Превратности анаграмм

             Lord Earldom Vomit       — Ты издеваешься? — Том недовольно выдернул лист из руки хохочущего Мальсибера и перечеркнул надпись несколькими резкими движениями. Его друзья захохотали и принялись наперебой выкрикивать на разные лады:       — Лорд Рвотного Графства, ПХА-ХА!       — «Я пришёл захватить Министерство и заставить вас поблевать! Вомитаре Вирдис!»       — Не-не-не! «Я амбассадор Берти Боттс, у вас найдётся минутка поговорить о… БЛУЭ-Э».       «Идиоты», — мрачно подумал Том, чувствуя, как его уши запылали. Сейчас ему уже не казалось такой хорошей идеей собирать Ближний круг для, как он выразился получасом ранее, «очень важного дела».       Малфой, меньше всех смеявшийся над шуткой и не вполне одобряющий такое поведение друзей, пододвинул пергамент к себе и с загадочным видом начал что-то писать. Том с надеждой посмотрел на него. «Уж Абраксас-то должен выдать что-то дельное», — решил он и заглянул к нему через плечо.       — Тц! Подожди! — Абраксас закрыл пергамент рукой, и Том раздражённо откинулся на спинку стула.       Спустя пару минут Малфой с абсолютно непроницаемым лицом продемонстрировал лист и спокойно сказал:       — Вот и готово!       I am loved old Mr. Ort       Раздался оглушительный взрыв хохота, и Абраксас уже не смог больше сдерживаться. Слизеринцы едва ли не на полу лежали, пока Том, всё так же оставаясь невозмутимым внешне, мечтал засунуть Малфою этот пергамент куда-нибудь поглубже.       — Очень смешно. Ха-ха, животики надорвать можно, — пробормотал он, что рассмешило его друзей ещё сильнее. — А ты что скажешь, Блэк? Наверняка уже придумал очень остроумную и совершенно новую шутку.       Орион тут же подобрался, и под хихиканье остальных с умным видом забрал листок у Абраксаса.       — Это сюда… Это… Нет, букв не хватает. А если вот так?.. — бормотал он под нос, не обращая внимания на остальных.       — И вот гений мысли выходит на поле! — загундосил Нотт, делая вид, что говорит в усилитель голоса, как квиддичный комментатор. — Сможет ли человек с мозгом с орешек преодолеть столь сложное препятствие?       — Сомневаюсь, — протяжным голосом перебил его Лестрейндж. — Орион вчера бладжером по голове получил, читать наверняка разучился.       — Ага, Том, представляешь, он сегодня… — Мальсибер снова начал смеяться и не мог закончить. За него это сделал Эйвери:       — Блэк сегодня сдал эссе по Трансфигурации Бинсу, Историю магии — Слизнорту…       — А куда положил домашку по Зельям — забыл!       Орион, не глядя, показал друзьям неприличный жест и продолжил что-то усердно черкать на пергаменте. Спустя несколько секунд он гордо показал результат.       Old Immortal Lover       — Ещё один! — зашипел Том, но никто его не услышал. Слизеринцы вновь принялись потешаться над неудачной анаграммой.       — Том, ну прости, ну назвали тебя Марволо Реддл, вот и выходит то, что выходит!       — А что? Может поиграть с «бессмертным»?       — Ха-ха!.. И убрать «старый любовник»? Ну не-ет, предлагаю оставить всё так!       — Ладно, всё! Последняя попытка! — и Лестрейндж забрал из рук Ориона изрядно помятый и перечёрканный пергамент.       «Если он пошутит про "любовника" — я натравлю на него безумного Василиска, — решил Том и молча наблюдал за развернувшимся представлением. Нужно было просто подождать, пока его друзьям не надоест коверкать его имя. — Цирк пуст, все клоуны здесь…»       Лестрейндж не спешил показывать свою версию. Он опасливо взглянул на Тома, потом обвёл взглядом компанию, посмотрел в листок и снова перевёл взгляд на Реддла.       — Ну? Что там? — с любопытством спросил Орион. Лестрейндж хитро улыбнулся и неловко потёр подбородок. Он развернул пергамент…       Mr. Tom, a Dildo Lover       Если раньше Том думал, что не всё так плохо, то теперь он был готов придушить лично каждого. Сначала все умолкли на пару секунд, но потом случился настоящий бедлам. Взрослые волшебники, наследники благородных родов и уже имеющие свой вес в магическом обществе люди ржали над тупой шуткой про член так, будто им было по двенадцать лет.       — Я… ХА-ХА… Не могу!       — А если так? — Мальсибер записал что-то размашистым почерком и продемонстрировал:       Dildo Lover Rat-Mom       — А «мама-крыса» — это моё имя или фамилия? — равнодушно поинтересовался Том сквозь гвалт. Ему никто не ответил.       Он закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Он обязательно отыграется на каждом — и они это знали, но сейчас пусть хохмят сколько влезет. Том приоткрыл один глаз, когда услышал шорох пера по пергаменту.       «Предсказываю: там будет Motor Marvel-Dildo», — уже готовый к очередному удару по самолюбию подумал он. Нет, ему точно не стоило посвящать друзей в это дело. Они ж теперь не отстанут от него до конца его дней… Благо, что за пределы Ближнего круга ничего и никогда не выходило!       — «Лорд» уже есть, теперь надо придумать что-то ещё, — высказал вслух общие мысли Блэк.       Том, ощущая странное, будоражащее чувство, словно стоит на пороге какого-то важного открытия, встал. Разговоры утихли. Это выражение крайней сосредоточенности знали все присутствующие.       — Лорд… Я — Лорд, — прошептал он и резко взмахнул палочкой. Перед ним, прямо в воздухе, начали проявляться буквы.              I              Рука Лестрейнджа замерла над пергаментом.              AM              Блэк завороженно следил за резкими, короткими взмахами, остановившись на полуслове. Он и забыл, что хотел сказать.              LORD              Малфой скептично приподнял бровь, но ничего не сказал.              VOLDEMORT              Мальсибер и Нотт переглянулись.       — «Полёт смерти»? — тихо осведомился Малфой. Все они, как отпрыски благородных семей, свободно владели французским, но только Абраксасу хватило смелости нарушить вязкую тишину.       Том, стоявший спиной к Кругу, позволил себе восхищённую улыбку. Эйфория, возбуждение, торжество — всё смешалось в нём. В имени чувствовалось величие, оно было и острым, и плавным одновременно, оно ложилось на язык неподъёмным грузом и в то же время с лёгкостью вылетало изо рта.       — Мой Лорд, — смешливо обратился к Тому Лестрейндж, но когда Реддл обернулся, в глазах друга не было ни капли насмешки.       Все смотрели на него так, что он сразу понял — они это тоже почувствовали.       — Лорд Волдеморт, — задумчиво произнёс Орион и пожал плечами. — Звучит… устрашающе.       Том глубоко вздохнул. О, он был уверен, вскоре это имя станет синонимом слова «страх».       — И всё же, — медленно проговорил он, — приз за самую забавную анаграмму достаётся… Лестрейнджу!       От его наигранно-весёлого тона и неестественно широкой, зубастой улыбки у членов Круга побежали мурашки. Лестрейндж, пытаясь звучать как можно более расслабленно, спросил:       — И какой же приз?       — Как какой? — Том закатал рукава. — Я не превращу тебя в лягушку. Остальные… если хоть от одного из вас я услышу нечто подобное ещё раз, — он как бы невзначай помахал волшебной палочкой, — будете квакать до Мерлинова воскрешения.       Блэк икнул, Малфой понятливо кивнул, а Мальсибер с Ноттом тактично промолчали, делая вид, что они — часть интерьера.       «Я — Лорд Волдеморт, — подумал Том, и сердце его в предвкушении затрепетало. — Скоро каждый ребёнок будет знать это имя и бояться произносить его вслух».       В этом он был уверен.