шансов нет. Даже на то, чтобы просто сбежать, про одинокий фрегат и говорить не стоило. Среди давно разработанных шаблонов и концептов действий на разные непредвиденные случаи нашлись подходящие. Детально он их не прорабатывал, так как понимал — предусмотреть все возможные обстоятельства нереально. Ограничивался общими прикидками и допущениями, чтобы не действовать совсем уж наобум, лихорадочно придумывая хоть что-то. Теперь же информации более чем хватало, и четкий план выстроился сам собой.
Велиар вновь ощутил себя роботом с однозначно поставленной целью — выжить. Спастись любой ценой. Эмоции, чувства, сантименты, мораль и все прочее — мешает. Отбросить. Действовать быстро, четко и эффективно, получая максимум возможного от ситуации.
Велиар вломился в каюту Юварса, сгреб стоящие на полках книги по магии в кожаный мешок, вытряхнул туда же содержимое ящиков стола, и побежал в гальюн. Теперь, даже если случиться невозможное, ему противопоказано оставаться на корабле. Крысу порвут свои же. Впрочем, такие мелочи Велиара не волновали. Не здесь и не сейчас.
Первый удар топора под доску с «очком», совпал с ударом первого вражеского залпа по щитам «Тунлара». Ощущение накатывающего со всех сторон злорадного торжества и предвкушения на секунду вызвало «программный сбой», но оно же послужило Велиару отличным стимулом. Он в считанные минуты выломал кусок пола. Затем, сознательно направив и закрутив ману в руках, он легко, голыми пальцами выдрал несколько металлических скоб.
Фрегат тряхнуло от серии попаданий. Велиар почувствовал чужую ненависть, густо приправленную смесью ярости, азарта и предвкушения. Невероятно жгучее сочетание. Приятное и бодрящее. Он на миг замер, впитывая разлитые эмоции. Во рту появился вкус сочного мяса в острейшем соусе. От этого у Велиара аж испарина выступила, но тут в этот коктейль эмоций влилась злая обреченность. Всего на миг она затмила все остальное, но этого хватило. «Лютует Юварс», — поежился Велиар, ощущая, как все тело покрылось «гусиной кожей». Мотнув головой и прогнав наваждение, он вернулся к работе. Вот только…
— Господин, — раздался голос за спиной.
— Что ты тут делаешь, пидор? — прорычал Велиар, умудрившийся сделать три дела одновременно. Во-первых, он развернулся в прыжке. Да так ловко и быстро, что любой кот сдох бы от зависти при виде такого мастерства. Во-вторых, умудрился не заорать, ограничившись шипением. В этот раз посрамленными оказались змеи. В-третьих, удержался от удара топором.
— Господин, — затараторил Ектаурис, глотая буквы, — господин, возьмите меня с собой, — спешил он сказать все, пока его не прервали. — Господин, я… я хочу служить вам. Д-душой и… и т-телом, господин. Я, я, я люблю вас больше жизни, В-велиар, — выдохнул он и зажмурился, прижал кулаки к груди, а потому не увидел, как «господин» отшатнулся в растерянности и смятении. Не заметил того, как удивление переросло в шок, а тот…
Очередной залп обрушился на щиты «Тунлара» и фрегат накренился, резко меняя курс. Велиар с трудом устоял на месте, а вот Ектаурис не удержался, взмахнул руками, в тщетной попытке сохранить равновесие и налетел на «кумира». Втянув голову в плечи он сжался в комок, ожидая брани, удара или грубого толчка, но…
— Послужишь, — рука Велиара опустилась на плечо Ектаурис, и отодвинула его назад.
— Я, — начал он с робкой улыбкой, и поднял взгляд полный надежды. — Я…
Слова застряли в горле, когда Ектаурис заглянул в черную бездну, поглотившую глаза Велиара. «Все равно…» — успел подумать он, прежде чем окутанный вихрем маны кулак пробил ему сердце.
Велиар выдернул окровавленную руку из тела Ектауриса и разжал пальцы. Тот рухнул на колени, из его рта хлынула кровь, он завалился на бок, пару раз дернулся в судорогах и затих.
