We are the same

Прошло несколько дней с того момента, как Хидэко и Фейтан признались, что не безразличны друг другу и начали свои, пусть и немного странноватые, но отношения. Не смотря на то, что познакомилась эта парочка в далеко не самых приятных условиях, и первое время особой симпатии друг к другу не испытывали, многие члены Труппы быстро поняли, что Минами несомненно должна будет поладить с их дознавателем. Сам Портор ощущал себя довольно странно, хоть и, безусловно, хорошо. Он никогда раньше не мог даже представить себе, что может состоять в отношениях с кем-то не ради банальной выгоды или удовлетворения своих крайне жестоких желаний, а просто потому, что ему будет приятно проводить время с человеком. Нельзя сказать, что это была любовь, однако то, что чувствовал брюнет, было настолько похоже на неё, насколько способно было измениться для этого его сознание. И девушка никогда бы не стала требовать больше, ведь ей нравилось видеть с собой именно такого же человека, как и она сама — жестокого, эгоистичного, никогда не ставящего других людей в приоритет. Только таких личностей она считала достойными быть рядом с собой, остальные же были для неё не более, чем кучкой, по мнению зеленоглазой, жалких тряпок. Она привыкла как использовать людей, вертеть их вокруг пальца так, как ей только заблагорассудится, так и быть одной, в полнейшей уверенности, что она ни в ком совершенно не нуждается. Отчасти это и было так — для того, чтобы получать удовлетворение от жизни, Хидэко хватало большого количества денег и возможности как можно чаще пытать людей, наблюдая за их невероятными страданиями, а затем переносить своё «исскуство» на холсты. За двадцать шесть лет жизни, из которых она рисовала уже долгих двенадцать, девушка совершенствовалась с каждой картиной. Начав с простых попыток рисовать какие-то простые предметы, она полностью самостоятельно дошла до такого уровня мастерства, что многие профессиональные художники бы кусали локти от зависти, если бы увидели хотя бы фрагмент её картины. Чтобы отличить нарисованное от крайне жуткой, но тем не менее сделанной отличным фотографом, работы, нужно было какое-то время очень внимательно разглядывать произведение вблизи при как минимум неплохом освещении. Иногда девушка отходила от привычной работы с натурой и просто рисовала из головы какие-то жестокие сцены вроде автомобильных аварий, несчастных случаев на производстве или чего-то подобного, однако более разносторонние эксперименты блондинку не интересовали. Безусловно, она была способна очень технично воссоздать любой вид, будь то пейзаж, натюрморт или любое другое изображение, однако назвать это в своём исполнении исскуством у Минами никогда бы не повернулся язык. Не потому, что она испытывала какое-то отвращение к тому, что привыкли рисовать обычные люди, а скорее из-за того, что в свои работы Паучиха вкладывала всё то жуткое подобие души, которое у неё было. Её искренне захватывало это занятие, и поэтому от каждой нарисованной ею картины веяло ледяным холодом, страхом и дикой болью изображённых там людей, не переживших встречу со столь жутким монстром. И вот, когда Хидэко заканчивала свой очередной шедевр, её телефон внезапно зазвонил. Не глядя на экран, она подняла трубку, уже через секунду услышав напуганный голос чуть-ли не плачущей сестры… — Хи… Хидэко… ты сейчас не занята? — Почти нет. Можешь говорить. Что-то случилось? — спросила девушка, одной рукой держа мобильное устройство, а другой делая последние мазки на холсте. — Да, но я не думаю, что это телефонный разговор… Скажи, сестрёнка, ты сможешь сегодня ко мне приехать? — голос Камико звучал настолько жалобно, что её родственницу это даже немного раздражало, но тем не менее, грубить девочке из-за этого она не собиралась. — Хорошо, подожди где-то час. Я закончу рисовать буквально минут за десять и сразу выеду, идёт? — склонив голову, Минами-старшая отошла от картины и стала разглядывать её издалека, при этом всё ещё не убирая телефон от уха. — Спасибо тебе большое! Я буду ждать… — шепнула в трубку школьница, после чего завершила звонок. — Интересно, и что же у неё там такого случилось? — озадаченно пробормотала Хидэко, но очень быстро вернулась к своему занятию. Как зеленоглазая и планировала, через несколько минут всё было уже полностью готово. Перед ней красовалось до безумия точное и детально проработанное изображение разбившейся вдребезги легковой машины, на переднем сидении которой лежали истекающие кровью женщина и маленький ребёнок с разбитыми головами и неестественно искривившимися конечностями, а неподалёку стоял, схватившись за голову, сильно травмированный, но вполне живой мужчина. На его лице чётко вырисовывалось страшнейшее отчаяние и боль. На безымянном пальце ближней ладони было отчётливо видно обручальное кольцо. — М-м-м, это одна из самых твоих оригинальных картин за последнее