Ночь, джаз, и Накахара Чуя

Ночь — время суток преступников. Пока серийные убийцы и маньяки подстерегают жертву, наркоторговцы обсуждают сумму и вес товара, мафия занимается спасением города. Неизвестно, когда Мори Огай так сильно заинтересовался сохранностью жителей Йокогамы, что решил позволить самому сильному и ценному сотруднику Портовой Мафии пойти в неравноценный бой с невероятно сильным эспером. Чуя уже изнывал от полученных другим эспером увечий, держась за огромную кровоточащую рану на животе. Земля вокруг была усыпана пулями, оружием, и трупами других сотрудников Портовой Мафии. Абсолютно все были жестоко убиты чёртовым ненасытным зверем. Парню казалось, что эспер напротив наслаждается убийством других людей и созданием хаоса вокруг. Еле-еле стоя на ногах, парень продолжал посылать в одарённого камни и булыжники — всё, на что было способно его тело в данный момент. — Блядский… Дазай… — произнёс Накахара в никуда, сжимая клок ткани в руке. Он даже не был уверен, стоит ли напротив него человек. Громко закричав, голубоглазый решил активировать порчу: «А!.. Дарители тёмной немилости… Не тревожьте меня вновь!..» Чуя старался победить одарённого, используя лишь «Смутную печаль», но ничего не вышло. Единственной и самой важной миссией, что поручил Накахаре его босс, была: «Защитить Йокогаму любой ценой». Это крутилось в его голове. Накахара не был уверен в том, что активация порчи хоть что-то изменит, ведь он итак почти на пределе, но он должен постараться спасти город от разрухи, даже если он больше никогда не сможет в нём жить. Никогда больше не посетит любимый бар, не будет наблюдать за мерцанием огней и слушать шум машин, сидя на крыше одного из зданий. Никогда больше не увидит луну, восходящую каждый месяц прямо над его головой. Никогда не увидит Осаму Дазая… Тело молодого парня постепенно начало осыпать кровавыми узорами, рассудок помутился, мысли в голове начали перемешиваться. — Дазай… — в последний раз произнёс Чуя в сознании, и в эту же секунду его тело полностью было поглощено невероятной силой Арахабаки, возвращаясь к своей истинной природе. Резко взлетая ввысь, Бог начал посылать множество сфер спрессованной гравитации в эспера, что за это время даже не двинулся. В этот же момент Арахабаки был прижат к земле одарённым с невероятной силой, будто сейчас выплюнет все свои органы наружу. Пытаясь оказать сопротивление, он лишь создал кратер под своим телом, а от кратера по земле пошли огромные трещины, нанося непоправимый ущерб окружающей среде. Выплёвывая кровь, Бог вновь постарался оказать сопротивление. Что крутилось в его голове? Желание жить? Желание победить? Или всё-таки какое-то заветное желание, связанное с другим человеком?.. Известно только ему самому. Отрывая клок земли, на котором он лежал и поднимаясь вместе с ним в воздух, Арахабаки присел на край оторванного клочка земли и грязи, глядя сверху вниз на своего соперника. Лицо этого бездушного существа не показывало никаких эмоций: ни сострадания, ни злости, ни радости. Что это за странное существо? Это — сам Чуя. На секунду Накахара смог прийти в себя, этот миг в который он смог побороть свою истинную природу, он осознал с кем он борется. Его соперник — это он сам. Но было уже слишком поздно что либо предпринимать: силы медленно покинули тело, гравитация перестала действовать и парень бездыханно упал на землю. Всё вокруг содрогнулось в момент удара, а улицу пронзил неприятный звук сломанных вдребезги костей голубоглазого. Существо напротив, эспер, сам «Чуя» замертво упал на спину и растворился в воздухе, как обычная галлюцинация. Последняя мысль, прокрутившаяся в голове Накахары перед гибелью, была: «Я буду ждать, когда твоя мечта сбудется… Дазай.» Ночь стала последним временем суток для несчастного парня, и только она знала о мыслях Чуи. Родившийся во тьме, так же ушёл во тьму, которая приняла его в своё царство мрака. Он вернулся к истокам и был поглощён пустотой. Тот человек, из которого состоял весь мир рыжеволосого, просто не успел вовремя его спасти.