— Твое тело мне пригодится, — сказал Велиар и сосредоточился на окутывающем руку вихре маны. Ему пришлось потратить секунд пять, если не все десять, чтобы утихомирить сырую магию.
«Зря столько силы влил», — отметил он с холодной рассудительностью, смотря на рассеивающуюся ману. «Надо собрать», — пришла рачительная мысль, и Велиар попытался втянуть растворяющуюся дымку. Руку пронзила боль, отдаленно похожая на ту, которая возникла при первом знакомстве с собственной магией. Только в тот раз мана обернулась кипящей кислотой и буквально изливалась наружу через каждую пору, теперь же лишь жалкое нечто, что-то наподобие раскаленной капли с хвостом из горячих искр пронеслось по руке и кануло в очаге.
«Лучше не экспериментировать», — сделал вывод Велиар, потирая занывшую грудь. Источник магической силы пылал и ныл, а резерв пополнялся маной из переработанных эмоций. Этого добра вокруг хватало. Велиар опустил взгляд на тело под ногами, и на миг ему стало жаль Ектауриса. Внутри что-то кольнуло. Пришла мысль о том, что он, в сущности, не виноват. Не важно, уродился он таким сам по себе или стал под влиянием обстоятельства, но… «Не важно», — оборвал бесполезную мысль Велиар, вновь становясь рациональной «машиной», и наклонился к телу.
Воздушное копье пробило корабельный щит, прошило насквозь доски и пронеслось там, где только что была голова Велиара. Всего на мгновение он разминулся со смертью.
«Надо поторапливаться», — подумал он, стаскивая с трупа штаны. Вытащив из сапога нож, Велиар одним коротким ударом вспорол живот Ектауриса и вынул кишки. Отрезав достаточно длинный кусок, он выдавил содержимое, прополоскал отрезанное в бочке с водой для подмыва. Скривившись, он тряхнул головой, отгоняя несвоевременно проснувшуюся брезгливость, и попробовал подышать через импровизированную трубку.
«З-зар-раз-за. П-паршиво, но т-так н-надежней», — стер он с губ остатки блевотины, и вытряхнул из ножен абордажную саблю. Пара ударов топором, и он срубил глухой конец. Натянуть кишку на эту основу оказалось элементарно, еще и крепить пришлось, впрочем, одной скобы и усиленных маной пальцев для этого вполне хватило. «И как раньше без этого обходился», — подумал Велиар, оценив результат. Дышалось отлично, маскировка тоже не вызывала нареканий. Особенно если смотреть с расстояния.
Очередной удар потряс корабль. Судя по треску и запаху гари, на этот раз сквозь щит прорвалось что-то огненное. Вероятно, далеко не в единственном экземпляре. Страх, отчаянье и решимость своих, смешанное с ликующем предвкушением и злобой врагов. «Погибать со всеми нет смысла. Это нерационально. Ты должен вернуться в свой мир. Это не твоя война», — пронеслось в голове Велиара, давя эмоциональный порыв и перенаправляя его на воплощение задуманного.
Вырвав еще пару досок и добыв скоб, он принялся крепить тело Ектауриса к будущему плоту, под которым собирался спрятаться и покинуть обреченный корабль. Прибив бесштанный труп так, чтобы со стороны не было заметно скоб, а кишки и плоть прикрывали дыхательную трубку, Велиар отскочил в сторону и бросил взгляд на результат. Получалось не слишком естественно. В голове, словно на мониторе компьютера при перелистывании страниц, промелькнули картинки композиционного решения. Кивнув самому себе, он схватил топор и начал реализовывать выбранный вариант.
Парой ударов раскроил череп трупа, быстро заострил расколотую доску и, направив ману в руки, пробил этим подобием кола тело Ектауриса.