время… Решила поменять стиль? — за спиной у девушки раздался голос Фейтана. — Не-а, просто чуть-чуть отклонилась от привычного, разнообразия ради. — пожав плечами, ответила та. — Я в город собираюсь, тебе не надо? — Хм, я бы, пожалуй, поел наконец чего-то нормального… — мужчина коснулся рукой подбородка, ненадолго призадумавшись. — Пожалуй, да, поехали вместе. Ты к сестре? Через какое-то время Минами уже ехала по улицам Йоркшира, беззаботно болтая о чём-то со своей второй половинкой. Мысли о том, что у сестры какие-то проблемы не мешали ей чувствовать себя расслабленно, да и вообще блондинка привыкла быть уверенной в том, что она способна без особых трудностей справится практически со всем, а если с чем-то не способна вообще, то это что-то стоит лишь того, чтобы на него полностью забили. Договорившись с Фейтаном о том, что он подождёт её в авто, девушка вышла и закрыла за собой дверцу. Через широкий тротуар от дороги располагался вход в подъезд, в котором находилась съёмная квартира, где жила Камико, уже ожидавшая старшую сестру около двери. — Привет! Как хорошо, что ты тут! — она тут же кинулась обнимать Паучиху, которая, как и всегда, сделала тоже самое в ответ, поглаживая подростка по мягким волосам. — Ну ещё бы, я ведь сказала, что приеду. Выглядишь ты не очень празднично, конечно… Идём в квартиру, расскажешь, в чём дело? — Ага… — та коротко кивнула и, на секунду встретившись своими светло-зелёными глазами со взглядом родственницы, достала из кармана ключ и развернулась к двери. Девушки поднялись на лифте на двадцать первый этаж, вошли в одну из квартир и девчонка провела Хидэко в небольшую, но солидно и современно обставленную кухню, оформленную в сине-серых тонах. Налив себе и сестре воды, она уселась на один из стульев и глубоко вздохнула. — Дело в том, что… сегодня я гуляла с парнем, с которым познакомилась несколько месяцев назад… мне всегда было с ним весело и я даже уже начала ему доверять, но этим утром на нас напали, чтобы ограбить… и он просто убежал, оставив меня одну… — Ты запомнила внешность грабителей? — крайне серьёзным тоном спросила у сестры девушка. — Не-а… я так испугалась, что вообще не могла думать ни о чём, кроме того, как мне сбежать от них. — Ясно. Считай, парнишка твой уже не жилец. — суховато бросила Минами-старшая. — Нет, ну какова же мразина, а… Только прошу, не начинай его сейчас защищать… — Я и не планировала. — фыркнула та в ответ. — Знаешь, я, конечно, добрая, и становится такой как ты я не собираюсь, но… не думаю, что меня должна заботить жизнь трусливого подонка. Хотя я бы предпочла, чтобы ты просто проучила его как следует, навсегда отбив охоту водить девушек по странноватым переулкам, коли уж он не может за них постоять. — Ну что ж, ты же знаешь, что это не то, как я привыкла действовать. — Хидэко потрепала девочку по гладким светлым волосам. — Однако я рада, что ты начинаешь что-то понимать. — чмокнув Камико в лоб, она слегка улыбнулась. — Ладно, раз уж с этим решили, то расскажи хоть, как у тебя там дела. К слову, сестрёнка… — Минами-младшая хитро сощурилась. — Ты стала выглядеть куда свежее и… счастливее, что-ли? У тебя точно что-то круто поменялось в жизни… — Хм, ну что ж, наверное нет смысла скрывать… помнишь Фейтана — того парня, который был со мной, когда мы с тобой встретились впервые с момента моего попадания в Генэй Рёдан? — сделав небольшую паузу и дождавшись кивка собеседницы, Паучиха продолжила. — Так вот, мы с ним типа встречаемся. — Что-о-о?! — лицо Камико вмиг преобразилось. — Не может быть! У тебя серьёзно появилась пара? — Ха, ты так удивляешься, будто бы я объявила, что беременна, выхожу замуж и завела собаку. — саркастично хмыкнула художница. — Но нет, я всего лишь нашла такого же повёрнутого садиста, как и я сама, с которым мне по кайфу проводить время. И да, надеюсь он не сильно напугал тебя при вашей первой встрече. Врать не стану, лапочка он разве что со мной, да и то не всегда, а в целом от этого человека можно ожидать чего угодно, так что насчёт того, стоит ли знакомить вас снова, я не уверена. — А я вот уверена, что хочу увидеть возлюбленного своей почти мамы! — радостно прыгая и хлопая в ладоши воскликнула Минами-младшая. — Хм, ну что ж… — её сестра на какое-то время задумалась, молчаливо сверля взглядом ближайшую стенку. — Тогда предлагаю сходить с нами в ресторан. Я, правда, не уверена, будет ли Фэй сильно рад такому изменению в наших планах, но это в любом случае не играет никакой роли. — Серьёзно, прямо сейчас?! — Ага. Тебе помочь с выбором одежды? Вслух девчушка ничего не ответила, однако активно закивала головой, после чего сёстры, ничуть не медля, направились в спальню Камико, собираясь перебрать её шкаф. Портор же в это время терпеливо ждал в машине, то постукивая ногтями по рулю и параллельно глядя в окно, то заглядывая в совершенно не зря захваченную с собой книгу Тревора Брауна.