Обратный ход

Первые месяцы в «Белой» были ужасны... Мы хотели только одного - сдохнуть и побыстрее, что бы не мучаться, но непонятное желание жить пересиливало. Только подумать - мы, люди, которые лишились всего так отчаяно боролись за жизнь... - Ты что-то сегодня задумчивая, не заболела? - его голос всегда звучал, как бальзам,который заживлял кровоточащие раны. Не смотря на всю усталость и не желание ни с кем говорить ему я отвечала. - Не, все ок. Забей. - сейчас опять будет злиться из-за моего тона... -Ты можешь отвечать нормально? В который раз прошу тебя. -Не хочу. Ты же знаешь. - не хочу что? говорить или же чувствовать? а может быть жить? -Знаешь, прошло уже больше двух лет, а говорить нормально ты так и не начала. Да... Действительно, прошло уже два с половиной года с того самого момента... *два с половиной года назад* -Этого не может быть?! - женщина билась в истерике и сотрясала воздух вокруг себя - Я не могу поверить, что они все мертвы! Как это возможно? Почему! - слова были искренними, сейчас она узнала, что её старшую сестру убили вместе с отрядом “реформаторов”, отправленных на площадь во время митинга. Никто и не подозревал, что все так обернется. Люди, стоящие у власти поняли, что их могут свергнуть и не стали жалеть сил на уничтожение протестантов. Все представили, как несчастный случай. В тот момент они не могли знать, что эта выходка будет стоить им их будущего. Женщину мельтешившую по комнате звали Оксана. -Главное, что ты жива. - голос принадлежал моему брату. Ему было чуть больше чем мне. Я никогда бы не подумала, что буду так рада слышать эти слова. “Главное, что ты жива”. Да! Я жива! Черт! Как же это мерзко! Мои родители отдали жизнь за мою жизнь, а я сижу и радуюсь этому! Что со мной не так? От этих мыслей тело начало трясти. Чай который стоял на столе давно остыл. Его поставили туда до того момента, как я зашла к ним в дом. Никто и представить не мог какие новости их ждут. Посещение их дома для меня всегда было чем-то особенным. Вечера, проведенные с братом и обсуждение последних новостей за общим столом… Только вот в этот раз душевного разговора не получилось. Стоило мне переступить порог и сказать в чем все дело - послышался звон битого стекла. -Почему тебя всю трясет? Ты можешь рассказать что ты видела? -Ты серьезно хочешь узнать об этом? -Да - его ответ был на столько твердым и убедительным, что я опешила. -Я расскажу тебе, но сначала нужно привести в чувства Оксану. - Не знаю почему, но называть Оксану по имени мне было гораздо привычнее, чем добавлять к обращению слово “тетя”. Странное слово... Благодаря успокоительным, которые она випила и желанию ни о чем не думать она быстро уснула. Я постаралась убрать погром на кухне, хотя ноги ели держали. Стекла были разбросаны по всюду... В порыве ярости она кидала кружки, тарелки да и в принципе все, что попадало под руку. Мне кажется, что звук бьющейся посуды я не забуду никогда. -Пойдем? -Да, пойдем. У брата был небольшой дом на их участке. Да да, именно дом. Там было все, что нужно для жизни. я всегда считала, что это расточительство пространства на что всегда был один и тот же ответ: - главное, что нам так комфортно жить, остальное - пустяк! -Есть сигарета? -Да, бери и рассказывай. Я взяла сигарету и прикурила. Дым медленно тонкой струйкой начал подниматься в ночное небо. -Неужели уже так поздно? И когда успело потемнеть... - я пробубнила это себе под нос, но он все таки услышал. На сколько внимательно он сейчас слушает меня? -Уже час ночи, мы долго убирали весь бардак, который устроила моя мамаша. -Не говори так про неё, ей сейчас очень плохо... -Да я знаю... Я не со зла, сам на нервах. -Ты хочешь узнать что случилось? -Хотелось бы… Это был первый раз когда я рассказывала эту историю, да и в принципе говорила с кем-то. Путь был очень долгий. Транспорт перестал ходить еще 3 месяца назад, когда борьба за власть перешла все границы, а садиться с кем-то в машину... Нет, я не самоубийца. Уж спасибо. Хоть мы жили и за чертой города добраться пешком до него было реально. -Чтож... Я не знаю с чего начать. -Ну? -Ладно. Слушай. После трагедии на площади всех родственников погибших выставили на улицу. Не смотря на то, что я не жила в их штабе они пришли ко мне в дом и сказали, что это теперь их собственность. Якобы при вступлении в их ряды каждый человек подписывает документ, что в случае их смерти имущество переходит управлению «ОБУ». -Обу? -Ага. Организация по борьбе с управлением. По сути то же самое правительство, только если власти хоть как-то жалеют людей, они – нет. Им плевать на все и на всех. - Что потом?? -Я пыталась сопротивляться, кричала, что это не законно, но получила ногой по челюсти. Да уж, какие тут законы. Судя по всему после удара потеряла сознание. Когда пришла в себя была в своем же подвале. Не могу точно сказать сколько я там сидела. Если честно, то я надеялась, что буду там одна до самого конца, но нет. Дверь все таки открылась и зашел парень, лет 27 - я… ухмыльнулась?... почему я ничего не чувствую? -После долгих разговоров о том, какая я никчемная и глупая мразь он решил, что пора мной воспользоваться. Так продолжалось около недели. В какой-то момент, я поняла, что больше так продолжаться не может. До меня дошло, что я действительно никчемная и глупая если не могу выпутаться, хотя выход был так близко. - выход... -День когда я сбежала, был последним днем дня Гриши. Знаешь, я даже запомнила его имя… Наступила пауза. Я понимала, что должна рассказать, что было дальше, но говорить не хотелось совсем. -После того как он пришел, я вела себя как обычно, что бы не вызывать подозрений. В какой-то момент я поняла, что пора бежать. Мне удалось опрокинуть его на спину. Он думал, что ему ничего не будет и это просто жалкие попытки борьбы. Поскольку руки были в наручниках, задушить его не оказалось трудным. Цепь, связывающая мои руки, оказалась моим билетом на свободу... Это даже забавно. Я до сих пор не могу понять, почему руки были сцеплены спереди. Они и правда считали меня бесполезной и никчемной девочкой. Связка ключей была у него в кармане, и я смогла выбраться. -... - его молчание говорило о многом. Мой брат был не из тех людей, которые молчат и держат все в себе, но сейчас, все что было у него внутри - это злость и ненависть. больше ничего.