«Другое дело», — решил Велиар, еще раз осмотрев жуткую композицию из растерзанного тела и изувеченной доски. Вот вроде ничего такого особенного в ней не было, сермяжная правда войны, но этой своей обыденностью она и отталкивала. Вряд ли у кого возникнет сомнение в том, как погиб конкретный матрос. Да и вопрос «почему он на доске из гальюна плывет?», вряд ли кто-то задаст. «А связываться с помойной доской и вовсе не будут», — кивнул мыслям Велиар, поправляя эрзац трубку для дыхания и сожалея о собственной непредусмотрительности. Все же, свежая кишка и обрубленные с конца ножны — далеко не идеальный вариант.
Потуже затянув ремни непромокаемого баула, подвесив на пояс тесак и заткнув за петлю-держатель топор, Велиар поднатужился, ускорил ток маны и, мимолетно удивившись легкости, поднял дощатый щит с прибитым к нему трупом. «На будущее обязательно заведу что-то вроде подводного колокола», — поставил он мысленную заметку, и, не дожидаясь, когда очередной залп накроет «Тунлара», прыгнул в пролом. Вошел «солдатиком» в воду, ощутил нечто странное, более всего похожее на то, как встречала мать после возвращения из полугодичной командировки, но тут же отбросил весь этот бред, и заработал руками. Всплыл. Ухватился за скобы на нижней стороне эрзац плота, припал губами к трубке, и замер, сосредоточившись на всех доступных чувствах. Все что от него зависело, он сделал.
Сквозь пелену щитов, в пылу боя, за дымом из многочисленных подпалин и пробоин, никто не заметил дезертирства Велиара. Плавающие по защите «Тунлара» радужные пятна и цветастые разводы многочисленных попаданий надежно укрыли беглеца от глаз наблюдателей. Огненное заклинание, отраженное щитом и ударившее в море оказалось достаточно насыщенным, чтобы четверть фрегата затянуло паром.
Никому не было дело до обломков и трупов. Все сосредоточились на избиваемом корабле королевских ВМФ. Любой нормальный фрегат уже бы шел ко дну, но «Тунлар» сопротивлялся неизбежному и продолжал огрызаться редкими залпами, бессильными пробить вражеские щиты, не способными нанести вред, и все же — огонь его орудий был страшнее любых других. Его пушки били, но не пробивали корпуса, не ломали мачты и реи, не рвали такелаж, не крушили шпангоут, не поджигали паруса, не рвали плоть — орудия обреченного фрегата били прямо в сердце. Поражали в самую суть. Залпы «Тунлара» убивали душу.
Зажатый со всех сторон, словно мотылек в кулаке злобного мальчишки, фрегат патрульной службы военно-морского флота королевства Викталай не мог вырваться. Был обречен. Но не смирялся и бился, бился до конца.
Очередной залп пробил защиту и пришелся в район ватерлинии. «Тунлар» бросило в сторону, он накренился на борт, припал на нос и пошел в циркуляцию. Новая порция попаданий разорвала борт по всей длине корпуса и… Троица нанятых Султанатом пиратов сломала строй. Шавки бросились на страшного волка. Окровавленного и обессиленного. Они спешили разделаться с собственным воплощенным кошмаром. Добить хрипящего в агонии противника. Мечтали хвастаться в тавернах великой победой и непревзойденной храбростью, мнили себя…
И многие десятилетия спустя, свидетели этого боя просыпались ночью с криком. Хватали бутылку или кувшин, припадали к горлышку, жадно пили крепчайший алкоголь, обливались каплями холодного пота, захлебывались, стремясь поскорей забыться, но мало кому удавалось не просидеть до утра с пустым взглядом. Все они с ужасом вспоминали о том, как на месте погибшего, но так и не побежденного фрегата возник столб воды и пара. Все они содрогались и думали о том, что могли оказаться на одной из трех скорлупок, поглощенных рукотворным гейзером.
Многие слышали о подвиге «Тунлара». Все моряки поголовно знали о нем и не забывали поднять чарку. Но мало кто понимал, что своим боем прославленный фрегат не просто напугал врагов, но и сделал много большее. Он убил и без того невеликую веру команд Султаната в себя. Лишил воли и стойкости морских волков Протектората. Надломил бесстрашие пиратских капитанов и их сорвиголов. Своей гибелью фрегат «Тунлара» уничтожил дух врага. В одиночку победив целую армаду.
